Глава 27

— Вы уверены? — произношу я.

Госпожа Дебб хмурится.

— Молодой человек похож, но, может быть, я ошиблась, — произносит она. — Я видела его всего один раз, когда ездила к ним на свадьбу.

Год назад. Я помню, когда Дебб брала отпуск на неделю, и потом много говорила о той свадьбе. Племянницу зовут Келли, она целительница, а муж у неё бывший солдат, которого она выходила тяжелораненым. И из последних новостей, месяц назад у них родился ребёнок.

Внутри пробегает холод.

Тяжелораненый. Очень похож.

А что, если каким-то чудом, Джон — это сын Гаспара? Что если он жив?

Но нельзя дать знать об этом чужим людям.

Эта информация не должна дойти до Сола.

— Это брат Гаспара, Кевин, — говорю я, указывая на портрет. — На днях он заезжал к нам. Это не Джон, вам показалось.

— Что ж, да, наверное. Джон более матёрый.

Тут в гостиную входит Метс.

— Карета готова, леди Николь.

— Николас, — зову я. — Присмотрите, пожалуйста, за Гаспаром. Я вернусь как можно быстрее. — Разворачиваюсь к Метсу и Дебб: — Поедем.

Покидая дом, волнуюсь за Гаспара.

Я почти не отходила от него все эти дни. Он стал для меня больше, чем должен был.

Но он стабилен, волноваться не о чем.

Колёса стучат по мостовой. В салоне кареты мы вдвоём с госпожой Дебб. Метс с кучером едут впереди, а солдаты сопровождают нас верхом.

У меня горит внутри, как хочется расспросить больше о Джоне.

Но я держу язык за зубами. Нельзя навести подозрения.

Придётся разведать всё самой, позже.

В больнице всё проходит тихо.

Я была уверена, что вот-вот появится Сол, чтобы надавить, уколоть. Но его не было.

Солдаты переносят все ценные артефакты в карету. Беру часть медикаментов домой, а остальное прошу госпожу Дебб передать в другие больницы города.

И спешу домой, к Гаспару.

Проходит ещё несколько дней.

И все их я провожу у его постели.

Раны почти зарубцевались, а в остальном состояние остаётся без перемен.

Гаспар словно спит.

Я подолгу сижу и смотрю на его тяжёлое дыхание. Меняю повязки. Кормлю с ложки бульоном, который готовит Николас. Омываю тело. Делаю всё, что должна делать близкая женщина.

Ночами я ложусь рядом с ним, на бок, смотрю на него.

Он сильный.

Я верю, что он встанет.

Прикасаюсь подушечками пальцев к его щетине. У него борода. Жёсткая, колет пальцы. Я задерживаю руку дольше, чем нужно.

— Я рядом, — шепчу я. — Проснись, Гаспар.

Его ресницы слегка вздрагивают.

Кажется, что он вот-вот откроет глаза.

Я замираю. Сердце ускоряет ритм.

Молю, очнись.

Но ничего не происходит.

На следующий день кое-что случается.

— Леди Николь, — тихо говорит Николас, входя в спальню в своём привычном переднике. — Посыльный принёс письмо для лорда Гаспара.

Я поднимаюсь от постели. Беру конверт, читаю имя отправителя — лорд Стейт.

— Кто такой Стейт? — спрашиваю Николаса, вскрывая конверт.

На лице повара непривычная жёсткость.

— Это владелец особняка, — отвечает он сдавленно.

Чувствую дурную весть.

«Арендная плата поднимается до трёхсот сотен крон. Стейт», — читаю я.

Руки холодеют.

Это Сола.

— Что там, леди Николь? Вы побледнели, — говорит Николас.

— Хотят денег, — отвечаю, стиснув зубы.

Я почти решаю искать новое жильё. Но, уверена Бекфорд только этого и ждёт. Хочет выманить нас из дома, узнать, в каком состоянии Гаспар. Закончить дело.

А ведь дом Гаспара — словно крепость. Всё продумано по охране. Окна спальни напротив домика начальника охраны.

Вряд ли мы сумеем подобрать подходящий дом и обеспечить должную охрану при перевозке Гаспара.

Я должна выиграть время.

Гаспар должен прийти в себя и взять на себя контроль над ситуацией.

Мне очень тяжело.

Нужно найти деньги хотя бы на один месяц.

В тот же день я пишу письма во все больницы города и пытаюсь устроиться на работу целителем. У меня сильный дар, огромный опыт, меня возьмут. Но у меня условие: я принимаю на дому.

Вхожу в кухню.

— Николас, отнеси Метсу письма, — запах резаного лука ударяет в ноздри и мгновенно скручивает желудок. — Пусть направит кого-нибудь из солдат…

Горло сводит.

Я не успеваю договорить.

Уронив стопку писем, бегу в ванную.