Мы с Полиной заехали ко мне домой, ей мои хоромы, признаться, понравились, она, по-видимому, думала, что холостяки живут, как медведи в берлоге, кругом грязно, раскидано, неопрятно, а тут у меня чисто, уютно, все лежит на своих местах и разложено по полочкам. Пока Полина, устроившись в кресле у меня в гостиной, рассматривала что-то в своем телефоне, я в ванной побрился, затем в спальне надел серую кофту, достав ее из шкафа. Потом мы принялись ждать, когда позвонит Яворский.

Полицейский позвонил через полчаса, сказав, что ждет на своей машине у моего подъезда. Мы с Полиной вышли из моей квартиры, спустились на лифте на первый этаж и покинули дом. Автомобиль полицейского «тойота» был припаркован в конце дома у детского сада. Когда мы влезли в автомобиль стража порядка и поздоровались, я представил Яворского и Полину друг другу.

– Капитан полиции Вячеслав Яворский, адвокат – Полина Неонова.

На лице «Колобка» возникло кривая улыбка.

– У вас, что, Игорь Степанович, еще и адвокат свой есть, с которым вы ходите на дело?

Я уклончиво ответил:

– Кто знает, чем закончится встреча с убийцей и вором. Может быть, адвокат и потребуется.

– Ладно, не буду спорить, – покладисто сказал полицейский, завел двигатель автомобиля и тронул машину с места.

Через полчаса мы припарковались неподалеку от ворот фирмы «Юникс-М». Пока ехали, Яворский вел себя на дороге нагло, и водители машин, завидев за рулем «тойоты» полицейского в форме, уступали дорогу, поэтому добрались до нужного места относительно быстро.

У ворот уже топтались Евгений Душкин и Татьяна Неделькина. Он был, как обычно, в костюме и куртке, смотрелся довольно-таки солидно, она же была в юбке до колен, а может быть, и в платье – этого невозможно было определить, поскольку на верхней части тела Неделькиной была надета куртка, застегнутая под самое горло.

– Это еще кто такие? – удивленно спросил меня полицейский, когда, завидев нас, двоюродные брат с сестрой шагнули к нам навстречу.

– Жена Неделькина Николая, – негромко сказал я полицейскому, – и ее двоюродный брат Евгений Душкин. Они нам будут нужны.

– А, так вот какая она, эта Неделькина, – сказал Яворский. – Это хорошо, что она приехала. Я как раз собирался сегодня с нею встретиться.

Я представил Неделькину и Душкина полицейскому, он назвался и пожал «Мефистофелю» руку, а молодой женщине кивнул.

Процессией в пять человек мы вошли в здание фирмы. Охранник на входе, мимоходом взглянув в удостоверение Яворского, пропустил его, а тот, указав на нашу группу из четырех человек, сказал: «Они со мной», и мы беспрепятственно прошли через турникет. Миновали широкий гулкий коридор, вошли в приемную Генерального директора фирмы «Юникс-М» и, не обращая внимания на девушку-секретаря, попытавшуюся нас остановить, открыли дверь с табличкой «Генеральный директор «Юникс-М» Елена Сергеевна Дядюнова» и вошли внутрь.

При нашем появлении Дядюнова с фигурой, надетой на нее то ли бочки, то ли турецкого барабана, встала со своего места и грозно сказала:

– В чем дело, господа?! – Заметив меня с издевкой воскликнула: – Ах, это вы, налоговый инспектор?! – Но тут она увидела в нашей компании полицейского, ступившего последним в кабинет, и сменила гнев на милость. – И вы здесь, Вячеслав Алексеевич… Ну проходите. Что стряслось?

Я выступил вперед.

– Ничего не стряслось, Елена Сергеевна. Просто мы пришли арестовать убийцу вашего специалиста по кадрам Юлии Белявцевой, о чьей смерти, я думаю, вам известною.

Генеральный директор в знак того, что о смерти своего сотрудника она знает, кивнула, а я продолжил:

– И вернуть вашей фирме деньги, украденные вором.

