В сравнении с кинематографиями других государств – бывших республик СССР – грузинское кино намного старше. Одними из первых энтузиастов кинематографа были отец и сын (впоследствии знаменитый кинооператор) Д. и А. Дигмеловы. В 1900 году они приобрели киноаппарат Люмьеров и демонстрировали в городах Грузии программы, куда стали включать небольшие хроникальные сюжеты, которые снимали сами. В 1910 году появились документальные съемки еще одного пионера грузинского кино В. Амашукели, который в духе люмьеровских лент снимал зарисовки «Рабочие типографии Рамишвили», «Перекачка нефти», «Шелкоткацкая фабрика в Хони». В 1912 году Амашукели снял первый полнометражный документальный фильм «Путешествие Акакия Церетели в Рача и Лечхуми» в связи с юбилеем великого грузинского поэта.

Попытки снять игровой фильм в Грузии предпринимались уже в 1913 году. По сценарию и под руководством С. Эсадзе совместно с российской кинофирмой «Дранков и Талдыкин» были поставлены «Покорение Кавказа» («Взятие Гуниба») и «Горный орленок» (реж. Л. Черни). В 1916 году начались съемки по произведению классика грузинской литературы Э. Ниношвили «Христинэ». Режиссером выступил театральный деятель А. Цуцунава. Несмотря на недостатки, фильм имел успех и показал желание публики видеть на экране национальные кинофильмы.

Однако регулярное кинопроизводство в Грузии начинается только после 1917 года. А. Бек-Назаров, Г. Макаров, 3. Беришвили, А. Цуцунава, И. Перестиани и другие деятели искусства взяли на себя задачу создания грузинского кино. Придавая огромное значение пропагандистской и просветительской роли кинематографа, новое государство финансирует деятельность кинофабрики «Госкинпром Грузии», где ставятся фильмы с героями, олицетворявшими бунтарские и революционные идеи.

«Арсен Джорджиашвили» (1921) – о событиях 1905 года: забастовке, расправе с рабочими, убийстве царского генерала Арсеном и осуждении революционера на казнь. В главной роли в этом фильме дебютировал в кино M. Чиаурели, который много позже прославится как автор парадных фильмов о Сталине («Великое зарево», 1938; «Клятва», 1946; «Падение Берлина», 1949). Фильм был поставлен И. Перестиани – опытным актером и уже работавшим в кино режиссером, который вскоре станет знаменитым благодаря фильму «Красные дьяволята», вышедшему на экраны в 1923 году и державшемуся в прокате до 1940-х годов. На фоне агитационного кинематографа 1920-х годов «Красные дьяволята» выделялись приключенческой интригой и юмором, о чем явно стосковались зрители. Оператор А. Дигмелов снимал изобретательно, иногда экспрессивно приключения трех юных разведчиков на Гражданской войне.

Интонации иронии и самоиронии с самого начала присутствовали в грузинском кинематографе. В «Мачехе Саманишвили» (1927), к примеру, деградация мелкопоместного дворянства показана в духе гротескной комедии. Фильм был поставлен реформатором сцены К. Марджанишвили и 3. Беришвили по повести классика грузинской литературы Д. Клдиашвили.

Основной пафос фильмов этого периода – разоблачение социальной несправедливости недавнего прошлого, предрассудков и ложных традиций (с большой долей насмешки, иронии), а в позитивном смысле – агитация за новый социальный строй и новые общественные и бытовые установки. В конце 1920-х годов в грузинский кинематограф приходят молодые люди авангардного, «левого» направления: один из них – Н. Шенгелая, актер театральной студии Марджанишвили. Действие поставленного им фильма «Элисо» (1928) (сценарий Шенгелая совместно с С. Третьяковым) происходит в 60-х годах XIX века: по требованию царских чиновников жители чеченского аула должны покинуть родную землю (приграничные области должны были заселяться казаками). Помочь горцам отстоять свою землю пытается хевсур Важиа, влюбленный в чеченскую девушку Элисо. Ложная экзотика, обычная для фильмов о Кавказе и Востоке, в «Элисо» напрочь отсутствовала, зато там были подлинный этнографизм и точные типажи. А включенный в фильм национальный танец стал драматургически обоснованным. Это один из запоминающихся эпизодов фильма: старейшина вовлекает односельчан в пляску, чтобы успокоить их, ободрить, вселить мужество.

В начале 1929 года на экраны выходит первый фильм М. Геловани (позже он прославился исполнением ролей Сталина) «Молодость побеждает» о борьбе старого и нового в сознании и поведении жителей Аджарии.

