Грибоедовский дворец бракосочетания считается самым лучшим в Москве, хотя внешне выглядит довольно скромно. Довольно скромно он выглядит и внутри: тесная обшарпанная лестница, тесный полутемный коридор с облупленными светильниками, малогабаритные залы, где не вполне развернешься в пышном платье, а о шлейфе сзади, который обычно несут маленькие девочки, вообще лучше забыть. Не те объемы! Однако черт с ними, с объемами. Не о них сейчас речь.

Снаружи, через дорогу от ЗАГСа, которая также не отличалась простором, и даже было удивительно, как на ней ухитрялись разворачиваться длинные лимузины с тонированными стеклами, у подъезда жилого дома стояла странная женщина. Ее лицо было молочно-белым, без каких-либо признаков загара, словно женщина всю жизнь провела в подвале. Ее фигура была рыхлой и бесформенной, походка косолапой. Бросалось в глаза, что она прилагает немалые усилия, чтобы казаться незаметной. Однако незаметной она быть не могла, поскольку выглядела нелепее некуда.

В руках женщина держала шикарный букет из розовых роз, сама же была в черном траурном платке, в черных ажурных чулках и тяжелых ботинках с тупыми носками. На белую блузку с ядовито-синим бантом был надет мужской пиджак с металлическими пуговицами. Нетрудно догадаться, что женщина надела самое лучшее для такого торжественного случая, хотя и несколько не по погоде. Был июнь месяц, на небе – ни облачка, в воздухе – ни ветерка, но, видимо, более торжественной одежды, чем этого клубный пиджак с металлическими пуговицами времен пятидесятых, у нее не было. Складывалось ощущение, что она приехала из какой-то глухой деревни, где еще нет электричества. Более того, из деревни довоенных или даже дореволюционных лет. Но из тех лет она, естественно, быть не могла, поскольку на вид ей было не более сорока.

По счастью, на нее никто не обращал внимания, потому что каждые пять минут в Большой Харитоньевский переулок, где располагается Грибоедовский ЗАГС, въезжали красивые картежи, и выскакивающие из них нарядные люди взволнованно устремлялись внутрь за женихом с невестой. Никому и в голову не приходило бросить взгляд через дорогу, где с охапкой роз трусливо жалась к дверям чужого подъезда наша странная героиня.

Около двух часов дня у дворца остановился скромный картеж из четырех машин, возглавляемый черной «Чайкой». Из нее вышел белокурый жених в черном костюме, который со счастливой улыбкой направился к остановившейся сзади «Волге». Он открыл дверцу и подал руку невесте. Если бы кто-нибудь внимательно пригляделся к конвейеру молодоженов, то непременно бы отметил, что прибыла самая красивая и самая юная пара на сегодня. Невеста – грациозная кудрявая блондинка с чистыми голубыми глазами и чувственными, чуть капризными губами, жених – стройный розовощекий блондин с едва пробивающимся под носом пушком. Даже бабка, собирающая у входа монеты, и та всплеснула руками.

– Батюшки! Да они совсем еще дети!

Однако на дальнейшее удивление у бабки времени не было. В эту минуту из дворца вышла очередная пара зарегистрированных, и выскочившая за ними свита принялась, гогоча и отпуская шутки, посыпать их пшеном и монетами. Вот тут главное не зевать! Как только фотограф сделает пару снимков и гости опустошат по бокалу шампанского, шарахнув фужеры об асфальт, можно уже приближаться и смело собирать монеты. В этот момент на побирушку уже никто не шикнет.

Так вот, именно в ту самую минуту, когда юный жених извлек свою кудрявую невесту из салона автомобиля, женщина на противоположной стороне дороги покрылась потом. Она впилась в невесту глазами и непроизвольно попятилась к дверям подъезда. Тут нужно пояснить, что дело происходило в 1996 году. Тогда на дверях подъездов не было кодовых замков. Так что женщина беспрепятственно вплыла спиной в подъезд и, неуклюже развернувшись, устремилась на второй этаж к окну, которое выходило на улицу. Однако этот маневр не имел смысла. Ее также бы никто не заметил, если бы она и продолжала стоять у всех на виду. Женщина в черном видела из окна, как молодые вошли в ЗАГС и как вслед за ними прошествовали их друзья.

Работница ЗАГСа долго вглядывалась в паспорта вновь прибывших. Она сравнивала их фотографии с оригиналом и никак не могла поверить, что им по двадцать лет, поскольку оба выглядели не более чем на пятнадцать. Однако делать нечего. Работница со вздохом вернула документы и одной рукой указала на комнату жениха, другой – на комнату невесты. Жениха звали Сережей, невесту – Надей. Как потом разнюхали дотошные работники дворца, у молодых была любовь с детства. Они жили в одном дворе, ходили в одну школу, а сейчас учились на одном курсе университета «Станкин».

– Не будет у них жизни, – покачала головой самая старая работница ЗАГСа. – Обычно такие браки не бывают крепкими.

– Может, этот будет исключением, – возразила коллега помоложе. – Посмотрите, Любовь Павловна, они просто светятся от счастья.

– Ой, Настенька! В такие года все светятся от счастья. Говорю вам, что не будет…

Прошло более часа, прежде чем светящаяся от счастья пара с новенькими обручальными кольцами вышла на улицу. Их друзья также не отличались оригинальностью. Они завопили «ура», осыпали молодых пшеном и монетами, хлопнули пробкой от шампанского и заставили молодоженов поцеловаться. После того как бокалы были разбиты об асфальт, к невесте с цветами и поцелуями бросились подружки, а к жениху – с рукопожатиями и без цветов друзья. Когда жених с невестой снова оказались рядом и под ручку направились к черной «Чайке», вот тогда из подъезда и выскочила эта странная женщина с букетом розовых роз. За несколько шагов до машины она преградила молодым путь и, протянув невесте цветы, протараторила сиплым от волнения голосом:

– Поздравляю тебя, Венера! Желаю тебе счастья, здоровья и долгих дней жизни. Будь опорой и надежным тылом для своего мужа.

Невеста побледнела. Ее только что сияющие глаза сделались испуганными. Подбородок задрожал. Рука, инстинктивно потянувшаяся к букету, застыла в воздухе. Даже жених почувствовал, как затрепетала его возлюбленная. Она открыла рот, чтобы ответить на поздравления, но от ужаса не смогла вымолвить ни звука. Но вот, наконец, новобрачная сделала над собой усилие и выдавила со стоном:

– Отойдите от меня! Чего вам надо?

Гости замерли, недоуменно глядя то на нее, то на женщину. Женщина положила свои розы на руку невесты, где уже лежала приличная охапка цветов, суетливо развернулась и мелкими шагами почесала прочь. С минуту длилась пауза. Затем невеста, словно проснувшись, выдернула из под локтя мужа руку и с ненавистью вцепилась в подаренные розы, чтобы швырнуть их на землю. Но внезапно вскрикнула.

– Ты чего? – встревожился жених.

– Укололась, – всхлипнула она и сунула палец в рот. – Ну вот! Кровь пошла. Блин!

– Больно? Дай подую! А это кто?

– Потом расскажу.

Через секунду подаренные женщиной розы оказались под ногами. Невеста зло отпихнула их туфлей и потянула жениха к машине. Сергей никогда не видел ее такой.

– Это какая-то родственница? – недоумевал он.

– Какая, к черту, родственница? Понятия не имею, кто такая. Поедем, наконец! Ну что ты как валенок?