Тень Левиафана – 2.5
Перевод Александра Вироховского
Наше путешествие кажется долгим, дитя, ужасно долгим... Дороги на юг медленные и тяжкие. Слишком много дождей, слишком много экипажей. Слишком много ездовых и скрипа колес, и, с каждым переходом, главные дороги все сильнее заезжены! Хуже всего, Дин, впереди не будет ни одного приличного, цивилизованного уголка. Таким образом, здесь нет ни библиотек, ни каких-либо книг, которые мы могли бы приобрести, чтобы занять мои мысли. Я обречена на темноту и тяжелую работу в течение нескольких дней — и я знаю, что ты не будешь достойным собеседником, дитя.
Мне пришла в голову мысль — я расскажу тебе об одной загадке, которую, как мне кажется, я разгадала. Нет, не недавней, а почти двухсотлетней давности! Только ознакомившись с записями событий, я смогла ее решить. Как часто ты выговариваешь мне из-за множества фолиантов, которые я упорно таскаю с собой, но каждый день я обращаю свой взгляд на стены с текстом и нахожу ожидающую меня золотую жилу.
Это убийство, конечно — будь это какой-то другой грех, о нем бы так не вспоминали, — и я предупреждаю тебя, что правосудие так и не наказало виновных. Итак, это отвлечет от унылой поездки и послужит полезным уроком. Если мы когда-нибудь откажемся от своего острого ума и проницательных глаз, то окажемся такими же глупцами, как те расследователи.
Открой глаза. Сядь, черт возьми, и слушай!
Это было в 948 году нашей великой, благословенной империи. Я продолжу и подсчитаю за тебя — это было около 182 лет назад. Хотя это может показаться большим промежутком времени, та эпоха не так уж сильно отличалась от сегодняшней. Наш император уже удалился в свое Святилище, чтобы скрыть свой лик и голос, и началось его великое молчание. Были воздвигнуты морские стены, титаны и ужасы востока были надежно подавлены (хотя и с бо́льшим кровопролитием, чем мы привыкли сейчас). И изменения, которые мы почерпнули из их своеобразной биологии, конечно же, уже нашли широкое применение — как на поле боя, так и в нашей собственной крови.
Самое разительное отличие меж нашей эпохой и той: правили в империи по-прежнему джентри и землевладельцы, а не гражданские чины, вроде нас с тобой, дорогой Дин. Правосудие, торговля, строительство — все это было сферой наследственного богатства и власти, а не наградой за компетентность и преданность. Это означало, что империя была несколько глупее, а джентри — гораздо более легкомысленными и неразумными, чем сегодня, если ты вообще можешь себе такое представить.
Этот факт, вероятно, объясняет довольно возмутительный характер свадебных торжеств клана джентри Картан, которые стали местом совершения этого конкретного убийства.
Клан Картан, видите ли, был одной из самых уважаемых семей на землях второго кольца Империи. Они стали известны благодаря своим роскошным вечеринкам, которые становились все более скандальными и провокационными по мере накопления их состояния. Они хотели, чтобы свадьба их старшего сына превзошла все предыдущие праздники, причем на добрую дюжину лиг.
Жениха звали Калдор Картан; на древнем мицелианском языке его часто называли Калдор-Криса или Калдор-Илиака из-за его прекрасных золотистых волос. Харизматичное, красивое создание, такое высокое, что его семья часто утверждала, что в его жилах течет кровь древних имперцев. (Но мы-то с вами знаем, что это полная чушь). Он был довольно известен своим поведением в обществе и тем, что развлекался со многими девушками — независимо от их класса, касты или происхождения.
Другими словами, легкомысленный дурак, направляемый жадностью, как ищущая воду ведьма рамкой биолокации! Судя по их переписке того времени, его родители думали, что женитьба положит конец его довольно печально известным выходкам, и это говорит о том, что они были не слишком сообразительны. По моему опыту, хам останется хамом до конца своих проклятых дней.
Невестой была Нарам Фариде, дочь знатного клана из соседнего кантона. Ее брак с Калдором Картаном был воспринят с большим удивлением, поскольку о ней говорили, что она была одним из самых ярких и красивых цветков во всем втором кольце. Никто другой не мог сравниться с ней в мастерстве игры на лире! Она безукоризненно обращалась с кистью и пером! А ее двустишия и стихотворения — ну, ими делились во всех внутренних кругах и слушали с восторженным восхищением.
И хотя ее ум — это одно, говорили также, что лицо Нарам было ангельским, настолько, что многие портретисты приходили к ее порогу, умоляя о возможности запечатлеть ее сходство с ангелами своими мазками. Редкое явление, когда красота и великий дух сочетаются в одном человеке! (Многие портреты сохранились до наших дней, и, хотя она по-прежнему привлекательна, современное искусство визажистов и корректоров лиц несколько притупило очарование Нарам).
