С каждым днем Сергей все больше убеждался, что жена у него не только умница и красавица, но и деловой человек, из тех, кто не бросает слов на ветер. Поначалу он подумал, что Наденька слегка приврала о своем собеседовании в солидной фирме. Небольшую долю фантазии в желаниях Сергей допускал, да и что таить – сам нередко принимал желаемое за действительность.

Ведь в самом деле: когда супруга успела созвониться с директором фирмы и договориться о собеседовании? Теоретически у нее не было времени. Со дня свадьбы они не расставались ни на минуту. Оказывается, созвонилась и время нашла. И самое невероятное, когда? За день до росписи! Уму непостижимо.

Надежда ездила в эту фирму четырнадцатого июня, а роспись было назначена на пятнадцатое. Могло такое Сергею прийти когда-нибудь в голову? Да ни за что на свете! Такое могло прийти в голову только Курникову. Но он ненормальный.

А Серега самый что ни на есть нормальный. Накануне свадьбы он ни о чем другом думать не мог, кроме как о том, что завтра он будет раздевать Наденьку и она не будет возражать. От этой мысли жениха лихорадило. Он не знал, чем занять себя перед свадьбой, и не нашел ничего лучшего, как собрать друзей и пуститься в разгул.

Мальчишник будущий супруг организовал в счет завтрашних денег, которые им с Наденькой должны были накидать на свадьбе. Занял, естественно, у Курникова. (И, кстати, до сих пор еще не отдал.) Неприятно. Но что делать? Курников великодушен. Он простит.

А вот Наденька вместо девичника, на который тоже имела полное право, поехала в фирму договариваться о работе. Там ей сказали, что осенью открывается еще несколько точек и понадобятся менеджеры по сбыту канцелярской продукции. Если у нее серьезные намерения работать в серьезной фирме, то нужно набраться терпения. А пока можно заполнить анкету и пройти тест.

Умница Наденька сделала и то и другое. И ничто не заставило забыть ее об этом. Как оказалось, она звонила в фирму трижды: из Крыма, из подмосковной турбазы и из Сергиева Посада. И все три раза подтвердили, что планы у фирмы не меняются и о ней помнят. А вот три дня назад, двадцать восьмого августа, когда она позвонила от родителей, ей сказали, что филиал открылся и что первого сентября ее ждут на собеседование.

Но больше всего новоиспеченного главу семейства поразило, что об этом она не обмолвилась ни словечком. Ни с кем. Если бы у него маячила перспектива работы в высокооплачиваемой фирме, то об этом бы уже знала вся Москва.

Итак, первого сентября Серега пошел в университет, а Надежда отправилась на собеседование. В университете все, естественно, спрашивали, почему он без второй половины? Сергей отвечал уклончиво, типа, делает укладку в парикмахерской и должна с минуты на минуту явиться.

– Она что, кудряшки распрямляет? – недоумевали однокурсники. – Зачем ей укладка?

Действительно, недоумевать было чему. Надежда никогда не делала укладок и почти никогда не пользовалась косметикой. Косметика могла только испортить ее природную красоту.

Разумеется, вранье было не самым изобретательным, но соврать попросила жена, поскольку о самом заветном, по ее разумению, нельзя говорить вслух. Удача не любит болтливых.

Наденька появилась на третьей паре. Когда она вошла в кабинет, все озарилось – так она сияла. Снисходительно приняв поцелуи и поздравления подружек, она подсела к мужу и хитро подмигнула.

– Неужели взяли? – удивился он.

– Пока без оклада. Если подойду, будут платить 200 долларов. А сейчас – сколько заработаю.

– Обманут, – скривился Сергей.

– Посмотрим, – ответила она.

И с того дня у молодой семьи Аресовых началась совсем иная жизнь. Не оставалось ни минуты свободного времени. С утра супруги шли на лекции, а после лекций Наденька бежала на работу. Сергей тоже убегал. Однако на поиски таковой. Оказалось, найти подработку было не так просто, хотя объявлений, сулящих солидный заработок с полным и частичным днем, было до черта. Сначала он коллекционировал вырезки из газет, которые приглашали в качестве организаторов коммерческих проектов. В объявлениях требовали высшее образование и организаторские способности.