M. Чиаурели – разносторонне одаренный человек: он был актером, живописцем, скульптором, сотрудничал в «Окнах РОСТА». Находясь под влиянием кинематографического авангарда, Чиаурели изобретательно снимает и смело монтирует свои первые фильмы «Саба» (1929) и «Хабарда!» (1931). Это острые и яркие памфлеты на актуальные темы (пьянство – в первом фильме и спекуляция на теме исторического наследия – во втором).

Стилистика грузинского сатирического кинопамфлета как жанра, характерного для конца 20-х годов, особенно отчетливо прослеживается в фильме К. Микаберидзе «Моя бабушка» (1929). Фильм не был выпущен в прокат, а авторов чуть не привлекли к ответу за «антисоветскую картину, которая показывала бюрократизм таким образом, что в конечном счете сознание зрителя мобилизуется против Советской власти в целом(троцкистское отношение к загниванию советской системы)…».

Другая тональность – больше патетики и романтики – в фильмах М. Калатозова (Калатозишвили). Он начинал как документалист и оператор, и визуальная экспрессия стала для Калатозова-режиссера главным элементом киноязыка. В этом отношении образцом можно считать фильм «Джим Шванте» («Соль Сванетии»), 1930: в художественно-документальном очерке-поэме целостно и неразрывно присутствует образ как мысль и, наоборот, мысль воплощена в системе выразительных образов. В 1931 году Калатозов создает фильм «Гвоздь в сапоге» – один из тех, что получили название «оборонный», то есть агитационно-пропагандистский фильм, призывающий крепить оборону страны. В данном случае речь шла о бракоделах. История воина, который из-за гвоздя в сапоге не смог вовремя прибыть с важным донесением, превратилась чуть ли не в притчу – настолько лаконично, многозначно и экспрессивно она была сделана. Фильм не был выпущен в прокат именно из-за своей необычности.

1920-е годы – период высших достижений в языке немого кино во всем мире. И грузинское кино нисколько не отставало, добавляя к общей картине своеобразные интонации: иронию и самоиронию, открытую лиричность и патетику. Конечно, то, что кажется современному взгляду излишеством – это дань пропагандистской ангажированности искусства тех лет и в то же время примета определенного этапа в развитии киноязыка.

Радикальные эстетические перемены всему кинематографу, в том числе и грузинскому, принесло появление в конце 1920-х – начале 1930-х годов звука. Обобщенный типажный герой – представитель социального класса или социальной прослойки – уступил место персонажу, описанному более конкретно в бытовом и психологическом отношении. Заговоривший герой потребовал большей реалистичности, индивидуализации (конечно, в соответствии с эстетическими требованиями времени герой продолжал быть представителем социального явления). Например, психологически убедительна фигура предводителя крестьянского движения (актер С. Багашвили) в фильме М. Чиаурели «Арсен» (1937).

Известна особая музыкальная одаренность грузинского народа. Это не могло не отразиться в кинематографе, когда он овладел звуком. С этих пор песни, танцы и музыка стали важнейшим компонентом многих фильмов, часто использующих музыкальную характеристику персонажей или оживляющих некие схемы, характерные для кино 1930-х годов, как это заметно в фильме Н. Шенгелая «Золотистая долина» (1937).

В 1930-е годы формируется группа крупных киноактеров, в основном пришедших из театра и только теперь, в период звукового кино, получивших возможность полностью раскрыть свои возможности: B. Анджапаридзе, А. Хорава, Ц. Цуцунава, А. Жоржолиани, С. Закариадзе, Н. Вачнадзе и другие. Именно благодаря актерам многие фильмы периода 1940–1950-х годов (в трудные годы Второй мировой войны и «малокартинья») все-таки оставались, несмотря на схематизм и назидательность, на достойном уровне искусства кино.

События фильма «Георгий Саакадзе» (1-я серия – 1942, 2-я серия – 1943) М. Чиаурели относились к XVII веку, когда Грузия, раздробленная на мелкие княжества, была объектом вожделений Турции и Ирана. Однако образ великого полководца и патриотический пафос делали фильм предельно актуальным. Талант Чиаурели, оператора А. Дигмелова, актеров А. Хоравы и В. Анджапаридзе обеспечили фильму высокое художественное качество, и он напряженно смотрится даже в наши дни.

Послевоенный период для кинематографа, как известно, был не самым благоприятным: жесткая цензура, жанровая регламентация, ограниченные возможности для использования киноязыка – все это наблюдается и в истории грузинского кино. Большинство фильмов держалось на относительно неплохом уровне, как правило, благодаря актерскому таланту. В частности, успехом у публики пользовались музыкальные фильмы с участием оперных и опереточных артистов.

