В ночь на пятницу Надежде приснился странный сон. Действие происходило как минимум на облаке. Она ходила по нему, словно по мягкому ковру, и, проваливаясь по щиколотки, с удивлением думала: «А еще говорят, облако – вроде тумана. Оказывается, ничего подобного!»

Как бы в подтверждение облако под ногами внезапно позеленело и вдруг на глазах превратилось в роскошный луг с красивыми оливковыми деревьями по сторонам. Но трава под ступнями оставалась такой же мягкой и приятной. Босые ноги по-прежнему проваливались по щиколотки и не ощущали никакой тверди.

Через некоторое время Надя заметила, что она в голубой тоге из очень приятной ткани, отдаленно напоминающей мокрый шелк, а в руке у нее золотое яблоко. Красавица вошла в оливковую рощу и вдруг в мраморной беседке увидела статную, черноволосую женщину в пурпуровой тоге. Она была столь грациозна и неподвижна, что Надежда поначалу приняла ее за статую. Но женщина с греческой шишкой из волос внезапно повернула голову и улыбнулась. Надежде сразу стало не по себе. Она не знала, кто эта женщина, но почувствовала, что кого-кого, а ее бы она хотела видеть меньше всего.

– Ты, наверное, и ночью не расстаешься со своей игрушкой, – ехидно произнесла женщина, кивнув на золотое яблоко.

– А ты все еще трясешься от зависти, – в тон ей ответила Надежда, удивляясь тому, что знает, как ей нужно отвечать. – Не следует быть такой злопамятной, Афина. Это низменно. Ты уже испепелила Трою.

– Не тебе упрекать меня в низменности. Я не подкупала Париса. А успокоюсь лишь тогда, когда восстановлю справедливость.

– Ты называешь низменную месть справедливостью? – скривилась Надя. – Неужели невинная кровь троянцев еще не насытила твое жадное сердце?

В ответ красавица в пурпуровой тоге ответила такое, что Надежда пришла в ужас. Дословно она не помнит, но типа того, что Троя – всего лишь предтеча мести. Настоящая месть впереди.

Женщина проснулась с сильно бьющимся сердцем. Она кинула взгляд на спящего мужа, и на душе сделалось еще мрачнее. Сергей опять взялся за свое. Вчера вернулся домой в три часа ночи, был пьян и пахнул женскими духами. Жена пыталась поговорить с ним, но он отводил глаза и, словно помешанный, повторял одно и то же:

– Встретился с друзьями, и мы немного выпили. Разве нельзя?

Когда Надежда с хмурым лицом вышла из подъезда, то ей захотелось вернуться. Во дворе у детской площадки стояла знакомая «девятка». «Настроение и без того паршивое, а тут еще этот тип, – с неприязнью подумала она. – Как он достал. Послать его по матери, что ли?»

Но сегодня в машине сидели двое. Водитель высунулся из окна и, неприятно оскалившись, произнес:

– Доброе утро, Наденька! А у меня для вас сюрприз. Неприятный, предупреждаю! Но, кроме меня, вам никто об этом не скажет.

– Что такое? – нахмурилась женщина, замедляя шаг.

– Да вы садитесь. Мы как раз направляемся в Москву.

Садиться очень не хотелось, тем более что с заднего сиденья на нее во все глаза таращился незнакомый хмырь лет тридцати. Но очень заинтриговал сюрприз. Ничего не оставалось, как сесть рядом с шофером. В ту же минуту водитель нажал на газ.

– Познакомьтесь, – кивнул Саша на заднее сиденье. – Мой коллега по работе. Зовут Димой. Мы из одного отдела.

Надежда нашла в себе силы не только улыбнуться, но и кокетливо подать руку, которую он как-то очень неестественно обслюнявил. После чего глаза пассажирки снова сделались тревожными.

– Что за сюрприз? – переспросила она.

Водитель отрицательно покачал головой.

– Об этом потом, когда приедем. А то, боюсь, вы захотите вернуться. Только не пугайтесь! Обычное житейское дело.

Сердце у Надежды провалилось. Она уже знала, что сюрприз связан с мужем. Настаивать не стала. Принялась непринужденно болтать с мужичками. А что еще оставалось делать?

Через сорок минут машина остановилась у крыльца ее фирмы. «Уже вынюхал, где работаю», – неприязненно подумала женщина и вопросительно посмотрела на водителя. Тот с серьезным лицом вынул из бардачка конверт и подал ей.

– Что это? – спросила Надя, вынимая из конверта фотографии.

Первая же фотография заставила ее оцепенеть. На ней родной муж в салоне синей иномарки целовался с какой-то красоткой. Лица красавицы видно не было. Виднелась только черная копна ее волос. Когда же на следующей фотографии Надя увидела ее лицо, то непроизвольно вздрогнула: эта была та самая женщина, которая приснилась ей сегодня ночью.

– Кто она? – как можно спокойнее спросила Надежда.

– Администратор ресторана «Робинзон» Сюзанна Столетова.

Надежда сунула конверт с фотографиями в сумочку и торопливо выскочила из машины. Поднявшись с бледным лицом в офис, в котором, по счастью, еще никого не было, она трясущимися пальцами набрала номер собственного домашнего телефона.

– Алло! – отозвался сонный голос мужа.

– Ну что, милый мой, – вздохнула в трубку Надя. – Пришло время рассказать правду?

– Какую? – удивился Сергей.

– О своей любовнице, которую зовут Сюзанной. И как далеко у вас зашло?

Возникла такая неестественная тишина, что Надя услышала, как пульсирует кровь в собственных висках. Она подумала, что никогда не дождется ответа, но Сергей, придя в себя, произнес сдавленным голосом:

– Прости меня! Я без нее не могу.

Надежда шарахнула трубкой об аппарат, чтобы не слышать этого ужаса. Нужно было наорать, устроить сцену, пригрозить, убить, в конце концов! Однако она женским чутьем почувствовала, что у мужа настоящее чувство, а не кобелиные инстинкты. «Он уже сам не в силах что-либо сделать», – с отчаяньем подумала она. И в следующую минуту набрала номер ресторана «Робинзон». Несмотря на то что еще было рано, Столетова оказалась на месте.

– Я слушаю, – произнесла она бархатным голоском.

– Сука! Тварь! Скотина! – зловеще прошипела Надежда. – Если ты не оставишь моего мужа в покое, я перегрызу тебе глотку.

А в это самую минуту от крыльца центрального офиса фирмы «Комус» отъезжала белая «девятка», в которой сидели двое мужчин.

– Ну как она? – спросил сидящий за рулем.

– Супер! – с восхищением ответил второй. – Одобряю твой выбор…