Дом Животовского напоминал крепость. Он находился неподалеку от метро «Сокол» и был огражден таким крепким забором, что выдержал бы танковую атаку.

– К осаде готовятся, что ли? – ворчливо пробормотал следователь и нажал на звонок, который располагался над бронированной дверью.

Первые пять минут не было никакой реакции. За забором также было глухо и тихо. Потом как будто прошлепали шаги, но снова все затихло. Следователь нетерпеливо позвонил еще три раза, но результата не добился.

– Подозреваю, что звонок не работает? – нарушил молчание оперуполномоченный.

Работники прокуратуры постучали в бронированную дверь ногами и подали голоса. Послышался скрип открываемой двери, какой-то шорох, затем донесся явный звук шагов, но после этого снова все утихло. Мужчины переглянулись.

– Там кто-то есть.

– Это и козе понятно. Весь вопрос, как туда попасть?

Оперуполномоченный огляделся и кивнул на плющ, который пышно свисал с забора.

– Могу залезть. Правда, это незаконно…

– Лезь! – коротко приказал следователь.

Подчиненный ловко взобрался по вьющимся лозам на забор и спрыгнул с другой стороны. «Если у них собака, ему хана», – подумал следователь и почему-то счастливо улыбнулся. Он прислушался в надежде услышать собачий лай, но услышал резвый женский голос:

– Э, ты кто такой? Стой, не двигайся, а то выстрелю!

– Извините! Я из прокуратуры. Вот мое удостоверение! – услышал следователь голос оперуполномоченного. – Да уберите ваш ствол. Кстати, у вас есть на него разрешение?

– А у вас есть разрешение вторгаться на территорию частного владения?

– Извините! Это вынужденная мера! Мы звонили, но вы не открыли.

– А разве я обязана открывать?

Следователь нетерпеливо постучал ладонью по бронированной двери и горячо вмешался в спор:

– Гражданка, о правах поговорим потом. Предупреждаю, что лица, укрывающие преступника, несут такую же ответственность, как и преступники.

Голоса во дворе смолкли. Послышались нервные шаги. Через минуту дверь распахнулась и перед следователем предстала сердитая женщина лет двадцати пяти с охотничьим карабином в руках.

– Это кто здесь преступник? – полюбопытствовала она, обнажив белоснежные зубы.

– Могу я поговорить с вашим мужем? – официально произнес следователь, не удовлетворив ее любопытства.

– Его нет дома.

– И давно его нет дома?

– Со вчерашнего утра. Будьте добры, покажите ваше удостоверение.

– А где он может быть? – настойчиво напирал следователь, разворачивая перед красоткой свое убойное «ксиво».

– Откуда я знаю? В очередном загуле, наверно.

– И часто он в загуле?

– Раз в месяц обязательно.

Следователь вытащил из кармана ключ с кожаным брелоком и приблизил к лицу хозяйки.

– Этот ключ от его машины?

– Может, и от его. Он эти машины меняет как перчатки. Откуда я знаю? У меня своя тачка.

Следователю пришлось приложить усилие, чтобы не выказать волнения. Он сунул ключ обратно в карман и с любезной улыбкой попросил:

– Могу я осмотреть дом?

– У вас есть санкция прокурора?

– Прокурор дает санкцию только на обыск.

– Осматривайте! – махнула рукой женщина и пропустила следователя во двор.

Беглый осмотр особняка ничего не дал, да и не мог дать. Следователю не терпелось осмотреть гараж. Когда они с оперуполномоченным вошли в него, то одновременно присвистнули. Это был не гараж, а таксопарк. В нем стояло четыре машины: «ягуар», «Форд-Скорпио», «БМВ» и «мерседес».

– Какая из них ваша? – любезно спросил следователь у молодой жены хозяина.

– Моих здесь нет, – сердито ответила она. – Мои тачки стоят в подземном гараже.

Следователь с помощником переглянулись и начали деловито осматривать машины. В трех из них торчали ключи, а в «ягуаре» не было. Следователь вставил в зажигание ключ с брелоком и выразительно посмотрел на оперуполномоченного. Тот радостно подмигнул. Ключ вошел как влитой.

– Так где, вы сказали, может быть сейчас ваш муж? – повернулся следователь к женщине.

– Не знаю и знать не хочу, – процедила она сквозь зубы и отвернулась.

Приблизительно через полчаса за особняком установили наблюдение. И не напрасно. Вечером того же дня гражданин Животовский был задержан у ворот собственного дома и в срочном порядке доставлен в прокуратуру.

Когда ему показали фотографию убитой Лианы, в его глазах мелькнул ужас. Он растерянно посмотрел на следователя и грустно покачал головой.

– Вы, конечно, не будете отрицать, что были знакомы с этой женщиной?

– А что отрицать? – тяжело вздохнул он. – Это жена Кирилла Углова, с которым мы когда-то работали ноздря в ноздрю. А сейчас он вон где. Не допрыгнешь! – поднял глаза Животовский.