Многие были удивлены, услышав, что знаменитая Нарам выбрала в мужья такого своенравного негодяя, как Калдор. Больше всего встревожен был клан Дане, особенно их сын Приван, который долгое время добивался руки Нарам. Ходили слухи, что мальчик научился играть на лире и петь, как искусная флогера, в надежде привлечь ее внимание! Представь себе реакцию бедного Привана, когда он услышал, что объект его привязанности помолвлен с этим грубияном, у которого уже была целая орава бастардов, разбросанных по его землям, — всех их было очень легко опознать по светло-льняным волосам, таким же, как у отца.
Почему Нарам выбрала Калдора? Почему такая красивая, всеми любимая девушка решила породниться с таким подлецом? Никто не знал. Это было загадкой — и все же это было так.
Свадьба была спланирована, управлялась и прошла так, как будто это было вторжение. Было приглашено около четырехсот гостей. Она состоялась в обширном особняке Картанов из тесаного камня, окна которого выходили на реку Джанбир. Они посадили мерцающие мей-лозы по всему холму и развесили шелковые вымпелы и штандарты на деревьях и карнизах своих домов. Они наняли волынщиков и арфистов, чтобы те играли, удейтерос и флогер, чтобы пели в садах, и купили реагенты посеребренного огня, который горел в каждом очаге в каждом зале.
Это было грандиозное событие, но не все пришли довольными. Среди них были, например, члены клана Дане и разочарованный молодой Приван, который так хотел заполучить невесту для себя. Я не могу представить, почему он решил прийти и подвергнуться такому унижению. Возможно, он думал, что у него есть шанс изменить мнение Нарам за несколько мгновений до свадьбы.
Но был еще и настоятель Мабак из близлежащего монастыря Аспан. Представь его сейчас — высокого, бледного, хмурого, поднимающегося по ступеням усадьбы Картан в розовой рясе и малиновой митре на голове! Ходили слухи, что молодой Калдор чем-то обидел аббата, хотя никто точно не знал, чем именно. Многие сообщали, что видели, как он бродил со своей свитой с недовольным выражением на лице, не притрагиваясь к изысканным блюдам.
Была еще одна особа с кислым лицом, заслуживающая внимания. Это была капитан Атимо, имперская апотекаль, управлявшая раздачей сельскохозяйственных реагентов в кантоне. Ее лицо было суровым и холодным, и многие гости шептались, что ее взгляд задержался на Нарам, как будто молодая невеста причинила ей какой-то большой вред. Мало кто мог себе представить, что такая девушка могла сделать офицеру империи. Но Атимо напилась в тот вечер, да так сильно, что заметили, как она качается, поднимаясь по лестнице в церемониальный зал, когда подошло время бракосочетания.
Свадьба прошла с соблюдением большого ритуала и без особых проблем. Настоятель Мабак лично наблюдал за церемонией (хотя его глаза сужались всякий раз, когда он смотрел на жениха). Сразу после этого пара дала клятву верности.
Однако... вот тут-то все и усложняется. Потому что, видите ли, в эту эпоху выражение «дать клятву верности» имело совсем другое значение.
Ты должен понимать, Дин, что в те времена наследование, генеалогия и родословная предков были очень важными вещами. Апоты еще не развили искусство, с помощью которого можно было определить, какой ребенок произошел от какого родителя. (К тому же проблема бесплодия еще не начала беспокоить империю, а ведь она вызвала множество осложнений среди джентри, которые зачастую являются самыми измененными из всего нашего населения.) Это означало, что для подтверждения того, что все потомки джентри имеют соответствующее происхождение, пара была обязана заключить свой брак в присутствии гостей.
Да, да. Да, да, да, я знала, что это вызовет у тебя восторг! Но так оно и было — даже если сегодня эта традиция не является широко обсуждаемым аспектом имперской истории. Картаны, по крайней мере, повесили завесу между гостями и церемониальной палаткой в знак скромности... но свидетельства гостей указывают на то, что она была освещена сзади, и, таким образом, не было никакой потребности в воображении.
Можно только представить, что чувствовали многочисленные разочарованные поклонники Нарам, особенно Приван Дане, который потратил столько часов на репетиции на своей проклятой лире в надежде завоевать расположение девушки. И потом, конечно, были те, кто знал о распутстве Калдора и его позорном потомстве. Должно быть, это произвело на них неприятное впечатление, особенно после того, как Калдор устроил из этого что-то вроде шоу, заслужив настолько громкое одобрение девушки, что некоторые гости начали съеживаться.