«Кето и Котэ» (1948, выпуск на экраны – 1953) – экранизированная опера В. Долидзе (по пьесе А. Цагарели «Ханума») о злоключениях влюбленных со счастливым финалом – имела успех в прокате именно благодаря исполнителям и музыке, ведь фильмов легких жанров на экранах так не хватало.

Необходимость финансовой отдачи в кинематографе вынуждала руководство стимулировать создание любимых публикой жанров – в частности, комедий. «Стрекоза» С. Долидзе успешно прошла во всесоюзном прокате (а фильмы, снимаемые на республиканских студиях, всегда предполагали выпуск на общесоюзные экраны) и сделала популярной молодую актрису Л. Абашидзе.

Одним из первых фильмов нового, «оттепельного» кинематографа в Грузии стала картина «Лурджа Магданы» (1955) Т. Абуладзе и Р. Чхеидзе. Документальность суровой бытовой фактуры и персонажей, щемящая лиричность и отсутствие счастливой развязки казались необычными, давно забытыми приметами подлинного киноискусства. Мировая критика вписала фильм в ряд лучших достижений неореализма.

Вторая половина 50-х и 60-е годы в кино – время прихода нового поколения кинематографистов, выпускников ВГИКа, которые будут обладать каждый собственной творческой индивидуальностью, своим стилем и в то же время создадут некое единое художественное пространство со специфически национальными чертами. «Грузинское кино» отныне станет понятием, известным специалистам и любителям кино во всем мире.

В фильме о Второй мировой войне «Отец солдата» (1964) Р. Чхеидзе в центре – судьба обычного человека, в чьем поведении на фронте раскрываются самые лучшие человеческие и национальные черты. У Чхеидзе это – старый крестьянин, который относится ко всему происходящему на земле как хозяин-труженик, отвергающий любое разрушение и насилие.

Изящные, ироничные и мудрые короткометражки М. Кобахидзе «Свадьба» (1964), «Зонтик» (1967), «Музыканты» (1969) открыли новый жанр в грузинском кино и получили много наград на различных фестивалях.

Начиная с 1960-х годов жанр философской притчи в самых разных модификациях, но всегда с той или иной долей иронии и юмора, будет присутствовать в грузинском кино в фильмах Т. Абуладзе, О.Иоселиани, Э. и Г. Шенгелая, И. Квирикадзе, А. Рехвиашвили, Т. Баблуани и других.

Тяготение грузинского кино к трагикомедии (точнее – к трагикомической притче) можно проследить по фильмам Т. Абуладзе. После фильма «Я, бабушка, Илико и Илларион» (1963) – лирического, с грустью и юмором – следует сделанная экспрессивно, в трагической тональности «Мольба» (1967), потом – «Древо желания» (1977) и, наконец, «Покаяние» (1986). Своей мрачной и многозначной образностью, открытым призывом покаяться и расстаться с трагическим прошлым «Покаяние» стало откровением для миллионов зрителей.

На первый взгляд фильмы О. Иоселиани («Листопад», 1966, «Жил певчий дрозд», 1970, «Пастораль» 1975 и др.) демонстрируют саму по себе реальность в ее бытовых мелочах и нюансах характеров. Но это тот мудрый и лукавый взгляд на мир, когда метафоры и символы прячутся в повседневности, а картина в целом оказывается многоплановой и многозначной.

По сравнению с Иоселиани в фильмах Э. Шенгелая больше видимых примет условных жанров: персонажи колоритнее, среда и события почти вне исторического времени и пространства. Национальное здесь иронически и пародийно преувеличено, но суть конфликтов и событий можно назвать общечеловеческими. В «Чудаках» (1973), к примеру, это символическая тяга оторваться от нищеты духа и плоти и взлететь в небо.

Отличительной чертой любого крупного художника всегда является стиль. В грузинском кино режиссеры своего «фирменного стиля» не редкость. Но бывают случаи, когда режиссер сознательно стилизует манеру в зависимости от материала. Если сравнить хотя бы два фильма Г. Шенгелая «Пиросмани» (1969) и «Мелодии Верийского квартала» (1973), то видно, что это именно талантливая стилизация. В первом случае – монтаж живописных кадров, «житие» художника; во втором – ретро-мюзикл. Оператор А. Рехвиашвили стал режиссером фильмов «Грузинская хроника XIX века» (1978), «Путь домой» (1981), «Ступень» (1985).

1980-е годы отмечены в грузинском кино атмосферой экзистенциальной безысходности, печального юмора и стойким, хотя и слабым, ожиданием перемен. Как будто весь кинематограф предощущал неизбежность покаяния, которое и воплотилось в одноименном фильме Абуладзе.

