Как и в большинстве стран Средней Азии, кинопроизводство в Казахстане запоздало. Впервые с движущимся изображением публику знакомили заезжие демонстраторы. Первые документальные кадры в Казахстане были сняты московскими кинооператорами в 1925 году. Ими было запечатлено празднование пятой годовщины Казахской АССР. Первой немой полнометражной игровой картиной, где использовался казахский материал, стал фильм «Мятеж», снятый в 1928 году режиссером С. Тимошенко. Но съемки проходили на Ленинградской студии «Совкино». В основе сюжета реальное событие – мятеж в городе Верном (ныне – Алмааты) в 1920 году. Картина снята по одноименной повести писателя Д. Фурманова. По материалам его предыдущего романа в 1934 году будет снят знаменитый «Чапаев».
В 1928 году была создана объединенная киноорганизация «Востоккино», в задачи которой входила поддержка кинематографа национальных республик и областей РСФСР. Это включало помощь в развитии киносети и производстве кинокартин на материале истории и современности народов Российской Федерации. Одной из наиболее значимых картин, выпущенных «Востоккино», является полнометражный документальный фильм «Турксиб» (1929). Режиссер В. Турин показал строительство Туркестано-Сибирской железнодорожной магистрали. Фильм признан выдающимся произведением документального кино тех лет. Съемка на месте события среди реальных участников стройки стала ценным документом истории страны и в то же время послужила примером подлинной кинодокументалистики.
Также «Востоккино» с 1930 года выпускался киножурнал «Последние известия». Были созданы хроникально-документальные фильмы, среди которых «Прибытие первого поезда в Алма-Ату» (1929), «Кзыл-Аскер» (1929), «Турксиб открыт» (1930) и другие. Первые игровые фильмы начали выпускаться в 1930 году: «Джут» (1930), «Земля жаждет» (1930), «Игденбу» (1930), «Тайна Кара-Tay» (1932). Особенно интересной была работа Ю. Райзмана «Земля жаждет» – фильм создавался в переходный период освоения звука, он был озвучен шумами и музыкой и в то же время нес эстетику немого кино – экспрессивность ракурсов, светотени, выразительность типажей. В 1967 году на «Казахфильме» был создан монтажный фильм «Быль степи казахской». Он интересен тем, что содержит в себе съемки, сделанные начиная с 1925 года – с работ первых казахских документалистов. Это фильм о Казахстане с предреволюционных лет до середины 1960-х годов.
В 1934 году на казахстанской базе треста «Союзкинохроника» была организована Алма-Атинская студия кинохроники. Большой вклад в развитие студии и обучение казахских кадров внесли ленинградские кинодеятели. Со следующего года начался регулярный выпуск киножурнала «Советский Казахстан». Студия стала выпускать документальные картины: «Хан-Тенгри» (1936), «Советское искусство» (1937), «Побежденная пустыня» (1938) и другие.
На киностудии «Ленфильм» в 1938 году была выпущена картина «Амангельды», которая, по мнению историков казахского кинематографа, считается родоначальником казахской игровой кинематографии. Этот фильм стал событием не только для истории кино, но и для зрителей тех лет: есть воспоминания о том, как люди, выходя из зала, снова покупали билеты и шли смотреть фильм повторно.
1941 год ознаменовался важным событием для казахстанского кино – основанием Алма-Атинской киностудии художественных фильмов. А спустя два месяца после вторжения фашистских захватчиков на территорию СССР, когда стало ясно, что производство художественных фильмов невозможно ни в блокированном Ленинграде, ни в Москве, постоянно подвергавшейся бомбардировкам с воздуха, было принято решение об эвакуации киностудий «Ленфильм» и «Мосфильм» в Алма-Ату. Туда же был эвакуирован и ВГИК.
«В октябре 1941 года, когда враг стал угрожать непосредственно… Москве, решением Правительства, так же, как и большинство других московских вузов, ВГИК был эвакуирован на восток»[7]. Местом эвакуации была определена столица Казахстана Алма-Ата. «Алма-Ата была выбрана потому, что туда же эвакуировались две крупнейшие киностудии СССР – «Мосфильм» и «Ленфильм». Поскольку преподавателями основных специальных дисциплин являются ведущие творческие работники киностудий… эвакуация ВГИК в любой другой город лишила бы институт его основных педагогических кадров»[8].
