Даже когда они подавали заявление, и тогда Кирилл не знал фамилии своей возлюбленной. Он первым протянул паспорт работнице ЗАГСа, а Олеся, немного замявшись, второй. Полная женщина с любезной улыбкой вписала их фамилии в журнал, вернула паспорта и объявила женихом и невестой. Кирилл сразу потянулся к губам невесты, но Олеся застенчиво увернулась.

– Еще не время, – улыбнулась она.

Только во время торжественной церемонии, когда регистраторша дворца бракосочетания звонко объявила: «Сочетаются законным браком гражданин Российской Федерации Кирилл Григорьевич Углов и гражданка Российской Федерации Олеся Глебовна Корягина», жениха неожиданно кинуло в жар. Кирилл покосился на молодую невесту, и ему стало не по себе.

Во время обмена кольцами жених взглянул в ее глаза и уловил в них какой-то странный блеск. После супружеского поцелуя, от которого Олеся по обыкновению увернулась, беспокойство возросло. Но следом кинулись поздравлять родственники с друзьями, среди которых были и родители Олеси.

От сердца сразу отлегло. «Фу ты, ну ты! Нервишки совсем стали ни к черту. Вот навоображал! Мало ли на свете Корягиных?»

Но тут испортил настроение Виктор, прилетевший на свадьбу из Женевы. Он довольно холодно пожал руку жениху, но необычайно страстно приложился к румяной щеке невесты. Олеся сделала кокетливые глазки и отстранилась.

– Вот, – радостно воскликнул Кирилл, указывая брату на невесту. – Она тоже три месяца назад прилетела из Женевы. Проходила стажировку в институте международного права.

– Да? – удивился Виктор. – В Женеве есть такое учебное заведение? Никогда не слышал. А где оно находится?

Олеся зыркнула глазами на Виктора и в замешательстве потупила взор. Возможно, она и собиралась ответить на его вопрос, но тут налетела новая волна поздравляющих и, к ее радости, оттеснила от жениха. От внимания Кирилла не ушло смущение Олеси. «Что-то здесь не так», – нахмурился он и вспомнил, каким нескромным взором ласкал Виктор его невесту во время церемонии. «А может, они встречались в Женеве? – мелькнула отчаянная мысль. – Вполне возможно, что и встречались. А ведь точно! Кирилла всегда удивляло, что Олеся стеснялась навестить его брата в Женеве. А может, навещала? А почему, кстати, Виктор по первому зову прилетел на их свадьбу, а на похороны Лианы не нашел время? А может, они любовники?»

От последней догадки у Кирилла потемнело в глазах. Однако свадьба есть свадьба. Нужно изображать на лице счастливую улыбку, реагировать на тосты и пожелания. Наконец, нужно целоваться с невестой под разнузданные крики: «Горько!»

Гуляние проходило шумно, с истинно российским размахом, в ресторане «Метрополь». Но Кирилл думал только об одном: скорее бы все закончилось, чтобы можно было уехать домой и уединиться с Олесей в спальне. Если у нее действительно что-то было с Виктором, Кирилл заставит ее признаться. Она признается вне всякого сомнения. Не будет же она обманывать его в первую брачную ночь.

К двум часам ночи торжество закончилось. Новобрачных отвезли на лимузине в новый трехэтажный особняк, приобретенный нефтяной компанией. Кирилл внес свою возлюбленную на руках, поднялся с ней на второй этаж и аккуратно уложил на роскошные кружева постели. Вся комната была убрана белыми розами. Олеся обвела их глазами и грустно улыбнулась.

Кирилл зажег свечи и откупорил шампанское. Он был взволнован и возбужден. Нет, сейчас он не будет разбираться по поводу Виктора. Зачем портить новобрачную ночь?

Невеста жестом отстранила протянутый ей фужер, а Кирилл не отказал себе в удовольствии. Он залпом выпил полный бокал шампанского и принялся нетерпеливо раздевать супругу. Но внезапно в самый ответственный момент выяснилось, что Кирилл абсолютно беспомощен как мужчина. Он покрылся пятнами и побежал в ванную. Как ни пытался он восстановить свою мужскую силу при помощи массажа, к успеху это не привело. Он посмотрел на себя в зеркало и подумал, что более растерянной физиономии не видел за всю свою жизнь. Это была катастрофа! Позор на всю Москву.