– Да-да, конечно, – вдруг засуетилась Дядюнова. Она зачем-то разгладила на своих боках зеленое платье и сделала приглашающий жест. – Проходите, пожалуйста, садитесь. Только, вы знаете, у нас сейчас производственное совещание с главным бухгалтером Липатовой Натальей Юрьевной и начальником отдела сопровождения услуг Павлом Дмитриевичем Вечкилевым. – Она кивнула в сторону приставного стола, в конце которого сидели уже знакомая мне по последнему посещению фирмы главбух и Павел.

– Ну если у вас важное дело, я, конечно, совещание перенесу на более позднее время.

Полицейский тоже сделал шаг вперед и вопросительно посмотрел на меня, поскольку в данный момент я являлся здесь главным действующим лицом и пока единолично принимал решения.

– Нет-нет, Елена Сергеевна, пускай главный бухгалтер и начальник отдела сопровождения услуг останутся здесь. Они будут нужны. Ведь я надеюсь вернуть похищенные с фирмы деньги, и главный бухгалтер, который ведет здесь финансовый учет, будет весьма кстати. Ну, а Павел Дмитриевич нам тоже потребуется. Для чего, я вам это сейчас и объясню.

Не дожидаясь дальнейшего приглашения, наша компания сняла верхнюю одежду, побросала ее на диван и расселась вокруг приставного стола. Я оказался напротив Вечкилева, рядом со мной по одну сторону стола сели Татьяна Неделькина и ее двоюродный брат Евгений Душкин, по другую – рядом с Вечкилевым устроились капитан Яворский и Полина Неонова. Главбух сидела с торца приставного стола, Генеральный директор Дядюнова восседала напротив нее за своим большущим письменным столом. Поскольку я был режиссером разыгрывающегося здесь спектакля, а если точнее, то, наверное, драмы, то все взоры присутствующих обратились ко мне.

– Для начала хочу представить вам всех здесь собравшихся, так как многие не знают друг друга. – Я поочередно и по кругу назвал всех присутствующих, оставив на закуску Вечкилева. – Ну и напоследок разрешите вам представить виновника нашего сегодняшнего сбора… – я театральным жестом плавно двумя руками указал на сидевшего передо мной Павла. – Человека, укравшего с фирмы «Юникс-М» более ста миллионов рублей и убившего специалиста по кадрам Юлию Белявцеву и инженера Николая Неделькина…

В кабинете директора установилась гробовая тишина, и теперь все присутствующие смотрели на меня удивленно и недоверчиво. Наконец тишину нарушила Татьяна Неделькина:

– Игорь Степанович, я не ослышалась? – проговорила она медленно и очень тихо. – Вы сказали – убил инженера Неделькина?

Она сидела рядом со мной, положив руки на стол, и я отчетливо видел, как задрожали ее пальцы.

– Да, Татьяна, – произнес я мягко. – Я был неправ. Ваш муж оказался порядочным человекам, но, к большому сожалению, он был убит его другом и сослуживцем Павлом Вечкилевым.

– Ты что, идиот?! – прошипел сидевший напротив меня начальник отдела сопровождения услуг, и его глаза за очками с сильными оптическими стеклами яростно блеснули. – Что за ахинею ты несешь?!. Какие деньги?!. Какой убийца?!.

– Да, Игорь Степанович, – неожиданно вклинился в гневную речь Вечкилева капитан полиции Яворский. – Чтобы обвинять в таких преступлениях человека, нужны веские доказательства.

Я перевел взгляд на Яворского.

– Конечно же, они у меня есть, – уверенно сказал я. – В ходе моего рассказа я вам их представлю.

– И вы также докажете, что деньги со счета снял господин Вечкилев? – подала реплику со своего директорского места Дядюнова. Для нее это, конечно же, был главный вопрос, а потому ее простоватое, кругловатое, плосковатое лицо напряглось – она с нетерпением ждала моего ответа.