Эвакуация ВГИКа началась 14 октября 1941 года. Как непрост был путь в Алма-Ату в тяжелое военное время, вспоминал впоследствии профессор ВГИКа, историк кино С. Комаров: «…ехали почти полторы недели. Это было путешествие в ад! Без продуктов, без воды, в холодных вагонах. На дворе октябрь. На станциях стоим по несколько часов. Пропускают военные эшелоны. Женщины на стоянках меняют белье и одежду на хлеб…»[9]
«Алма-Ата, как и вся страна, жила фронтом. Толпы на площадях ожидали у репродукторов военные сводки… В город шли эшелоны с ранеными, госпитали были переполнены…»[10]
В воспоминаниях всех, кто провел трудные военные годы в Алма-Ате, «подчеркивается дружеское, исключительно теплое отношение местных жителей к приезжим. Не везде так встречали. А здесь не только фаворитов публики, как, скажем, Жарова и Бабочкина или Марину Ладынину и Людмилу Целиковскую… но и юных вгиковских студентов, будущих звезд, также привечали, старались помочь, чем могли».
В период войны столица Казахстана стала подлинным культурным центром всей огромной страны. Наряду с крупнейшими советскими киностудиями «Мосфильм» и «Ленфильм» «в Алма-Ату была переведена из Москвы сценарная студия. Ядро сценарной студии в Алма-Ате составляли… М. Блейман, А. Каплер, Н. Коварский, В. Шкловский, К. Исаев, Е. Виноградская, М. Зощенко, И. Прут, Ю. Юзовский…»[11]
По количеству ярких имен, по концентрации таланта и интеллекта Алма-Ате времен Великой Отечественной войны могла бы позавидовать любая культурная столица мира. «Эйзенштейн, Пудовкин, братья Васильевы, Пырьев, Дзига Вертов, Барнет, Роом, Козинцев, Трауберг, Рошаль, Шуб – великая режиссура; Жаров, Жаков, Жеймо, Черкасов, Караваева – великие киноактеры; писатели Зощенко, Погодин, Михалков, композитор Прокофьев… труппа Московского театра имени Моссовета во главе с Завадским…»[12]
«Благодаря помощи местных партийных и советских организаций… в Алма-Ате к концу 1941 года была организована новая большая киностудия. Помимо основного помещения (большого здания, которое занимал раньше театр оперы и балета, переехавший во вновь выстроенное помещение), студии было передано здание кинотеатра «Алатау»[13].
Так появилась Центральная объединенная киностудия – легендарная ЦОКС, объединившая главные силы советской кинематографии и выпускавшая в годы войны 80 % всей создаваемой в стране кинопродукции.
«Столица Казахстана, – рассказывал в одном из своих выступлений в ту пору начальник Управления по производству художественных фильмов М.И. Ромм, – предоставила нам все, что могла: только что построенный и единственный в городе Дворец культуры, где начал работать Театр оперы и балета (зрительный зал его киношники тут же превратили в большой съемочный павильон), самую крупную гостиницу, новый жилой дом, около тысячи ордеров на уплотнение, кинотеатр «Алатау» и территорию для натурных съемок. И это все в тот трудный час, когда Алма-Ата должна была разместить промышленность, десятки учреждений и организаций, тысячи эвакуированных, а потом и раненых. Следовательно, мы предъявили этому маленькому городу огромный и тяжелый счет».
5 ноября 1941 года приступил к работе на новом месте ВГИК, а с 1 декабря начался новый учебный год. Занятия вели С. Эйзенштейн, В. Пудовкин, С. Юткевич, Г. Рошаль, Г. Козинцев, Л. Трауберг, Ю. Желябужский, Э. Тиссэ, А. Головня, Б. Волчек, И. Шпинель, Б. Дубровский-Эшке, И. Иванов-Вано, А. Птушко, А. Каплер, М. Блейман, В. Туркин, Б. Бабочкин, Б. Бибиков, О. Пыжова и другие выдающиеся деятели отечественного кино.
Алма-Атинский период советского кино – время становления национальной кинематографии Казахстана. Именно тогда в кинематограф пришла большая плеяда казахстанцев. ЦОКС и ВГИК стали школой профессионального мастерства. Сотрудничая с известными мастерами, росла казахстанская творческая молодежь – актеры, режиссеры, операторы. Были подготовлены специалисты среднего звена – гримеры, монтажницы, бутафоры, пиротехники. Среди них Р. Аранышева, Е. Белоконь, Р. Джангозина, Т. Шулятьева, К. Ярмухамедова, Р. Каримов, З. Дусенова, В. Павлова, К. Баспакова, З. Таджединова и др. Была открыта Казахская киноактерская школа, руководил которой Г.Л. Рошаль.