– Ну что ж, тогда традиционный вопрос: где вы были этой ночью с половины первого до половины третьего ночи?

Животовский вытаращил глаза и обиженно скривил рот:

– Вы что, думаете, это я? Да на кой черт мне сдалась эта старая грымза?

– Отвечайте на вопрос! – повысил голос следователь.

– Где, где! С проституткой был, – хмуро буркнул Животовский. – Я ее снял на Маросейке у какого-то кабака, и мы поехали на такси к ней на квартиру. Не домой же к себе вести. Сами понимаете.

– Где она живет?

– А хрен его знает где. Я что, на дорогу смотрел? Да и пьяный я был. Кажется, где-то в Медведково.

– Значит, адрес вы ее не знаете?

– Откуда?

– И телефон она вам свой не дала?

– А на хрена?

– Значит, алиби вам подтвердить некому?

– Почему некому? – возмутился Животовский. – Я был в кабаке на Маросейке… Как же он называется? Вылетело из башки! Вам там любой скажет, что я в час уехал на тачке с этой… как же ее зовут? Не помню! Вы что, мне не верите?

Следователь оставил его вопрос без ответа и спросил:

– В каких отношениях вы были с покойной?

– В нормальных отношениях я был с покойной. Честно говоря, никаких дел я с ней не имел. В основном – с ее мужем.

– У вас были с ней трения, разногласия?

– С ней? С чего бы это?

– И вы никогда ничего от нее не требовали?

– А что можно от нее требовать?

– Хотя бы деньги, – хитро улыбнулся следователь. – Она все-таки была женщиной небедной.

Животовский с тревогой зыркнул на следователя и напрягся, как от ожидания удара.

– Ничего я от нее не требовал, – произнес он хмуро.

– И никогда ей не грозили?

– Грозить женщине, – заерзал на стуле задержанный, – это ниже моего достоинства.

Следователь усмехнулся, достал из стола кассету и вставил в диктофон. В ту же секунду кабинет огласил хриплый от злобы голос Животовского:

– Вот что, сука! Звоню тебе в последний раз. Если завтра к вечеру денег не будет, я перегрызу тебе глотку.

Животовский простонал как от зубной боли и плаксиво произнес:

– Ну, это западло записывать на магнитофон. Хорошо, признаюсь: я грозил ей. Они мне должны были деньги. Это старый долг, десятилетней давности. Но это просто угрозы. Не более того. Клянусь!

– Пустые угрозы, говорите? – улыбнулся следователь. – А что вы скажете на это?

Следователь достал из кармана ключ с брелоком и сунул в нос Животовскому.

– Вы где его взяли? – удивился он.

– Так это ваш ключ?

– Мой! От «ягуара», – признался Животовский, беря его в руки. – Как он попал к вам?

– Мы его нашли на месте преступления.

– Что? Этого не может быть! Это провокация! Я все понял. Меня подставили!

Следователь, не сводя глаз с Животовского, выдержал строгую паузу, затем произнес прокурорским тоном:

– Гражданин Животовский, я вынужден вас задержать до выяснения обстоятельств…

Окружному прокурору Л. П. Петрову

от следователя Г. А. Андрианова

Докладная записка

Найденный на месте преступления ключ принадлежит задержанному нами Животовскому. Он подтвердил, что ключ с брелоком, на котором оттеснены его инициалы, от его машины «ягуар». Однако подозреваемый затрудняется сказать, каким образом ключ оказался в доме его бывшего сотрудника Углова. По его словам, в последний раз он был у него в гостях более полугода назад. Это подтверждает и сам Углов.

Однако ключ, по утверждению задержанного, еще четыре дня назад был в «ягуаре», поскольку хозяин ездил на нем на дачу. Это подтвердила и жена задержанного. После возвращения с дачи хозяин поставил машину в гараж, а ключ оставил в замке зажигания.

Задержанный уверяет, что ключ от его «ягуара» был украден неизвестным лицом и умышленно подброшен на место преступления, чтобы пустить следствие по ложному следу. Сам же он не питал злобы ни к Углову, ни к его жене, хотя не отрицает того, что несколько раз по телефону угрожал им обоим, поскольку Угловы задолжали ему крупную сумму денег.

Углов отрицает, что был должником задержанного. По его словам, бывший работодатель занимался обыкновенным вымогательством. Также Углов заявил, что Животовский прекрасно ориентировался в его доме и очень хорошо знал систему сигнализации. Не отрицает он и того, что бывший компаньон при случае мог разблокировать входную дверь, поскольку ему был известен распорядок дня хозяев.

Животовский не предоставил внятного алиби, однако на допросах держится уверенно, как будто знает, что, кроме ключа, ему предъявить больше нечего. Напомню, что эксперты не обнаружили в доме никаких посторонних следов.

10.11.2001