Сабина.
Лука не показывается уже третий день. В доме только я и Гуля. Она оказалась нормальной теткой. Я не собираюсь звать ее «мама Гуля» как это делает Лука. У меня есть причина держаться от этого слова подальше. Особенно остро это стоит сейчас.
Она снова появилась. Марина — моя мать. Раз в несколько лет она появляется как привидение и написывает мне жалобные сообщения, желая встретиться. Обычно, я игнорировала ее, без малейшего снисхождения. Она его не заслуживает.
Однажды, я поверила ей. Хотя отец был против, он поддался на ее уговоры и отпустил меня с ней. Я была ребенком и не понимала ничего, дала ей второй шанс… Я так хотела иметь нормальный дом и маму которая любит и заботится обо мне… Но увы.
Марина, не продержалась в роли заботливой матери и двух недель. Однажды утром она тихо собрала все свои вещи и… смылась с очередным мужиком. Не забыв забрать деньги, которые отец оставил для меня. Когда я вернулась со школы, дом был пустой. Я просидела почти сутки одна надеясь что она вернется. Но не дождалась и позвонила отцу. Он приехал почти сразу и забрал меня к себе обратно.
Память об этом ее поступке, помогала мне держать ее на расстоянии все эти годы.
Я не называю ее «мама». Именно «благодаря» ей, для меня это не доброе слово. Зову ее по имени — Марина. Она бесится, но терпит.
И вот, она снова появилась. Раньше, я бы просто кинула ее в блок. Но теперь, я колебалась. Сейчас, моя жизнь не принадлежит мне. А Марина, при всех ее недостатках, единственная, кто мог спасти меня от навязанного брака с чужаком.
В этот раз, в отличие от предыдущих, Марина, сразу позвала меня жить к себе. Заверяла что изменилась. Уверяет, что прошла курс терапии… Но главная новость в том, что она вышла замуж. За какого-то голландца. Ее новый муж узнал обо мне и хочет познакомиться. Марина сказала что этот ее Густав, всегда мечтал о детях и очень обрадовался когда узнал, что у нее есть дочь.
«Интересно, сказала ли она ему, что бросила меня когда мне не было и года? Не думаю…»
Мне было плевать на Марину и на ее голландца. Но я увидела в этом реальный шанс избавиться от Луки. Отец не лишил мать родительских прав. Пока мне нет восемнадцати, она может меня забрать к себе. Тогда, Лука, своим «опекунством» купленным у моего отца, может подтереться…
Поэтому, впервые за много лет, я ответила ей на сообщение.
Марина очень обрадовалась. Клялась, что стала другой. Мы поговорили с ней. Недолго. Мне показалось, что она вроде как, действительно изменилась.
Я не говорила с ней в доме. Там слишком много «ушей». Вышла на улицу. Несмотря на весну, все еще было холодно. Я выпустила Ахиллеса из вольера и играла с ним, говоря по телефону.
Через минут десять, я скорее почувствовала, чем увидела, что за мной наблюдают.
Лука.
Появился во дворе, как тень. Постоял минуту, поглаживая по спине Ахиллеса, что скулил радуясь его приходу. И ушел. Ни слова мне не сказал.
Последний раз мы говорили с ним когда его хорошо так отметелили. Да и сам он, круто их отделал, но его лицо до сих пор хранит память о той драке. А у меня внутри все еще противоречивые воспоминания об этом опыте. Как минимум, я больше не считаю его слащавым придурком. Скорее, психованным занудой.
До сих пор потрясена увиденным тогда. Как он завалил тех уродов… Их было больше, но он не сдался.
Меня не пугают эти воспоминания. Скорее, смущают. Эта драка заставила меня взглянуть на него под другим ракурсом. Это первое воспоминание о нем, которое не вызывает во мне отторжения. Напротив, уведенное взволновало меня и не уходит из памяти. Это плохо. Я боюсь привыкнуть к этому занудному молчуну.