Незадолго до возвращения ВГИКа в Москву в 1943 году сдавали вступительные экзамены в мастерскую С.А. Герасимова Клара Лучко, Олеся Иванова, Инна Макарова – студенты знаменитого «молодогвардейского» курса. Среди них был и вернувшийся в Алма-Ату после тяжелого ранения фронтовик, впоследствии выдающийся режиссер Мажит Бегалин. Тогда же во ВГИКе учились казахстанцы Ляйля Галимжанова, Игорь Верещагин.
«Важность ЦОКСа для Казахстана заключалась, прежде всего, в том, что он стал великолепной практической и теоретической школой для будущих кинематографистов. Большая плеяда казахстанцев, направленных в основные цеха студии и прикрепленных к мастерам искусства, осваивала будущие кинопрофессии. Крупнейшие мастера русской кинематографии с отеческой заботой обучали молодые кадры казахского кино. Один из виднейших советских кинорежиссеров Григорий Рошаль руководил казахской актерской труппой. В ней получили профессиональное образование такие заслуженные артисты республики, как Камаси Умирзаков, Амина Умирзакова и кинорежиссер Дарига Тналина.
В казахской киноактерской школе, организованной при киностудии, проводили беседы, практические занятия, читали лекции такие крупные мастера советского киноискусства, как С.М. Эйзенштейн, В.И. Пудовкин, С.Д. Васильев, И.А. Пырьев, Л.З. Трауберг. Здесь получили свое кинематографическое образование кинорежиссеры А. Карсакбаев, К. Абусеитов, заслуженные артисты республики З. Шарипова, К. Кожабеков, С. Абусеитов.
Известный киноинженер, автор многочисленных научных трудов по химической обработке пленки Е.А. Иофис руководил курсами по подготовке мастеров-лаборантов. Специалист по монтажу фильмов, режиссер Г.П. Широков обучал целую плеяду мастеров-монтажеров», – писал киновед Кабыш Сиранов, непосредственный свидетель и участник кинопроцесса в эпоху ЦОКС[14].
Одной из первых картин, выпущенных на ЦОКС, стал «Секретарь райкома» (реж. И. Пырьев, 1942). Здесь в годы войны в трудных условиях эвакуации Ю. Райзман завершил «Машеньку» (1942), A. Столпер совместно с Б. Ивановым снял «Жди меня» (1943), С. Эйзенштейн – первую серию «Ивана Грозного» (1944). Всего на ЦОКС было создано более 25 картин. Причем в условиях относительной идеологической свободы (вдали от столицы и в связи с тем, что было «не до кино») кинематографисты могли больше экспериментировать, как, например, Г. Козинцев и Л. Трауберг в фильме «Юный Фриц» или C. Эйзенштейн в «Иване Грозном». Некоторые из фильмов ЦОКС снимались на казахскую тематику: «Белая роза» (1942), «Батыры степей» (1942), «Сын бойца» (1942), «Под звуки домбр» (1943). Несомненно, работа ЦОКС оказала серьезное влияние на дальнейшее развитие казахского кинематографа. Мастера передавали профессиональный опыт творческим и инженерно-техническим кадрам. Да и опыт человеческого общения не мог пройти бесследно.
В 1944 году ЦОКС был расформирован – киностудии «Ленфильм» и «Мосфильм» возвратились домой. «Основные цеха вместе с оборудованием были полностью переданы Алма-Атинской студии. 25 января 1944 года Алма-Атинская киностудия была переименована в Алма-Атинскую киностудию художественных и хроникальных фильмов. Таким образом, Казахстан получил не только одну из лучших в стране производственных баз для создания фильмов, но и и квалифицированных специалистов среднего звена, хорошо подготовленных в Школе инженеров, Казахской киноактерской школе и эвакуированном сюда ВГИКе творческих работников различного профиля»[15]. Однако использовать накопленный потенциал в интересах развития национальной кинематографии не удалось.
В начале послевоенного пятилетия Сталин применительно к кинопроизводству выдвигает лозунг: «лучше меньше, да лучше», приведший к резкому снижению объемов кинопроизводства в стране. Ситуация «малокартинья» фактически закрывала путь в профессиональное творчество молодым режиссерам, не менее трагично сказалась она и на судьбе опытных режиссеров.