– У меня еще нет высшего образования, но через полтора года будет диплом управляющего производственным процессом! – горячо убеждал по телефону Аресов.

– Это как раз то, что нам надо! – радостно восклицали на том конце провода, упуская вопрос об организаторских способностях. – Приезжайте немедленно. Можете хоть сегодня приступить к работе. Оплата еженедельная.

– Сколько? – покрывался холодным потом студент.

– Некоторые зарабатывают до двух тысяч долларов в неделю!

«Черт! – восклицали внутренности Аресова. – Надо же, как повезло! Сегодня устроюсь, а завтра с Надькой свалим из этой вонючей общаги. Деньги на оплату квартиры можно пока занять у Курникова. Через неделю рассчитаюсь…» – лихорадочно тикало в висках, и Сергей срывался по указанному адресу.

Однако то, что предложили студенту в первый раз, было далеко от организации коммерческих проектов, сулящих головокружительные высоты в карьере. Требовалось ходить по детским садам и каким-то шарашкиным конторам и предлагать пищевые добавки.

– В Москве много толстых женщин, и все они мечтают похудеть, – объяснила работодательница, которая сама была далеко не изящного вида. – Поэтому пищевые добавки будут отрывать с руками.

«Что же ты сама не похудела?» – мысленно воскликнул Аресов и деликатно намекнул, что он, в общем-то, инженер, а не специалист по розничной торговле и что он явился сюда в качестве организатора.

– Организовывай, пожалуйста! Все в твоих руках! – всплеснула руками работодательница, и ее понесло.

Более часа она расписывала, как можно в течение короткого времени соэволюционировать из простого торговца в бриллиантового директора, которым в данный момент являлась она сама. В этом случае Аресову останется только поплевывать и получать внушительные проценты от продаж его подчиненных. Однако сначала нужно сколотить капиталец на продажах.

– Давайте мне ваши пищевые добавки! Я попробую! – сделал снисхождение Сережа, решив, что теоретически звучит убедительно.

– Наконец я вижу делового человека, – счастливо улыбнулась тетенька и потребовала триста долларов залога.

– Но у меня нет трехсот долларов, – растерялся будущий бриллиантовый директор. – Дайте мне в долг! Я верну через два дня. Клянусь!

Однако бриллиантовая тетенька в долг не дала ни под клятву, ни под паспорт. Сереге ничего не оставалось, как занять эти несчастные триста долларов у беспроцентного ростовщика Леши Курникова.

Однако с продажей пищевых добавок дело не пошло. В какую бы контору Сергей ни заходил, везде уверяли, что у них все худенькие и изящные, а в которых не было худеньких и изящных, оттуда посылали довольно грубо.

Через две недели после бесплодных блужданий по детским садам и каким-то НИИ Аресов понял, что бриллиантовым директором ему не стать. Он попытался возвратить банки с пищевыми добавками бриллиантовой директрисе, чтобы получить обратно свои триста долларов, однако та только посмеялась над наивным юношей, заявив, что такие вещи возврату не подлежат.

Теперь, обзванивая другие конторы, Сергей первым делом интересовался, не торговля ли это пищевыми добавками и не требуется ли для начала стартовый капитал? Из одной конторы ответили, чтобы срочно приезжал. У них есть вакансия одного сотрудника.

Однако фирма оказалась холодным книжным складом. Работа заключалась в том, чтобы ходить по конторам и предлагать книги. За книжную продукцию также брали залог, но его по возвращении книг на склад отдавали. Книги в основном продавали студенты. Они рассказали, что этот товар лучше всего идет в метро и электричках. Еще подсказали, что при продаже не возбраняется делать собственную «накрутку».

У ребят действительно кое-что покупали. Сережа тому свидетель. Его товарищам нет-нет да перепадали какие-то деньжата, правда, не столько, сколько обещали в объявлении. Однако Сереге, в отличие от них, не обламывалось ни рубля. Видимо, он был каким-то особенным: за две недели бездарного хождения по электричкам не удалось продать ни одной книги. Зато от измотанных пассажиров он услышал столько оскорбительных слов, что хватило бы на три жизни.