Глава 94

Калеб делает ещё два шага и опускается перед кроватью на колени.

И больше не может удержать себя.

— Прости меня, папа… — Голос едва слышен. — Прости. Отец…

Он закрывает лицо ладонями, плечи начинают мелко дрожать.

— Я… всё вспомнил… Мне нет оправдания.

Он поднимает взгляд, полный раскаяния.

— Прости, что так долго не верил… все говорили… столько ужасного говорили о тебе… А моя память предпочла забыть тот день…

Он судорожно втягивает воздух.

Глаза красные, полные боли.

— Я пошёл к целителю-менталисту по совету леди Николь… и воспоминания начали возвращаться.

Он сжимает кулаки.

— Я помню, как вошёл в штаб…

Голос срывается.

— И услышал, как Бекфорд отдаёт приказ убить разведчиков… уничтожить документы с приказами… чтобы никто не узнал, что именно он отправил тебя на смерть. Он выстрелил в меня.

Калеб дрожащей рукой хватается за грудь, показывая место.

— И всё, дальше темнота.

Гаспар берёт сына за рубашку, тянет к себе. Кладёт ему ладонь на шею и прижимается лбом к его лбу. Крепко.

Дыхание шумное, срывается.

— Ты не виноват, сын, — тихо произносит Гаспар. — Виноват только Сол Бекфорд. И он ответит.

Голос жёсткий, непоколебимый.

Калеб обхватывает ладонями руку отца, берётся за неё.

— Отец, я люблю тебя. Я готов отдать тебе свою кровь… всю… возьмите всё у меня, только вылечите отца! — он просит Гилберта. — Пожалуйста!

В глазах всё ещё стоят слёзы.

— Только поправляйся… пожалуйста, папа…

Сын здесь. Живой, рядом с ним. Он держит его за плечо. Они снова семья.

У Гаспара болезненно сжимается сердце.

— Эликсир уже работает, — произносит магистр Гилберт. — Ваш отец будет жить.

— Уже работает? Но как?

— Твой ребёнок, — произносит Гаспар. — Николь сохранила на платке несколько капель крови.

— Работа заняла больше времени, но всё получилось, — довольно заявляет магистр Гилберт.

— Остин будет рад узнать, что капля его крови спасла жизнь великому человеку, его деду, — произносит Калеб.

И бросается в объятия отца.

Гаспар сжимает сына так крепко, как только может. Калеб дрожит. Но через несколько секунд дыхание становится ровнее, дрожь постепенно отпускает.

— Всё будет хорошо, сынок, — произносит Гаспар.

Ещё минуту он держит сына в объятиях, а потом откидывает покрывало.

— Помоги-ка мне.

Медленно… очень медленно… стиснув зубы, Гаспар опирается ладонями о кровать и пытается сесть.

Позвоночник будто деревянный, плохо слушается, но он продолжает.

Ещё немного.

И…

Спустив ноги на пол, он наконец садится.

Калеб хватает отца за руку.

— Осторожнее, папа.

— Порядок, — Гаспар тяжело дышит.

Улыбается сыну.

И в этот момент дверь спальни распахивается, в комнату буквально влетает один из солдат охраны.

Он настолько запыхался, что несколько секунд не может произнести ни слова.

— Лорд… ван… Райден…

Он хватается за дверной косяк.

— Лорд Бекфорд…

Гаспар уже всё понимает.

Сердце обливается жаром.

— Что с Николь?

— Он… увёз её… в свой особняк…

Мир перестаёт существовать.

Что-то древнее, яростное и беспощадное просыпается внутри. Зверь выходит наружу.

Гаспар встаёт: тяжело, через боль и онемение.

Он едва удерживается, но делает шаг.

Он идёт, побеждая слабость.

К шкафу, где за одеждой лежит ящик с оружием.

Достаёт арбалет, магические стрелы, взводит тетиву.

Пальцы всё помнят.

— Кертис. Карету.

— Да, милорд.

Он проверяет механизм ещё раз.

Никаких сомнений. В этот раз пощады не будет.

— Полгода назад я совершил ошибку.

Его голос звучит тихо и пугающе спокойно.

— Я оставил Бекфорда в живых.

Защёлкивает последний фиксатор.

— Сегодня я её исправлю.

Калеб быстро подходит к нему, кладёт руку на арбалет.

— Не надо, отец. Тебя же осудят. Подумай о Николь?

Гаспар смотрит на сына — Калеб попал в его рану. Николь — женщина, перед которой он обязан всем, и она его любит. По-настоящему. Он не может её подвести…

— Я знаю, как решить это по-другому, отец, — произносит Калеб.