В Казахстане, как и в других союзных республиках, снимаются в основном немногочисленные документальные фильмы. Развитие кинематографа замедляется. Первой художественной послевоенной картиной, снятой в Казахстане, стала «Песни Абая» (реж. Г. Рошаль, Е. Арон, 1946), посвященная гордости казахского народа – выдающемуся поэту и просветителю А. Кунанбаеву. В отличие от «Амангельды», этот фильм был снят на национальной киностудии и с казахскими актерами, что имело большое значение в истории казахского кинематографа.
В 1952 году Алма-Атинская киностудия получает возможность снять одну из 10 предусмотренных темпланом к производству в СССР на этот год полнометражных художественных картин. Это фильм о народном поэте-сказителе – акыне Джамбуле. Для его съемки приглашается опытный режиссер, профессор ВГИКа Е. Дзиган.
«Джамбул» – один из тех историко-биографических фильмов, которые призваны были показать масштаб великой исторической личности и стать значительными явлениями киноискусства. Но поскольку ни один из этих фильмов не выходил на экраны без многочисленных поправок, они чаще всего превращались в дидактические схемы. Тем не менее эти фильмы обращались к великим деятелям национальной культуры, национальным героям, в них снимались выдающиеся актеры, накапливающие профессиональный опыт. В роли Джамбула снялся Ш. Айманов, который стал ведущим казахским киноактером и режиссером. Именно с фильма Ш. Айманова и Г. Гаккеля «Поэма о любви» (1954), снятого замечательным оператором, выпускником ВГИКа М. Аранышевым, возобновилось регулярное кинопроизводство на студии в Алма-Ате.
Вторая половина 1950-х – начало 1960-х годов отмечены приходом в кинематограф страны нового поколения кинематографистов, начинается период «оттепели»: экран обращается к современности, материал и сюжеты становятся более разнообразными, появляются новые герои, осуществляется поиск новых художественных средств. Один за другим выходят фильмы режиссеров-вгиковцев: «Его время придет» (реж. М. Бегалин, 1957), «Мы из Семиречья» (реж. С. Ходжиков, 1958) и др.
«Его время придет» Мажита Бегалина, по мнению Гульнары Абикеевой, выпускницы ВГИКа, доктора искусствоведения, «является одной из самых важных казахстанских картин 1950-х годов. Она рассказывает биографию Чокана Валиханова – ученого и просветителя, автора первых исследований образа жизни и быта казахского народа»[16]. Это было первое произведение кинематографа, снятое на казахском языке.
Ректор Казахского национального института искусств А.К. Мусаходжаева принимает делегацию ВГИК во главе с ректором В.С. Малышевым
Фильм Мажита Бегалина, замечательного режиссера, художника умного и глубокого, стал первым в поисках национальной идентичности – чуть ли не основной темы последующих лет казахстанского кино. Им снято 7 полнометражных художественных картин, в том числе посвященных выстраданной им теме Великой Отечественной войны – «За нами Москва» (1967) и «Песнь о Маншук» (1969), где в главной роли снялась в то время еще студентка мастерской С. Герасимова и Т. Макаровой Наталья Аринбасарова. Вспоминая о работе с режиссером, она писала: «Меня всегда поддерживала мысль, что рядом находится такой сильный человек, который все знает, и как большой мудрец, не позволит мне сделать что-то неправильно, сфальшивить, я чувствовала уверенность и спокойствие от того, что в его присутствии все идет правильно… Замечательно, что этот фильм получился таким поэтичным, лирическим. Я сыграла много ролей, но роль Маншук – самая любимая… Я обогатилась большим человеческим опытом… благодаря этому фильму. Мажекен дал мне возможность так прожить эту роль, что казалось, я сама участвовала в боях Великой Отечественной войны»[17].
«Песнь о Маншук» – не единичное явление в казахстанском кинематографе 60-х годов. Тема трагической судьбы женщины в период Великой Отечественной войны получила экранное воплощение еще в 1963 году в фильме «Сказ о матери», снятом выпускником мастерской Г. Рошаля и Ю. Геники А. Карповым, с выдающейся казахстанской актрисой А. Умурзаковой в главной роли. Психологическая достоверность образа, созданного актрисой, принесла ей заслуженное признание – премию Первого Всесоюзного кинофестиваля и диплом кинофестиваля в Карловых Варах в 1964 году.