– Вы многого от меня хотите, Елена Сергеевна, – я улыбнулся, чтобы смягчить свой отрицательный ответ. – Кое-какие доказательства я представлю, но они будут касаться убийства Белявцевой и Неделькина. А что касается снятия денег со счета «Юникс-М», доказывать что-то и колоть Вечкилева будет полицейский, – я сделал жест в сторону Яворского. – Я же только в общих чертах обрисую те преступления, которые совершил ваш начальник отдела сопровождения услуг.

На деревенском лице Генерального директора в обрамлении соломенных волос отразилась разочарование, но я не стал далее дискутировать на эту тему, а перешел к сути дела.

– Итак, господа, начну с самого начала. Начальнику отдела Вечкилеву каким-то образом стали известны логин и пароль от личного кабинета системы «Клиент-Банк» фирмы «Юникс-М».

– Логин и пароль известны только мне и главному бухгалтеру, – заявила Дядюнова и категоричным тоном произнесла: – У меня логин и пароль никто подсмотреть не мог, потому что я знаю их наизусть. У меня хорошая память на числа. До того как я заняла пост Генерального директора фирмы, я долгое время работала главным бухгалтером. А токен[6] с секретным ключом хранится в личном сейфе.

– А что скажете вы, Наталья Юрьевна? – я посмотрел на главного бухгалтера.

– Ну-у, – женщина с пышной прической и мелкими чертами лица замялась и покраснела. – По правде говоря, логин и пароль у меня записаны в особом блокноте… – и, видя, как директор фирмы посмотрела на нее с укоризной, поспешно сказала: – Но он хранится у меня в сейфе. Иногда я его из сейфа достаю, но где попало не бросаю. Вечкилев никак не мог его увидеть, потому что в кабинет он никогда не заходит.

– А токен?

– Тоже в сейфе.

Вечкилев, который уже взял себя в руки и смотрел на меня насмешливо и презрительно, словно желая сказать: «Ну, что ж, приятель, докажи, что это я убийца и вор», – при последних словах главного бухгалтера торжествующе улыбнулся.

– Но, может быть, пароль и логин подсмотрела у вас специалист по кадрам Белявцева? – обратился я к главному бухгалтеру. – И она же при случае взяла на время токен. Ваши кабинеты рядом, вы наверняка вместе в перерывах пьете чай, общаетесь, заходите друг другу в кабинет…

– Ну-у… – пуще прежнего смутилась главбух. – Я даже не знаю…

– Ну, знаете ли, Наталья Юрьевна, – строго сказала со своего места Дядюнова, – это уже слишком. Вы проявили халатность. Дали возможность одному из наших сотрудников подсмотреть логин и пароль от личного кабинета системы «Клиент-Банк». А мы подозревали в краже денег Николая Неделькина, думали, что это он с помощью каких-то хакерских штучек удаленно вошел в один из компьютеров фирмы и получил доступ к финансам нашей организации.

Мне хотелось как рефери в боксе сказать «брейк», но я посчитал, что моя шутка в данный момент будет неуместной, но тем не менее снова взял инициативу разговора в свои руки.

– Если логин и пароль подсмотрела все-таки Белявцева и она взяла токен, то это многое объясняет. Она тайно состояла в любовной связи с Вечкилевым. Я думаю, что об этом на работе никто не догадывался.

– Ну, – снова смутившись, пробормотала главный бухгалтер и замолчала, но из ее невольно вырвавшегося междометия можно было заключить, что ей об этой связи было известно.