Говоря о грузинском кинематографе, невозможно не назвать имени Г. Данелия, который делает свои картины на «Мосфильме». Участие в таких фильмах, как «Не горюй!» (1969) и «Мимино» (1977), сценариста Р. Габриадзе, композитора Г. Канчели, актеров С. Закариадзе, В. Кикабидзе и других не просто придает им национальный колорит, но выражает саму суть грузинского характера и очень близко по настроению к тому, что делалось на «Грузия-фильме» («грустные комедии»).

В 1993 году создававшийся с 1985 по 1992 год фильм Т. Баблуани «Солнце неспящих» получает на Берлинском международном кинофестивале приз «Серебряный медведь». Он становится как бы реквиемом по советскому периоду развития грузинского кинематографа и одновременно вселяет надежду на продолжение его традиций и его будущее возрождение. В том же году на кинофестивале в Локарно «Серебряного леопарда» получает Д. Цинцадзе, ученик Э. Шенгелая и О. Иоселиани, за драму о гражданской войне в Грузии «На море».

После очень непростого периода изменений и потрясений в 1990-е годы (например, ряд деятелей грузинского кино – таких как О.Иоселиани и Н. Джорджадзе – уехал за границу) с началом XXI века грузинское кино возобновило свое развитие, открывая новые таланты и возрождая свою международную репутацию.

В 2001 году для придания стимулов переживающей кризис киноиндустрии в Грузии при поддержке частных инвесторов был создан Государственный центр кинематографии; начиная с 2003 года он частично финансирует несколько фильмов в год, которые, после прохождения конкурса, получают категорию «национальный фильм». Центр также занимается дистрибуцией и продвижением национального кинематографа на зарубежных рынках.

Во многом результатом создания центра стало появление ряда крупных кинематографических работ, таких как поднимающие серьёзные вопросы человеческого существования и отражающие насущные проблемы грузинского общества «жёсткие», показывающие потерю общественных ориентиров и одновременно впитавшие в себя традиции грузинской культуры драмы «Тбилиси-Тбилиси» (реж. Л. Закареишвили, 2005); завоевавший более 30 международных наград и представленный на соискание премии «Оскар» «Другой берег» (реж. Г. Овашвили, 2009); использующие криминальную тематику «Дни улиц» («Прогульщики») (реж. Л. Когуашвили, 2010); высоко оцененная международной критикой копродукция (с Германией и Францией) «In Bloom» (реж. Н. Эквтимишвили и С. Гросс, 2013); также сделанный в сотрудничестве с несколькими странами, полный щемящих образов «Чужой дом» (реж. Р. Глурджидзе, 2016). В той или иной степени фильмы эти с присущей грузинской кинематографической традиции яркой образностью и одновременно с глубоким чувством реализма анализируют травмы последнего десятилетия XX века и их последствия в современном грузинском обществе.

Поступательное движение молодого грузинского кино позволяет, вслед за многими критиками, говорить о возрождении богатых национальных кинематографических традиций и одновременно о рождении впитавшей в себя современный международный опыт грузинской «новой волны» – и ждать от её авторов новых успехов.

ФРАГМЕНТЫ ФИЛЬМОВ:

1. Арсен Джорджиашвили, И. Перестиани, 1921

2. Красные дьяволята, И. Перестиани, 1923

3. Мачеха Саманишвили, К. Марджанишвили, 1927

4. Элисо, Н. Шенгелая, 1928

5. Саба, М. Чиаурели, 1929

6. Молодость побеждает, М. Геловани, 1929

7. Моя бабушка, К. Микаберидзе, 1929

8. Джим Шванте (Соль Сванетии), М. Калатозишвили, 1930

9. Гвоздь в сапоге, М. Калатозишвили, 1931

10. Золотистая долина, Н. Шенгелая, 1937

11. Арсен, М. Чиаурели, 1937

12. Георгий Саакадзе, 1 серия, М. Чиаурели, 1942

13. Кето и Котэ, С. Долидзе, 1948

14. Стрекоза, С. Долидзе, 1954

15. Лурджа Магданы, Т. Абуладзе, Р. Чхеидзе, 1955

16. Отец солдата, Р. Чхеидзе, 1964

17. Зонтик, М. Кобахидзе, 1967

18. Пиросмани, Г. Шенгелая, 1969

19. Не горюй! Г. Данелия, 1969

20. Чудаки, Э. Шенгелая, 1973

21. Мелодии Верийского квартала, Г. Шенгелая, 1973

22. Пастораль, О. Иоселиани, 1976

23. Синема, Л. Элиава, 1977

24. Ступень, А. Рехвиашвили, 1985

25. Покаяние, Т. Абуладзе, 1986