Глава 67

— Я пока хочу остаться здесь, — произношу твёрдо. — Дождемся ответа госпожи Дебб, я ведь пригласила её на работу в целительский пункт штаба разработки. Пункт же не упразднят при сдаче объекта?

— Нет, пункт необходим и он останется, я обсуждал это с хозяином, — отвечает Гаспар.

— Хорошо, — киваю я. — Тогда я жду, когда ты найдёшь мне хромую старую помощницу, чтобы я могла передать ей дела в будущем.

Я улыбаюсь.

Гаспар смеётся в ответ, берёт меня за руку и подносит к губам.

Мягкий поцелуй, от которого в животе вспархивают бабочки.

Я реагирую на своего мужчину очень сильно.

До сих пор не могу поверить, что судьба наградила меня встречей с ним.

И я ни за что не позволю болезни его забрать. Буду бороться.

В животе усиливается ощущение лёгкого давления.

И я понимаю, что бабочки были не воображаемыми, а самыми настоящими.

Ребёнок шевелится.

Я замираю, перестаю дышать, прислушиваясь к ощущениям.

— Николь, всё в порядке? — спрашивает Гаспар, внимательно глядя на меня.

Я беру его ладонь и прикладываю к животу.

— Шевелится… — шепчу, боясь спугнуть робкое ощущение. — Чувствуешь?

Гаспар хмурится, медленно проводя по моему животу.

Движение ребёнка было слишком слабое — наверное, он ничего не почувствовал.

Но вдруг ребёнок ощутимо толкается прямо в ладонь Гаспара.

— Ого, как ты силён, — усмехается муж, поглаживая меня. — Значит, мама хорошо тебя кормит. Я слежу за этим.

Он говорит с ребёнком.

Впервые слышу это, и сердце замирает в груди.

* * *

В следующие дни у меня много работы. Я занимаюсь пациентами и бумагами, не поднимая головы.

Но в обед Гаспар исправно забирает меня на обед.

И вот в один из дней мы выходим во двор.

Тёплый ветер обдувает порывом.

Воздух вкусный и густой, наполненный ароматом нагретой земли и горных трав.

У крыльца к Гаспару подходит из начальников бригады, просит совета. Гаспар останавливается и говорит с ним.

Я наблюдаю за мужем.

В последние дни он выглядит лучше — я заставляю его высыпаться и стараюсь переключать его мысли на приятное, когда вижу, что он становится слишком мрачен и задумчив. Мы оба заботимся друг о друге с особым трепетом. И шевеления малыша начались как нельзя кстати. Теперь ребёнок — уже не молчаливый комочек, а кричащая о себе новая жизнь — и Гаспар часто держит руку у меня на животе, чувствую эту жизнь.

Бригадир пожимает Гаспару руку и уже собирается уйти, но в этот момент у ворот появляется карета.

Незнакомая, чёрная и на вид очень дорогая.

Лаковая поверхность сверкает под палящим солнцем, и я невольно задерживаю взгляд.

Карета останавливается посреди двора.

Один из лакеев спрыгивает вниз и открывает дверцу.

Сначала появляется женская рука в светлой перчатке.

Потом край светлого дорожного платья.

А затем выходит сама женщина — высокая, стройная, безупречно одетая.

Светлые волосы спрятаны под элегантной шляпкой.

Женщине на вид лет сорок, фигура тонкая, движения изящные — настоящая аристократка. И выглядит столь ухоженно, словно только что вышла из дорогого столичного салона.

Она очень красивая.

Но не той мягкой красотой, которая располагает к себе.

Нет.

В её лице есть что-то холодное.

Отточенное.

Я сама не понимаю, почему продолжаю смотреть.

Женщина медленно оглядывает двор: солдат, рабочих.

И все тоже смотрят её сторону — она привлекает взгляды.

Я перевожу взгляд на Гаспара.

И сердце вдруг пропускает удар.

Он не двигается.

Совсем.

Словно получил удар.

Женщина замечает его.

Несколько долгих секунд они смотрят друг на друга через весь двор.

И мне становится не по себе.

Я не понимаю почему.

Но внутри поднимается тревога — тяжёлая, липкая.

Будто перед грозой.