– Понятно, – прокомментировал я высказывание главбуха. – Она-то, по-видимому, и сообщила о подсмотренном логине и пароле своему любовнику Вечкилеву. И у того созрел план, как похитить со счета фирмы большую сумму денег, а вину возложить на своего коллегу и друга Николая Неделькина. Ну, а самому, разумеется, остаться в стороне… Когда Татьяна Неделькина вместе с дочерью уехала в отпуск, Вечкилев заманил сослуживца Николая в безлюдное место, где убил его. Забрав у своей жертвы ключи от его дома, дачи, паспорт и документы на автомобиль, Вечкилев спрятал труп в надежном месте. Очевидно, от Николая из разговоров с ним Павел знал, где живет Неделькин, знал, что его жена вместе с дочерью в отъезде, он поехал к нему домой и, открыв дверь ключом Николая, свободно вошел в квартиру. Зная, что ему никто не помешает, он, не торопясь, собрал все вещи Николая, в том числе и документы, инсценировав таким образом его уход из дома. А чтобы жена Неделькина, вернувшись из отпуска, не подняла шум и не сообщила об исчезновении мужа в полицию, заставил свою сообщницу Юлию Белявцеву написать письмо, в котором говорилось о том, что Николай полюбил другую женщину, ушел к ней и к своей жене больше никогда не вернется. Письмо он подбросил в почтовый ящик. Однако, когда Татьяна вернулась с дочерью из отпуска, обнаружила в доме исчезновение вещей супруга, а в почтовом ящике нашла письмо от неизвестной, с просьбой не искать Николая и не мешать его новому, обретенному с ней счастью, Татьяна все равно обратилась в полицию, но там ей в возбуждении дела о пропаже супруга отказали, – я укоризненно посмотрел на Яворского, как будто бы это именно он не захотел возбуждать дело, – сославшись на то, что супруг ушел к другой женщине, ничего криминального в этом нет, многие бросают своих жен ради любовницы. Тогда Татьяна Неделькина через своего двоюродного брата Евгения Душкина, – я указал пальцем на «Мефистофеля», – попросила меня в частном порядке отыскать ее супруга и узнать, с чего это вдруг он ни с того ни с сего ушел к другой женщине. Она в эту басню, как мне кажется, не верила.

Татьяна горестно вздохнула и сказала:

– Нет, Игорь, не верила.

– Я решил взяться за дело, – продолжил я, – взял у Татьяна копию анонимного письма и стал разыскивать его автора. Я не буду останавливаться на том, как искал таинственную незнакомку среди друзей Николая по адресу, указанному мне Татьяной. И даже встречался с бывшей женой Николая, подозревая его в авторстве письма, но все это были пустые хлопоты, ну, а потом я, наконец, добрался до фирмы, где работал Николай Неделькин, и тут началось все самое интересное. Я прошу у вас прощение, Елена Сергеевна, – я посмотрел на Генерального директора и смиренно склонил голову, – за то, что вынужден был пробраться на вашу фирму, представившись налоговым инспектором, но иначе мне было не получить тех сведений, что я добыл, и не раскрыть это преступление.

Дядюнова с благосклонным видом кивнула, что означало, она прощала мне мой обман. Оно и понятно – я же ведь могу вернуть ей на счет фирмы украденные деньги.

Тут Капитан Яворский, с головой похожей на колобок, неожиданно заявил:

– Игорь Степанович, на эту тему у нас с вами отдельный разговор.

В этот момент молча сидевшая все это время Полина Неонова решила себя проявить.

– Ничего, Игорь Степанович, я как ваш адвокат вопрос с неправомерным применением вами удостоверения берусь утрясти, – произнесла она заученную фразу, которую, очевидно, произносила не раз во время своей адвокатской деятельности и выдала дежурную улыбку капитану-«Колобку».

Тот ответил кислой улыбкой, а Полина повелительным тоном, как будто бы она здесь была главной, потребовала:

– Продолжайте, Игорь Степанович, мы вас внимательно слушаем.

«Да, не зря я взял адвокатшу с собой, – мелькнула у меня мысль. – Хоть какой-то прок есть от нее». И вернулся к прерванному рассказу.