Да, да! Будь все проклято, парень, я буду двигаться дальше.
Как только молодой Калдор отдал девушке свое щедрое пожертвование (я не смогла удержаться от последней провокации и не собираюсь извиняться), пара облачилась в церемониальные одежды и присоединилась к вечеринке.
А теперь — представь себе это, Дин! Представь себе раскрасневшиеся лица этих двух новоиспеченных супругов, которые сияют, глядя на толпу, пока им вручают подарки! И представь себе три конкретных лица, которые смотрят на них в ответ и совсем не улыбаются: униженный юный Приван, хмурый аббат Мабак и пьяная капитан Атимо. Представь себе, как они пристально смотрят на двух молодоженов, на их лица, освещенные сапфировым светом мей-фонарей!
Закрепи это видение в своей голове — и мы продолжим.
После этого молодоженам было преподнесено множество подарков. Картины, скульптуры, духи, ароматы. Вся эта скучная чушь. Но был один вид подарков, который был намного выше всего этого — клан Картан недавно стал приверженцем новейшей тенденции к реликизму.
Сейчас этот термин, вероятно, незнаком тебе, но в то время он относился к модному тогда увлечению покупкой святых или важных реликвий — пристрастию, присущему только очень богатым людям. Кости пальцев, сохранившиеся в янтаре, выдавали за указательные пальцы такого-то древнего императора; древнюю тряпку за предсмертный саван одного из кузенов императора и еще что-то в этом роде.
Многие гости привезли с собой столь ценные вещи. Вымпел, который развевался во время первого похода к морю! Сапоги великого полководца, которые до сих пор пропитывались кровью в безлунные ночи! Прядь волос с головы священной Атир, чье обоняние было настолько сильно изменено, что она могла улавливать запах каждой птицы в небе!
Картаны косо смотрели на большинство из них, поскольку у них уже были реликвии, которые намного превосходили эти подношения. Некоторые из них даже вслух интересовались, не предложит ли кто-нибудь из гостей на свадьбе чего-нибудь примечательного.
Но затем пришло время преподнести подарок доброму настоятелю Мабаку.
Он подошел к Калдору и Нарам, которые сидели во главе стола, все еще облаченные в свои церемониальные одежды. За ним последовал один из его приближенных, держа в руке блюдо, прикрытое салфеткой. Настоятель приподнял вуаль, объявил: «В качестве подарка я предлагаю вам Львиный Бивень!» и откинул ткань в сторону.
Все гости ахнули — ведь Львиный Бивень был предметом столь печально известным и таинственным, что некоторые даже верили, что его вообще никогда не существовало.
Бивень из головы мифического льва-мастизы? Рогатого льва, который, предположительно, бродил по внутренним кольцам Империи в незапамятные времена, еще до появления императоров? В стране, столь богатой легендами, этот зверь особенно поражал воображение. Многие торговцы реликвиями приходили на аукционы, утверждая, что нашли образец бивня — и всегда это был тот самый бивень, который искали люди, Дин, — но все они оказывались мошенниками. И все же настоятель казался совершенно искренним в своем выступлении перед толпой.
Предполагаемый бивень сам по себе выглядел довольно просто: закрученный стержень из чистейшего светлого камня, похожего на селенит или опал. Он был чуть больше одного-двух спанов в длину, толщиной примерно с девичье запястье, и стоял на пьедестале из затемненного обсидиана.
Отец Калдора удивленно уставился на подарок и спросил:
— Ты говоришь правду, добрый настоятель? Ты утверждаешь, что это один из легендарных бивней?
— Так и есть, — провозгласил настоятель. — Он был найден в моем собственном монастыре, в древних склепах в северных галереях. Там произошло сильное наводнение, вынудившее нас нарушить то, что так долго считалось священным. Мы бродили среди теней, пыли и плесени этих коридоров, ремонтируя и благословляя все, что могли, — и там, в каменном ящике, лежало вот это, а также бронзовая табличка, указывающая на его происхождение!
Ропот толпы усилился. Многие подошли поближе, чтобы посмотреть на артефакт.
— Когда-то это была награда древнего рода, — продолжал настоятель, на этот раз с большой гордостью, — три столетия назад, еще до завоевания третьего кольца Империи! Знаменитый род, участвовавший в великом Походе к Морю и в уничтожении многих титанов. Говорили, что сам третий император подарил им этот трофей — бивень существа, вымершего так давно, что даже к тому времени его настоящее название было утрачено! Сейчас мы помним его как не более чем породу львов с тонкими бивнями, торчащими из челюсти, — зверя, который до сих пор украшает множество геральдических эмблем и гербов.