Начиная с 1960 года в Казахстане наращиваются объемы производства: ежегодно выпускается по 7 игровых картин, свыше 50 документальных и 24 номера киножурнала «Совет-ский Казахстан». В 1967 году на Международном фестивале детских фильмов в Каннах отмечена лента «Меня зовут Кожа» молодого режиссера А. Карсакбаева, выпускника мастерской И. Пырьева и М. Чиаурели, подкупающая своей искренностью, документальной точностью примет времени, чувством природной гармонии. С 1967 года в республике начинается производство мультипликационных фильмов. Первый из них – фильм «Почему у ласточки хвост рожками?» выпускника ВГИКа А. Хайдарова, – основоположника казахстанской анимации, который сумел не только заявить о рождении национальной анимации, но и обучить начинающих мультипликаторов. Вместе со сформированной им творческой группой молодых аниматоров в 1968 году он создает свой следующий фильм – рисованную картину «Аксак кулан», как и первая, основанную на фольклорных мотивах: на народной легенде «Хромой кулан Джучихан». Картины А. Хайдарова – лауреаты целого ряда наград. Их значение не только в том, что они первые доказали необходимость развития казахстанской мультипликации, но и в том, что показали своеобразие национальной анимации. Это были первые шаги анимационного кино Казахстана, за ними последовали другие. В 1969 году дебютирует выпускник ВГИКа В. Чугунов мультфильмом «Превращение» – это попытка создания средствами рисованной анимации антивоенного публицистического произведения, решенного в жанре восточной философской притчи. В поисках изобразительной выразительности фильма художник В. Щукин, также выпускник ВГИКа, находит оригинальные творческие решения, прибегая к динамичной статике и имитации плоских перекладок. Вторая работа В. Чугунова – цветная лента «Шрамы старого Еркена» (1970), поставленная по сценарию вгиковца Леонарда Толстого. Здесь мультипликация сочетается с подлинной натурой и реальным актером, рассказывающим от имени героя историю жизни своего персонажа.
В 70-е годы в казахстанскую анимацию приходят выпускники ВГИКа Ж. Даненов, дебютировавший поэтической лентой «Волшебная свирель», воссоздающей на экране средствами графической мультипликации облик исчезнувшей и вновь открытой цивилизации, и Б. Омаров, увлекшийся анимацией после окончания в 1971 году мастерской режиссуры документального фильма И. Копалина. Его, по сути, экспериментальная дебютная картина «Коген» («Улыбка», 1974), обличающая мещанство и созданная в острой сатирической манере, и сегодня продолжает волновать зрителя.
Семидесятые годы – время активного развития детского кино. Героями многих фильмов, созданных в Казахстане и других среднеазиатских республиках, становятся дети. В ряду этих картин – «Шок и Шер» (1972) К. Касымбекова, выпускника мастерской Г. Чухрая и В. Белокурова, «Эй вы, ковбои» (1974) и «Алпамыс идет в школу» (1977) вгиковца А. Карсакбаева.
В «застойные» 1970-е годы казахстанское кино обращается к популярным жанровым формам – историческим и приключенческим. Интересным примером жанрового кинематографа стал фильм молодого режиссера Э. Уразбаева «Транссибирский экспресс» (1977), снятый по сценарию Н. Михалкова и А. Кончаловского (в соавторстве с А. Адабашьяном) и вызвавший широкий зрительский интерес.
Кинематограф эпохи «перестройки» в Казахстане чем-то напоминает процессы, происходившие в советском кино в годы «оттепели». Подобно тому, как в Кыргызстан в 1960-е годы приехал режиссерский «десант» выпускников ВГИКа – Л. Шепитько, А. Михалков-Кончаловский и другие, в начале 80-х в Казахстан приехали известные кинематографисты – выпускники ВГИКа И. Квирикадзе, С. Бодров, С. Соловьев, приступившие к созданию фильмов совместно с казахстанскими авторами.
Ими были созданы: «Возвращение Ольмеса» (1984) И. Квирикадзе и М. Якшимбетова – картина, не имевшая широкого проката, но получившая положительные отзывы критики, прежде всего казахстанской, поскольку давала толчок к исследованию проблемы обращения к национальным истокам; а также фильм «Непрофессионалы» (1985) С. Бодрова, осваивающего современную тематику.
Однако принципиально новое качество казахстанское кино обрело с приходом молодых режиссеров, окончивших во ВГИКе мастерскую С. Соловьева. Она была сформирована в 1984 году по инициативе О. Сулейменова, в ту пору возглавлявшего кинематографию Казахстана и хорошо понимавшего необходимость притока новых творческих сил в национальный кинематограф.