– Вы, Елена Сергеевна, отправили меня к специалисту по кадрам Белявцевой, представив меня налоговым инспектором, и попросили ее ответить на мои вопросы. Юлия растерялась, когда я стал расспрашивать ее, когда она в последний раз видела Николая, но быстро взяла себя в руки и ответила, что Неделькин четыре дня назад приходил на фирму самолично и она ему отдала документы. Таким образом она создала у меня впечатление, что Николай жив, хотя он был уже несколько дней как мертв и ей это было прекрасно известно, поскольку она являлась соучастницей преступлений Вечкилева, а может быть, принимала в них непосредственное участие. От нее я ушел ни с чем и в тот же день вечером встретился с Павлом Вечкилевым, с которым мы пошли в ресторан. Он тоже всеми силами поддерживал «легенду», что Николай жив и ушел из семьи к другой женщине. Ну, а на следующий день утром случилось так, что я в очередной раз позвонил на телефон Николая Неделькина, и мне ответили, но не Николай, а совсем другой человек. Как позже оказалось, – Владимир Семенович Михайлов. Вот тут-то Вечкилев и совершил свою первую ошибку, решив продать автомобиль Неделькина. Но у него, в общем-то, не было другого выхода. От машины надо было как-то избавиться. Если бросить ее на одной из улиц Москвы, рано или поздно бесхозную машину обнаружат и заинтересуются ее владельцем, почему он вдруг бросил свой автомобиль, и начнут разыскивать его хозяина и в конце концов могут докопаться до убийства Неделькина. А Вечкилеву нужно было поддерживать миф о том, что Неделькин жив, а просто скрывается от жены, а позднее и от правосудия. Но до этого мы еще дойдем. Ну, а в тот момент Вечкилев разместил на интернет-сервисе объявление о продаже автомобиля. Откликнулся как раз-таки Михайлов. Павел решает продать ему «Фольксваген Артеон» Неделькина. Впрочем, продавая автомобиль, Вечкилев не только избавлялся от улики, но при этом еще получал материальную выгоду – машина стоит немалых денег. И тут он совершает вторую ошибку. Чтобы быть хоть как-то похожим на фото в паспорте Неделькина, он наклеивает усы как у него, делает такую же прическу и снимает очки, без которых он, откровенно говоря, ни черта не видит. Потому он вынужден посадить за руль свою подельницу Юлию Белявцеву. Михайлов предположил, что на сделку «хозяин» автомобиля прибыл подвыпившим, потому что за рулем сидела женщина, а сам он никак не мог попасть в графу договора, чтобы поставить подпись. Я в разговоре с ним не придал этому факту значения, а зря. Вечкилев не был пьян, просто без очков он плохо видел и не мог поставить подпись в нужном месте, пока ему на нужную графу не указал Михайлов. О том, что фальшивый хозяин машины во время сделки плохо видел, я догадался сегодня утром и тотчас же понял, что этим человеком был Вечкилев.

Я с улыбкой посмотрел на Полину, она поняла, чем вызвана моя улыбка, и криво ухмыльнулась мне в ответ.