Стараюсь не думать о нем. Не вспоминать, как Лука, шатаясь от усталости и боли, упрямо искал в снегу мою кепку. Забыть ту капельку крови, что запеклась в ранке в уголке его причудливо изогнутых губ. Не помнить как ледяная вода скользила по его загорелому торсу. И… что его кожа, была такой горячей под моими пальцами. А после всего… самое сильное воспоминание, что стоило бы стереть из памяти — как он спал лежа на моих коленях…
Но с того дня — тишина. Лука не говорит со мной, даже не смотрит в мою сторону. Если возвращается домой, уходит сразу в свой бункер в гараже. То что он там, мне Гуля сказала. Она ему еду носит. Расстроилась, потому что он не ест ее сырники, а питается фаст фудом.
Причина изменения в его поведении мне неизвестна. Злюсь. Меня достали его эмоциональные качели.
«К черту. Надоело! Уже жалею, что он не слащавый ловелас. Такого, игнорить проще…»
Общаясь тайно всю неделю через сообщения, я наконец решилась встретиться с Мариной и ее новым мужем.
Дома навру, что с подругой нужно встретиться. Главное, чтобы Лука отпустил меня…
После ужина иду к Гуле.
— Можешь сказать номер телефона Луки или его соцсети? Что там у него, не знаю… Мне нужно спросить кое-что у него…
— Это бесполезно. Он не читает сообщения.
— Уф… А записку? Ты же можешь ему передать. Как раз отнесешь с ужином.
— Лучше, скажи так, я передам ему на словах.
— Хм… Нет, это личное.
— Я не сплетница. Ты, девочка моя, можешь говорить мне все.
— Угу… Спасибо, конечно… А что, передать записку трудно?
— Не трудно. Просто, он не прочтет.
— Пф… Скажи что от меня! Прочтет не прочтет… Это уже не твоя печаль!
— Моя. Я читаю всю его переписку.
— Эм… что? Ты так просто это говоришь⁈ Вы все здесь, ненормальные, что ли⁈
Я делаю раздраженный вдох. Поражена самоуверенным поведением Гули. Хочу уйти. Но вспоминаю насколько это важное дело для меня. Осталась, пытаюсь успокоиться. Делаю последнюю попытку:
— А я сама могу увидеться с Лукой?
— Извини, но он сказал не впускать тебя.
— Ох! Тогда просто передай ему записку. Но не читай!
— Сабина, ты неправильно все поняла. Если хочешь чтобы Лука узнал, что в записке, мне придется прочесть ее!
Все, я сдаюсь. Гуля видит мое замешательство и делает вдох. Нехотя говорит негромко:
— Лука не очень любит афишировать… Он — дислектик. Не умеет читать, букв не разбирает… Поэтому, все что ему пишут, читаю я или его юрист.
Я удивленно пячусь назад и присаживаюсь в кресло.
— Ого… Я не знала. А эта дисле… как ее там. Это что-то психическое? Лука что, шизик или вроде того?
— Нет-нет! Дислексия, это другое. Он не может распознать смысл написанного. Проще говоря, читать и писать. Обычно, он все запоминает на слух.
— И… это навсегда? Разве такое не лечат в детстве?
— Когда я только начинала работать у него, он пытался исправить это. Но Лука вспыльчивый, упрямый, его выдержки ненадолго хватило. Месяц-другой поездил к очередному дефектологу-мозгоправу и бросил. А там, нужна система. Терпение. К тому же, время упущено. Гарантии, что это поможет, нет. А на счет детства… Лука с сестрой, детдомовские. Некому было лечить. Он из-за этого школу бросил. А ведь он способный парень, далеко не глупый.
— Уф… ясно. Ну, окей. Ты извини, что я на тебя наехала. Я не знала.
— А ты спрашивай. Я не кусаюсь.
Гуля улыбнулась и ждет.
— Ну… Так что ты хотела спросить у него?
— Эм… Мне нужно встретиться на этих выходных… С близкой подругой… эм… старой знакомой.
Гуля глаза опустила и мнется.
— А твоя подруга может встретиться с тобой после этих выходных?
— А что не так?
— На эти выходные… Лука… Он не отпустит тебя.
— Почему?
— Этого не могу сказать. Просто не отпустит и все.