Летом 1984 года в Алма-Ате С. Соловьев вместе с оператором П. Лебешевым и художником А. Борисовым провели конкурсные испытания – четыре тура вступительных экзаменов, в которых участвовали претенденты со всех концов республики. По результатам конкурса была сформирована объединенная мастерская, в которую вошли три сценариста, три художника, два оператора и семь режиссеров. В числе осваивающих режиссерскую профессию были Серик Апрымов, Рашид Нугманов, Абай Капрыков, Ардак Амиркулов, Талгат Теменов и Мурат Альпиев. По словам Соловьева, сам процесс обучения проходил в традиционных формах, но соблюдалось непременное условие – отрывки исполнялись только на казахском языке.
Мастерская гремела во ВГИКе, на ее показы аудитории набивались битком. Преимущественно из выпускников соловьевской мастерской сформируется новое поколение кинематографистов, с именами которых будет связан самый плодотворный период в истории казахского кино…
Когда на «Казахфильм» приземлился десант выпускников ВГИКа, новое руководство выдало молодым карт-бланш, предоставив каждому возможность снимать фильмы в любой творческой манере. Результаты не заставили себя ждать.
Фильм Р. Нугманова «Игла» с Виктором Цоем в главной роли, снятый в 1988 году, «явился своего рода стартовой точкой другого казахского советского кино, обозначенного позднее киноведами и кинокритиками не иначе как «казахская новая волна». «Игла» – фильм-манифест «казахской новой волны». До «Иглы» были короткометражные курсовые работы студентов-кинорежиссеров ВГИКа мастерской Соловьева. Это и «Йа-ха» – эстетическая и стилистическая предтеча «Иглы» и «Двое ехали на мотоцикле». Но «Игла» явился первым полнометражным, а тем самым «большим» фильмом с совершенно другой стилистикой: кардинально иным сюжетно-фабульным повествованием, трансформированным героем, тематикой и т. д. Посмотрев этот фильм, можно было смело утверждать, что родился «новый кинематограф»[18].
«Картина «Игла» стала этапной для последнего периода существования советского кинематографа. В ней легализировалась культура советского художественного андерграунда. Это было время выхода из подполья «неофициального» или «нонконформистского» искусства, и знаком этого, легендой и точкой отсчета для «казахской новой волны» стал фильм «Игла»[19].
Фильм Р. Нугманова стал событием не только советского кино эпохи перестройки, но и явлением мирового порядка. Картину посмотрело свыше 13 миллионов зрителей, она была удостоена главного приза фестиваля в Нюрнберге.
Среди фильмов казахстанской «новой волны» – картины А. Карпыкова «Влюбленная рыбка» (1989) и С. Апрымова «Конечная остановка» (1989). К достижениям «новой волны» отнесены не только картины учеников С. Соловьева, но и других вгиковцев: «Трое» Б. Килибаева (в 1985 году окончил сценарный факультет ВГИКа, мастерская Н. Фигуровского и А. Балихина), «Шильде» Д. Омирбаева (учился на режиссерском факультете ВГИКа, в 1987 году окончил киноведческий факультет, мастерскую А. Плахова), «Место на серой треуголке» Е. Шинарбаева (окончил актерский факультет, мастерская Б. Бабочкина, и режиссерский факультет, мастерская С. Герасимова) и др. Все эти фильмы – самобытное явление советской кинокультуры, предвосхищающей свой близкий и неизбежный исход. Это удивительный эстетический феномен, спаявший воедино глубину авторского видения действительности с восточным мировосприятием.
Первые годы в кинематографе независимого Казахстана были годами пересмотра официальной истории народа. Трагические реалии, прежде скрытые за официальной идеологией, постепенно раскрывались в таких фильмах, как «Суржекей – ангел смерти» (реж. Д. Манабаев, 1991), «Жизнеописание юного аккордеониста» (реж. С. Нарымбетов, 1994), «Людоед» (реж. Г. Земель, 1991), «Любовники декабря» (реж. К. Салыков, 1992), «Аллажар» (реж. К. Абенов, 1993). Обращение к сложной и драматической реальности порой несло настроение депрессивности, как это очевидно в фильме Д. Омирбаева «Киллер» (в 1998 году – главный приз программы «Особый взгляд» Каннского фестиваля).