– Еще Михайлов, – продолжал я свое повествование, – обратил внимание на то, что продавец машины часто поглаживал усики. Я думаю, из-за того, что усы были непривычны для Вечкилева, и он их поглаживал, боясь, как бы они не отклеились… Ну и третья ошибка Вечкилева заключалась в том, что он перед продажей автомобиля Неделькина не осмотрел как следует салон. Очевидно, во время убийства, которое скорее всего было совершено в машине Неделькина, у Николая из кармана выпал телефон и соскользнул под сиденье. Его позже обнаружил Михайлов. Ну, а я позвонил и вышел на покупателя автомобиля. Все эти три ошибки и привели к цепи событий, которые в конечном итоге и вывели меня на убийцу и вора. Не продай он автомобиль, не сними очки и не оставь в салоне телефон Неделькина, его вряд ли удалось бы разоблачить. Ну, а дальше пошла цепная реакция – Михайлов назвал мне приметы женщины, – рыжеволосая и с пирсингом в носу, – с которой приехал Вечкилев, но тогда я думал, что это был Неделькин, и я понял, что таинственная незнакомка, написавшая письмо, это Юлия Белявцева. Окрыленный тем, что мне наконец-то удалось напасть на след незнакомки, я помчался в «Юникс-М» к Белявцевой. Но на работе ее не оказалось. Тут уж не знаю, случайно или нет, мне подвернулся под руку сам Вечкилев. И чтобы отвести от себя подозрения в какой бы то ни было связи с Белявцевой и перевести стрелки на Неделькина, он «доверительно» сообщил мне, что в ресторане он солгал о том, что не знает, кто является любовницей Неделькина, на самом деле пассия Николая Юлия Белявцева. Я сказал, что мне это уже известно, и попросил его раздобыть мне домашний адрес специалиста по кадрам. Вечкилев дал понять, что домашний адрес Белявцевой ему неизвестен, сходил в здание фирмы и, вернувшись, сделал вид, будто ему удалось узнать его. Он дал мне адрес Юлии, написанный на листке бумаги, и распрощался со мной. Я приехал к Белявцевой домой, вошел в квартиру с предусмотрительно не запертой именно для меня убийцей дверью, обнаружил труп молодой женщины, а на кухне на столе любезно положенный для меня лист бумаги с образцом почерка Юлии. Вечкилев подстроил все так, будто это Николай убил свою любовницу и скрылся в неизвестном направлении. Вот только я недоумевал, зачем ему нужно было убивать Юлию Белявцеву. А это разъяснилось на следующий день, когда ко мне на работу пришел капитан Яворский, – я взглянул на «Колобка», – и сказал, что со счета фирмы «Юникс-М» были сняты более ста миллионов рублей. Вот тогда и выстроилась умело созданная ложная версия крупнейшей аферы Вечкилева. Я решил, что Неделькин вместе с Белявцевой украл со счета фирмы деньги, а потом, убив ее, как свидетеля его преступления и претендента на его долю украденных с фирмы денег, скрылся с более чем ста миллионами. Разумеется, в эту версию должен был поверить не только я, но и полицейские, которые занялись бы расследованием убийства Белявцевой и кражи денег со счета «Юникс-М».

Я замолчал, переводя дух, а все присутствующие, за исключением, разумеется, Вечкилева, который желал бы, чтобы я заткнулся на веки вечные, ждали продолжения моего рассказа.

– Если вы не против, Елена Сергеевна, – обратился я к Генеральному директору, – я бы выпил водички.

– Да-да, конечно, – сказала Дядюнова, нажала на кнопку вызова секретаря и та, не заставив себя ждать, через несколько секунд возникла в дверях. – Светлана, принеси, пожалуйста, водички Игорю Степановичу, – сказала она в ответ на молчаливый вопрос «что угодно», читавшийся в глазах молодой женщины.

– Газированную или простую? – спросила та.

– Газированную, – попросил я, и секретарь исчезла.

– На этом все? – нетерпеливо спросил «Колобок».

Я посмотрел на Яворского, с любопытством взиравшего на меня круглыми глазами, дернул плечом.

– Что вас интересует? – проговорил я.

– Ну как же, Игорь Степанович, – вдруг вступила в разговор Полина Неонова. – Расскажите о своем вчерашнем происшествии…

В этот момент вошла секретарь, поставила передо мной на стол поллитровую бутылку минеральной воды, пару пластиковых стаканчиков и вышла.

Я налил воды в стакан, промочил горло, потом загадочно посмотрел на сидевшего в напряженной позе Вечкилева, на висках которого вздулись вены, а под кожей на скулах играли желваки, и заговорил:

– Когда я, сидя с Вечкилевым на лавочке у здания фирмы «Юникс-М», разговаривал с ним, то проговорился и по глупости рассказал ему о проданной машине и о найденном в ней телефоне Неделькина. И тут Вечкилев понял, что я близок к разгадке его тайны и меня необходимо убрать. Зная, что у меня телефон Неделькина, он решает заманить мою персону в ловушку. Прихватив ключи от дачи Неделькиных, которые он забрал у Николая после его убийства, он едет в загородный дом супругов, звонит на телефон Неделькина, намеренно хлопает калиткой, ненароком приближается к соседскому забору, заставив собаку подать голос, в общем, делает все, чтобы дать мне понять, что звонят из-за города. Разумеется, я решил, что это сбежавший на свою дачу Неделькин позвонил на свой телефон, чтобы выяснить, где находится мобильник, но, услышав незнакомый ему голос, отключил связь. Я клюнул на эту удочку, взял у Татьяны ключи от дачи и поехал за город ловить Неделькина. Но ключи не потребовались – дача оказалась открытой, Вечкилев, поджидая меня, не запер двери. Когда я вошел в дом, он, выключив свет, набросился на меня с ножом, рассчитывая, что в темноте ему проще будет меня убить. Но это ему сделать не удалось. Он лишь оцарапал ножом мой бок, завязалась драка, и я выбил у него из руки нож. Вечкилев сумел оттолкнуть меня, и пока я барахтался среди сбитых мною стульев и стола, пытаясь встать, сбежал… Вот на этом, собственно говоря, все мои приключения и завершились, – закончил я свою обличительную речь и повернулся к Неделькиной. – А вас, Татьяна, я прошу извинить за то, что устроил на вашей даче погром. Все там в целости и сохранности, только перевернуты стулья и стол, да полы перепачканы кровью. Ну и пояс для поясницы позаимствовал, он мне в качестве перевязочного материала понадобился. Извините, убирать за собой времени не было.

– Ладно, это не беда, – откликнулась Татьяна, зло сверкнув глазами в сторону Вечкилева. – Я все уберу. – Она несколько мгновений молчала, потом вдруг спрятала лицо в ладони и горестно заплакала.

Женщине можно было только посочувствовать. Сложно представить, что творилось у нее в душе. Сначала ей пришлось поверить в то, что ее бросил муж, затем оказалось, что ее супруг убийца и вор, а потом выяснилось, что он порядочный честный человек и его подло убил товарищ по работе, воспользовавшийся Николаем для прикрытия воровства денег со счета организации, в которой оба работали.

– Ладно, Таня, успокойся, – мягко попросил двоюродный брат Неделькиной Евгений Душкин. – Я сочувствую твоему горю, но возьми себя в руки. Я знаю, ты мужественный человек и стоически переживешь свалившееся на тебя несчастье.

Я налил во второй стаканчик воды и поставил его перед молодой женщиной на стол.

– Выпейте, Таня, – предложил я.

Неделькина отняла мокрые от слез ладони от лица, лицо ее вновь, как в первый раз, как я увидел Татьяну у нее дома, было от слез некрасивым.

– Да-да, спасибо, – глотая слезы, выдавила она, взяла пластиковый стаканчик с водой и сделала несколько глотков.

Генеральный директор фирмы Дядюнова достала из стола коробку с салфетками и придвинула ее через стол к Душкину, тот дальше – к Татьяне.

Взяв салфетку, Неделькина принялась промокать глаза, вытирать нос.

– Все то, что ты здесь наговорил, – обращаясь ко мне, неожиданно произнес Вечкилев, – не более, чем версия. Где доказательства, Игорь, того, что я совершил два этих убийства и украл более ста миллионов рублей?

– Да, все то, что вы наговорили, лишь красивая история, – заявил вдруг «Колобок», вновь вставая на защиту начальника отдела сопровождения услуг. – Хотелось бы, чтобы вы предъявили доказательства.

Я хотел было ответить, но тут в разговор вступила Полина.

