Глава 75
Гаспар осторожно проводит большим пальцем по моей кисти, подносит ладонь к губам и мягко целует.
— Ты моё солнце, Никки. Вся моя жизнь принадлежит тебе.
По коже пробегают мурашки от его хриплого шёпота.
— И я очень хочу, чтобы эта жизнь была долгой, — произношу я.
Я обнимаю его крепко.
Так крепко, будто могу удержать его рядом одной только силой своих рук.
Пальцы сминают ткань его камзола на плечах.
Любимый…
Дорогой мой…
Я так боюсь потерять тебя.
— Я прикажу Метсу взять Калеба под стражу и доставить ко мне, — произносит Гаспар уже совсем другим голосом. — Ты возьмёшь у него кровь. Приготовишь лекарство. А потом… я дам ему денег и отпущу.
Я невольно морщусь.
Перед глазами возникает картина, как Метс везёт молодого мужчину через полстраны под охраной — закованного, разъярённого.
Калеб ведь маг, он будет сопротивляться до последнего.
Кулаки Гаспара сжимаются так сильно, что белеют костяшки пальцев. Челюсть напрягается.
Он отворачивается к окну, чтобы не показывать мне всё, что происходит у него внутри.
Но я понимаю, о чём он думает…
И мысли вовсе не о лекарстве.
Он думает о сыне, о мальчике, который мечтал служить с ним под одними знамёнами, и который теперь не желает иметь с ним ничего общего.
Я помню их общий портрет — на нём была изображена близость между отцом и сыном.
Гаспару больно, что сын теперь считает его предателем.
Это невыносимо обидно.
Я осторожно беру его ладонь.
— Твой сын потерял память, Гаспар, — шепчу я. — Он болен. То, как он себя ведёт, — это не он. В нём говорит болезнь.
Поглаживаю его руку.
— Уверена… он никогда не отвернулся бы от тебя, если бы помнил, что произошло тогда. Если бы помнил, кто стрелял в него…
Гаспар молчит.
Только желваки тяжело перекатываются под кожей.
Во взгляде — боль отца.
Такая глубокая, что у меня перехватывает дыхание.
— Я могу вернуть ему память, — продолжаю тихо. — Он вспомнит всё. Вспомнит тебя. Поймёт, что ошибался. И сам отдаст кровь для тебя.
В его глазах на одно короткое мгновение вспыхивает надежда.
Я вижу, как важно для него спасти не только себя, но и вернуть сына.
— Но есть одно условие, — говорю я, закусывая губу.
Сразу вспоминаются слова магистра Тарента из академии: работа с памятью никогда не проводится насильно. Иначе сознание начинает защищаться ещё сильнее.
— Какое? — хрипло спрашивает Гаспар.
— Это лечение возможно проводить только добровольно. Если Калеба привезут силой… он закроется окончательно. Может стать хуже.
Я глубоко вдыхаю.
Понимаю, что сейчас скажу то, что ему совсем не понравится. Что-то опасное, но чувствую, что это решение верное…
— Я хочу встретиться с ним сама. Спокойно. Без упоминания тебя. Сделать так, чтобы он почувствовал себя в безопасности.
Сердце начинает биться быстрее.
— Нам нужно самим поехать в Восточный пригород столицы. Я должна увидеться с Калебом.
Произнеся эти слова я только укрепляюсь в правильности мыслей.
Но я вижу, как от моих слов меняется лицо Гаспара.
Из глубины снова поднимается тот самый зверь, которого я впервые увидела в день нашего знакомства.
— Нет, — резко отвечает Гаспар. — Ты беременна. Долгая дорога тебе не пойдёт на пользу. К тому же, велика вероятность, что тебя увидят беременную и это привлечёт внимание… — он делает паузу, — моих врагов.
Мы оба знаем, о ком речь. О моём бывшем муже.
Я перестаю дышать, представляя, что Сол узнал о моём ребенке. Он потребует проверку. И если это окажется его ребёнок… он его заберёт.
Я не могу допустить этого.
Но у меня появляется мысль.
— Я знаю, как защитить ребёнка, — произношу я.
Гаспар вопросительно поднимает бровь.
— Сибилла, целительница, помнишь? Та, которая помогла мне, она сделала любовнице Бекфорда артефакт. Возможно, у неё остались образцы материалов и, если это так, то… она сможет сделать для нас артефакт, который, наоборот, сможет дать защиту от Сола, скажет ему, что у меня точно не его ребёнок. Это наш ребёнок, Гаспар, только наш, и я не собираюсь его отдавать, — говорю твёрдо.
Он долго молчит. Хмурится. Задумчиво трёт лоб.
— Напиши ей. Защита не помешает. Я заплачу, сколько нужно, — отвечает наконец.
— Хорошо, — киваю я. — А ещё в столице леди Элеонора, которая ждёт помощи для своего мужа. Я думаю, она остановит Бекфорда, если он узнает о нашем приезде.
— Артефакт, Николь, — низким голосом повторяет Гаспар. — Если будет защита для ребёнка, то я согласен на поездку. Но всё ещё обеспокоен, как ты сможешь перенести путь.
Он внимательно смотрит на меня. В глазах беспокойство.
— Будь у меня хоть малейшие сомнения, что я плохо перенесу дорогу, я бы даже не предлагала. Твоя карета, с этими мягкими рессорами, весьма удобна для долгой дороги.
Он очень медленно выдыхает.
— На следующей неделе я сдаю объект.
Пауза.
Будто каждое слово приходится вырывать из себя.
— И тогда мы сможем отправиться.
Тем временем
Сол Бекфорд