Глава 52

Я быстро накидываю халат и выхожу из спальни.

Внизу горит приглушённый свет.

Дом тихий, сонный. Только где-то далеко шумит море.

Гаспар в гостиной.

Сидит за столом и ест уже совершенно остывший ужин.

У меня сердце сжимается от этого зрелища.

Сорочка на нём вся в пыли от рудников. На руках, на лбу и щеке сажа. Волосы слегка растрёпаны.

Лицо осунувшееся.

Бледное.

Но когда он поднимает на меня взгляд — глаза сразу теплеют.

Так тепло смотрит только очень уставший, очень преданный пёс, который наконец дождался своего человека домой.

— Ты почему не спишь? — хрипло спрашивает он.

Я ничего не отвечаю.

Подхожу ближе.

Беру салфетку, смачиваю водой из графина и осторожно провожу по его лицу.

На белой ткани остаётся чёрный след сажи.

Гаспар замирает.

Смотрит на меня снизу вверх не отрываясь.

Такой огромный мужчина.

Страшный для врагов.

И такой тихий сейчас.

— Зачем ты ешь холодное, — произношу тихо. — Николас, погрей еду.

— Не надо, — сразу говорит Гаспар. — Он спит уже.

— Тогда я сама.

— Николь…

— Не спорь.

Он вдруг едва заметно улыбается.

Устало.

Я иду на кухню, разжигаю плиту.

Грею мясо, овощи.

Слышу, как за спиной тихо подкатывается коляска.

Гаспар всё-таки поехал за мной.

Сидит в дверях кухни и просто смотрит.

Мне даже оборачиваться не нужно — я чувствую этот взгляд кожей.

Кладу ужин на тарелку и ставлю на стол в кухне — раз уж мы здесь.

Он берёт меня за руку.

Медленно прижимается губами к пальцам.

От неожиданности у меня внутри всё мягко переворачивается.

— Спасибо, Николь.

Он берётся за приборы, я сажусь рядом.

— Что делала днём? Не скучала? — спрашивает он.

— Разобрала вещи, прогулялась по саду. Скучала, — признаюсь.

Он смотрит на меня жадно, словно хочет схватить, но тут же отводит взгляд, жуёт.

Хотелось бы знать, что у него в голове. Он избегает меня, как женщины. Это из-за ребёнка? Или я его больше не волную. Или что-то ещё.

— А как у тебя на рудниках? — произношу я, туже запахивая халат.

Прохладно.

— Устал как собака, — тихо признаётся он, активно работая над ужином.

Я вижу, чего ему стоит этот день.

Как тяжело он дышит.

Как напряжены плечи.

Я слишком хорошо знаю его состояние.

Не время что-то прояснять. Ему нужен отдых.

— Ложись спать, Николь. Не жди. Ты слишком много делаешь для меня, — говорит он негромко.

— Я весь день тебя ждала. Подожду.

Мы смотрим в глаза друг другу.

Прямо.

Откровенно.

Я вижу, как огонь в его взгляде мешается с пеплом. Он словно гасит себя.

Хочет.

Такое я могу определить.

Между нами повисает напряжённое молчание. Невыговоренные слова.

— Я хочу быть полезна, ты ведь спас меня, — отвечаю я.

— Ты встретила меня после работы — это уже предел мечтаний для меня, — говорит он. — Иди отдыхать, тут сквозняк. Я ещё в душ.

Я молча достаю из кармана халата маленький флакон с лечебным эликсиром и ставлю перед ним на стол.

— После еды.

Он переводит взгляд на пузырёк.

Потом на меня.

И в глазах снова появляется это странное, тёплое выражение.

Будто о нём никогда раньше так не заботились.

Он послушно кивает.

Я ухожу в спальню.

Комната погружена в темноту.

Я забираюсь под одеяло.

Постель огромная.

Прохладная.

Из открытого окна тянет морским воздухом, доносится шум волн и шелест деревьев.

Включается душ.

Я лежу, прислушиваясь к звукам.

Думаю о Гаспаре.

О его сыне.

О том, как он сегодня смотрел на тот портрет.

С такой надеждой, что у меня до сих пор болит сердце.

Вода перестаёт течь.

Через несколько минут слышу тихий скрип колёс в спальне.

В воздухе появляется запах мыла и слабая горечь эликсира, который он принял.

На несколько мгновений в комнате воцаряется абсолютная тишина.

Я чувствую на себе его горячий взгляд.

Отсчитываю несколько ударов сердца.

И медленно поворачиваюсь.

Гаспар обнажён до пояса. Блестит от воды.

— Прости, если разбудил, — раздаётся его хриплый голос в темноте.

Слишком хриплый.

— Не разбудил.

— Я собирался лечь в гостиной на диване, но не взял ни полотенце, ни рубашку. — Он подъезжает ближе. — Где одежда? — добавляет шёпотом.

— Гаспар.

— М-м.

— Ты не будешь спать в гостиной. Как твоя жена, я запрещаю. Ложись в кровать.

Пространство между нами сжимается. Тишина становится такая густая, хоть ножом режь.

Сейчас всё решится.

Между нами только сделка или что-то большее.

Вместе мы или нет.

Он без отрыва смотрит мне в глаза.

В свете луны его взгляд кажется бездонно-чёрным. Страшным.

Я не отвожу взгляда. Жду.

Сердце колотится у самого горла.