Но внезапно в ванную вошла Олеся. Она нежно обняла супруга и прошептала в ухо:

– Успокойся! Это бывает от перевозбуждения. Завтра у тебя все наладится.

Новобрачная взяла его за руку и как маленького отвела в кровать. Жених благодарно уткнулся в ее колени и затих. «Она все понимает, несмотря на юный возраст, – подумал Кирилл. – Его бывшая, царство ей небесное, давно бы уже билась в истерике».

Около часа они лежали обнявшись, думая каждый о своем. Неожиданно Кирилл нарушил молчание:

– Я о тебе не знаю ничего, кроме того, что ты закончила институт международного права.

– Разве этого не достаточно? – улыбнулась она.

– Мне – нет. Я хочу знать все. В какой школе ты училась, с какого класса начала влюбляться, был ли у тебя кто-нибудь… – Кирилл хотел сказать «до меня», но вовремя остановился.

– Это скучно, – ответила Олеся. – Расскажи лучше, как ты убил жену.

Кирилл дернулся и кубарем скатился с кровати.

– Что? – прошептал он с ужасом в глазах. – Я убил свою жену? Ты считаешь, что это я убил свою жену?

Голос Кирилла сделался визгливым, а в спокойных глазах Олеси не мелькнуло ни единой искры. Ни один мускул не дернулся на ее красивом лице. Глядя в его глаза, она более чем спокойно произнесла:

– Не считаю, а знаю. Неужели ты будешь отрицать то, что происходило на моих глазах? Надеюсь, ты не собираешься меня обманывать в первую брачную ночь?

Ее губы тронула едва заметная усмешка. Губы Кирилла, напротив, приобрели весьма кислое выражение. От растерянности он даже потерял дар речи.

– Ты меня осуждаешь? – еле слышно выдавил новобрачный.

– Почему же? – поправила локон Олеся. – Я понимаю, что это было вызвано суровой необходимостью. Если бы Лиана действительно потребовала изъять такую сумму из оборота – это был бы конец.

– Ты правда это понимаешь? – обрадовался Кирилл и бросился целовать ей ноги. – Да, это был бы конец! Это был бы такой удар по моей репутации. Да что по репутации! Меня бы тут же бросили на съедение бандитам. – Кирилл неожиданно поднял голову. – Но как ты догадалась?

– Догадаться было несложно, – таинственно улыбнулась Олеся. – Когда ты вернулся в гостиницу на рогах с этим юристом, я сразу поняла, что твое алиби уже дозревает. Я догадалась, что этой ночью ты доведешь коллегу до кондиции и полетишь в Москву по его паспорту. Ведь за три дня до этого ты летал в Москву, а зачем, не сказал. Я потом сообразила зачем: выкрасть ключи от «ягуара» Животовского.

Углова передернуло. А Олеся даже не шелохнулась. Она полулежала на боку в красивой позе, изящно уложив подбородок на ладонь, и без всякого ужаса говорила об этом, как о нечто обыденном.

– Значит, ты все знала… И ничего мне не сказала… – виновато произнес Кирилл.

– Пусть это будет нашей супружеской тайной, – тонко улыбнулась новобрачная.

– А вдруг меня посадят!

– Не посадят, – зевнула Олеся. – Я стерла все твои следы.

– Стерла? – изумился Кирилл.

– Я вошла сразу после тебя. Она была еще жива и пыталась выдернуть нож. Я помогла ей. А потом, когда она затихла, я вложила нож в ее руку, чтобы это выглядело самоубийством. После этого взяла полотер и затерла на полу наши следы. Кстати, ты убежал так поспешно, что забыл выдернуть провода над дверью. А это прямая улика. Пришлось мне выдергивать за тебя.

– Откуда ты узнала о проводах? – изумился Кирилл.

– Я видела, как ты возился на крыльце, и догадалась, что ты замыкаешь датчик на двери. Я кое-что смыслю в сигнализации.

– Но как ты попала в Москву? Ты же осталась в Казани!

– Я надела парик, очки, облачилась в брючный костюм, шляпку с вуалью и поехала вслед за тобой в аэропорт. Мы с тобой летели в одном самолете. Только ты на шестнадцатом месте, а я на сороковом.

– Так это была ты? – изумился мужчина.

– Я! – ответила Олеся. – И скажу тебе, милый, что это неприлично – так бессовестно пялиться на незнакомых женщин.