– Вы берете на себя функции адвоката, товарищ капитан! – сказала она довольно резко. – Это моя обязанность защищать преступника, а ваша – собирать доказательную базу. Это во-первых, а во-вторых, вы что же хотите, чтобы Игорь Степанович сделал за вас всю работу? Мало того, что он преподнес вам преступника практически на блюдечке, вы хотите, чтобы он еще и собрал доказательства виновности Вечкилева в совершенных преступлениях? Мне ли учить вас тому, как проводятся подобные процессуальные мероприятия. Изымите у Вечкилева мобильный телефон, сделайте распечатку звонков, посмотрите, кому он звонил вчера примерно в десять часов вечера, сделайте геолокацию телефона. Вызовите покупателя автомобиля Неделькина Михайлова, проведите опознание Вечкилева – он ли продал Михайлову автомобиль Неделькина. Возьмите у подозреваемого вещи, в которых он вчера был, и пусть экспертиза установит, есть ли на них пятна крови, принадлежащие господину Гладышеву, которые он мог оставить на одежде Вечкилева во время вчерашней драки на даче Неделькиных. Ну и в конце концов, вас, наверное, учили в академии, – Полина перешла на насмешливый тон, – проводить допросы и добиваться у подозреваемых признания. Вот вы и узнаете у Вечкилева, куда он спрятал труп Неделькина.

– Да, в общем-то вы правы, – как-то обескураженно проговорил полицейский, и в этот момент сидевший напротив меня Вечкилев неожиданно, с перекошенным от злобы лицом выбросил вперед кулак правой руки мне в лицо.

Но я был начеку. Молниеносно опустил голову вниз и сдвинул в сторону, уходя от траектории летящего в мою физиономию кулака Вечкилева и тут же, привстав, без замаха мощно ударил начальника отдела сопровождения услуг кулаком в скулу, взяв, таким образом, реванш за вчерашнюю драку, в которой получил боевое ранение ножом. Челюсть у Павла клацнула, голова откинулась назад, и Вечкилев вместе со стулом грохнулся на пол. Очки соскочили с его лица и отлетели в сторону. Однако мой удар не отрезвил начальника отдела, наоборот, он попытался встать с намерением вновь ринуться на меня, но тут сидевший рядом с Вечкилевым полицейский вскочил со стула, а затем бросился, выставив вперед колено, на грудь Павла, придавив его к полу.

– Спокойно, спокойно! – прикрикнул «Колобок» довольно ловко отработанным, очевидно, на занятиях по физической подготовке приемом, перевернул его на живот и завел руки за спину.

Вечкилев стал извиваться, пытаясь вырваться из захвата, но полицейский держал его за руки крепко.

– Ну-ка, Игорь Степанович, подсобите! – обратился он ко мне.

Но я и так уже спешил на помощь к полицейскому.

– Сзади у меня на ремне наручники, – сообщил капитан, когда я, обогнув приставной стол, подбежал к нему и барахтающемуся на полу Вечкилеву.

Я отцепил с ремня полицейского наручники и помог ему защелкнуть их на запястьях Павла. Все присутствующие повскакивали с мест и испуганно отступили к стенам (Неделькина даже плакать перестала), очевидно, опасаясь, что во время драки кто-нибудь может задеть их. Но все обошлось.

Мы с капитаном рывком подняли Вечкилева на ноги и усадили на стул.

– Все, уважаемые господа, на сегодня собрание закончилось, – объявил «Колобок». – При необходимости вы будете вызваны в полицию в качестве свидетелей. А сейчас прошу присутствующих покинуть кабинет директора. Вы, Игорь Степанович, пожалуйста, на минутку останьтесь, покараульте задержанного, пока я буду звонить в полицию и вызывать подмогу. А то подозреваемый больно буйный попался. Боюсь, мне его одному в отделение не доставить.

– Зачем вам нужна подмога, товарищ капитан? – спросил я, держа одну руку на шее Вечкилева, а другой придерживая его за плечо на тот случай, если он опять начнет брыкаться. – Мы с вами вдвоем справимся. Я вас подстрахую. Доставим его в лучшем виде на вашем автомобиле в ОМВД. И тогда вся слава в задержании преступника достанется вам, – предложил я Яворскому.

Капитан раздумывал недолго.

– И то правда, – пробормотал он и схватил Павла за левую руку. – Пройдемте, Вечкилев! – потребовал «колобок».

Я схватил Павла за вторую руку, мы сорвали его со стула и повели к дверям, к которым потянулись и остальные участники нашего странного совещания. Осталась лишь Генеральный директор – она находилась в своем кабинете.