«После 1993 г., еще одного года всплеска казахского кино, когда было снято 11 полнометражных игровых картин, ситуация в казахском кино начинается меняться в сторону сокращения кинопроизводства, – отмечает казахский киновед Г. Абикеева. – В 1995 г., к примеру, было снято всего три фильма – «Кардиограмма» реж. Д. Омирбаева, «Юность Абая» реж. А. Амиркулова и «Семья охотника» реж. Ш. Мусиной. В течение двух лет практически все средства из госбюджета, выделяемые на кинопроизводство, ушли на дорогостоящую двухсерийную ленту «Юность Абая», которая была создана к юбилейной дате великого поэта и мыслителя, но, к сожалению, не имела ни проката, ни фестивального успеха. В 1996 г. аналогичная ситуация возникла с другой лентой, снимаемой к исторической дате, – «Юность Жамбыла» реж. Кано Касымбекова. К 1997 году кинопроизводство в Казахстане опускается практически до нулевой отметки. Несмотря на ситуацию явного упадка в кино к 1995–1997 гг., безусловной заслугой кинематографистов является появление таких фильмов, как «Кардиограмма» реж. Д. Омирбаева, «Последние каникулы» реж. А. Каракулова и «Шанхай» реж. А. Баранова»[20].
К концу 90-х годов в казахском кинематографе стал наблюдаться поворот к поиску позитивных ценностей; порой их искали в национальных традициях и жизненном укладе. Действие фильмов разворачивалось в ауле, среди персонажей появились старики – носители мира традиционной культуры. Оборотной стороной этого было появление фильмов о последствиях отказа от традиций (в том числе семейных). В фильмах «Три брата» (реж. С. Апрымов), «Подсолнухи» (реж. Ким), «Жылама!» (реж. А. Каракулов) герои – несчастные дети или дети, оставшиеся без родителей («Шиза», реж. Г. Омарова).
С началом нового века в казахском кинематографе наметилась определенная тенденция к подъему. Стала налаживаться деятельность «Казахфильма», который до этого был фактически законсервирован. К 2004 году кинопроизводство восстановилось до уровня советской эпохи – 5–7 картин в год. «К этому времени правительством республики была поставлена задача снять такой фильм, который мог бы представить миру Казахстан, сформировав положительный имидж независимого государства с уникальными традициями, культурой и древней историей народа. Так возникла идея фильма «Кочевник» (2005), бюджет которого составил 37 миллионов долларов США. К созданию фильма была привлечена международная команда: продюсер Милош Форман, российский сценарист Рустам Ибрагимбеков, режиссеры – Сергей Бодров, Иван Пассер и Талгат Теменов, оператор – американец Ульрих Штайгер, художник-постановщик – итальянец Франко Фумогали и другие. Для того чтобы фильм имел мировой прокатный успех, были приглашены голливудские актеры – Марк Дакаскос, Джейсон Скотт Ли, Куно Беккер и Джей Хернандез. «Кочевник» выполнил свою задачу – о Казахстане, как о стране, способной снимать масштабные кинопроекты, узнал весь мир. Но что еще более важно, выход в прокат «Кочевника» совпал с тем, что в стране начал восстанавливаться кинопрокат, и молодежь впервые увидела в кинотеатрах отечественный фильм»[21].
Добавим, что в поле зрения крупных международных киносмотров попали и другие казахские фильмы этого периода: «Тюльпан» (2008) Сергея Дворцевого был удостоен главного приза в программе «Особый взгляд» Каннского МКФ, «Подарок Сталину» (2008) Рустема Абдрашева стал фильмом открытия Пусанского МКФ, фильмы «Монгол» (2007) Сергея Бодрова и «Келин» (2009) Ермека Турсунова на различной стадии включались в списки номинантов премии «Оскар».
Начинает формироваться «мейнстрим» казахского коммерческого кино; в нем можно выделить такие успешные по кассовым сборам ленты, как криминальная драма «Рэкетир» (2007) Акана Сатаева, комедия «Ойпырмай, или Дорогие мои дети» (2009) Жанны Исабаевой, молодежная драма «Сказ о розовом зайце» (2010) Фархада Шарипова.
Всего в 2000-е годы было произведено порядка 90 полнометражных игровых фильмов. В 2010 году количество кинозалов в стране достигло почти двух сотен. Практиковалась копродукция со студиями других стран, что позволяло осуществлять такие крупные для казахского кино проекты, как «Тюльпан» (реж. С. Дворцевой, 2008), «Рэкетир» (реж. А. Сатаев, 2007), «Монгол» (реж. С. Бодров, 2007), «Ближний бой» (реж. Э. Ялгашев, 2007), «Кочевник» (реж. С. Бодров, И. Пассер, 2005).
В 2010 году «стало очевидно, что казахстанское кино разделилось на три сектора производства: государственный, частный и коммерческий. Государственный в основном выполняет заказы на исторические и идеологические фильмы, коммерческий сектор зарабатывает деньги, а так называемый третий сектор снимает фильмы для кинофестивалей»[22], – резюмирует киновед Г. Абикеева.
Если в начале 2010-х годов доля выпускаемых фильмов государственной киностудии «Казахфильм» составляла 50–60 %, то к 2017 году она составила не более 20 % от всех выпускаемых в стране картин. Основной продукцией «Казахфильма» стали полнометражные картины в рамках «госзаказа»: фильмы о президенте страны Нурсултане Назарбаеве («Небо моего детства» (2011) Рустема Абдрашева, «Путь лидера: огненная река» и «Путь лидера: железная гора» (2013) того же режиссера, «Так сложились звезды» (2016) Сергея Снежкина), эпические исторические драмы («Атажурт» (2011) Сламбека Тауекела, «Жаужурек мынбала» (2012) и «Дорога к матери» (2016) Акана Сатаева, «Биржан-сал» (2013) и «Кунанбай» (2015) Досхана Жолжаксынова, «Аманат» (2015) Сатыбалды Нарымбетова, «Казахское ханство. Алмазный меч» (2016) Рустема Абдрашева).
В это же десятилетие начало формироваться коммерческое кино молодых. Первой популярной молодежной картиной такого рода стал фильм «Сказ о розовом зайце» (2010) Фархада Шарипова – история о том, как скромный студент попадает в круг «золотой молодежи» и невольно становится свидетелем преступления.
Коммерческое кино обусловило обращение к более широкому спектру жанров и выразительных ресурсов современного кинематографа. Во многом благодаря этому в Казахстане была создана первая за 20 лет фильм-сказка «Книга легенд: таинственный лес» (2012) Ахата Ибраева, где используется компьютерная графика и совмещение реальных актеров с анимационными персонажами. Молодые режиссеры, пришедшие из программы КВН (Нуртас Адамбай, Аскар Узабаев, Аскар Бисембин), снимают комедии на современную тему: «Келинка Сабина» (2013), «Келинка Сабина–2» (2014), «Гламур для дур» (2016), «Свадьба на троих» (2015), «Замуж в 30» (2016), «Наурыз. кz» (2017).
Однако, по утверждению казахских киноведов, наиболее интересным явлением в казахском кино 2010-х являются фильмы режиссеров, относящихся к поколению «детей независимости», – Эмира Байгазина, Адильхана Ержанова, Серика Абишева, которым не более 30 лет. Самая известная картина этого поколения – «Уроки гармонии» (2013) Эмира Байгазина, история о жестоких взаимоотношениях подростков-школьников, которая в том же году была удостоена «Серебряного медведя» на Берлинском МКФ.
Актуальной теме возведения родного дома были посвящены фильмы Адильхана Ержанова: «Риэлтор» (2011), «Строители» (2013), «Хозяева» (2014), «Чума в ауле Каратас» (2016). Такого рода картины – социально-проблемные, провоцирующие на размышления – нередко получают призы на международных фестивалях, как, например, «Шлагбаум» (2015) Жасулана Пошанова, удостоенный приза Московского МКФ «За лучшую мужскую роль».
В период с 2010 по 2017 год производство полнометражных игровых фильмов в Казахстане выросло более чем в 3 раза: с 10 в 2010 году до 35. В целом за десятилетие было снято 176 полнометражных картин.
В 2000–2010-х годах продолжилось развитие традиционных связей казахского кинематографа и ВГИКа. В ряду совместных мероприятий – договор о сотрудничестве в сфере образования, обмен делегациями, подготовка казахстанских студентов во ВГИКе (как это было по договору с Центром международных программ «Болашак», в рамках которого под руководством В. Хотиненко было подготовлено девять казахстанских студентов, успешно защитивших дипломы в 2010 году).
ФРАГМЕНТЫ ФИЛЬМОВ:
1. Мятеж, С. Тимошенко, 1928
2. Турксиб, В. Турин, 1929
3. Амангельды, М. Левин, 1938
4. Под звуки домбр, А. Минкин, С. Тимошенко, 1943
5. Песни Абая, Г. Рошаль, Е. Арон, 1945
6. Джамбул, Е. Дзиган, 1953
7. Его время придет, М. Бегалин, 1957
8. Сказ о матери, А. Карпов, 1963
9. Меня зовут Кожа, А. Карсакбаев, 1964
10. Почему у ласточки хвост рожками? А. Хайдаров, 1967
11. Быль степи казахской, 1967
12. Песнь о Маншук, М. Бегалин, 1969
13. Транссибирский экспресс, Э. Уразбаев, 1978
14. Игла, Р. Нугманов, 1988
15. Игла. Ремикс, Р. Нугманов, 2010.