— Ясно. Совсем забыла, что я здесь пленница. Спасибо, напомнила… Тогда, забей. Ничего ему не говори! Сама разберусь.
— Сабина…
Я уже шла в свою комнату, раздираемая злостью и мне было не до вежливости.
Даже Ахиллес может свободно бегать по двору. Только я на привязи в этом доме. Схожу с ума в четырех стенах.
Захлопнула дверь и врубив музыку на всю, упала на кровать.
Слышу звук сообщения. Марина ответила мне. Ждет меня в эти выходные.
В горле душат слезы.
«Черт! Я должна встретиться с ней… Это мой единственный шанс на свободу!»
Приподнялась на кровати и задумалась, вытерев слезы с щек.
«Выходные, Лука выбрал не просто так… Что он задумал?»
Плакать перехотелось. Мне стало интересно что у «синей бороды» на уме. Вышла из комнаты и пошла бродить. В последнее время в доме было много суеты. Какая-то перестановка. Привозили мебель и какие-то коробки.
Я не обращала внимания. Была занята общением с Мариной.
«А не связано ли это с тем, что Лука планирует сделать в эти выходные?»
Вошла в его кабинет и сразу на глаза попалась огромная бежевая коробка. Лежит на его столе, занимая почти всю площадь. Сверху коробки, толстенный каталог и надпись "Свадебные платья'.
У меня от одного взгляда на эту фразу свело желудок до тошноты.
«Нет-нет…»
Беру каталог в руки и нервно, рывками перелистываю страницы. Одни и те же гламурные тетки в стремных платьях.
Я и не думала о свадебном платье. Никогда. С моим парнем, Андреем мы планировали расписаться по простому. Без этой фигни с фатой. Андрей знал, что всю эту девочковую тему я терпеть не могу…
Открыла коробку.
Свадебное платье. Для меня, видимо…
«Ох… нечем дышать!»
Отбросила крышку на пол. Отошла. Пячусь назад, словно оно ядом пропитано.
Вышла из кабинета и шатаюсь на слабых ногах, вот-вот рухну. Как же тяжело на сердце у меня сейчас! Еще месяц назад я планировала свое будущее. Хотела стать женой моего любимого парня. Уехать подальше из этого проклятого города. А теперь, я невеста «синей бороды»…
«Вот почему меня не отпустят! На этих выходных, он планирует… эту постылую свадьбу?»
Лука предупреждал меня, что это произойдет «в самое ближайшее время…»
Значит, мне нужно торопить Марину. Я не могу выйти за этого ненормального! Должна смыться до свадьбы. Исчезну раньше, чем он распустит свои руки и все, что шевелится в его брюках…
Иду в ту сторону дома, куда новую мебель заносили. Хочу войти, но дверь, в ту часть дома, заперта. Вскрываю ножом замок. Вхожу.
Огромная двойная комната. Спальня и кабинет. Целые апартаменты… Свежий ремонт еще пахнет краской. Все новое. Белоснежное.
Столик с зеркалом. Гардероб с шелковыми вешалками и стеклянными полками до потолка. Мебель с зеркалами. Духи в коробках. Косметика… Комплекты роскошного постельного белья…
«Домик блядской Барби. Ни дать, не взять… А я, видимо, вроде той безмозглой куклы, которую хозяин планирует в этот кукольный домик поселить и потрахивать, когда ему захочется…»
Смотрю на все это и от волнения и гнева у меня снова кружится голова. Меня сейчас стошнит прямо на его белоснежные обои…
«Нет, не будет этого! Я тебе этот праздник испорчу!»
Пишу Марине, правду, как есть.
«Спаси меня! Я в беде. Ты можешь встретиться со мной?»
«Что случилось?»
'Я живу не у себя дома. Отец продал меня одному из своих дружков. Если ты серьезно настроена меня забрать, решайся сейчас! Я попробую сбежать от него…"
«Дочка, конечно. Я готова тебя забрать. Буду ждать тебя в гостиничном номере в любое время. Скажешь свое имя портье и он тебя проведет. Номер 112.»
«Хорошо. Я все запомнила.»
Бегу в комнату к себе за вещами. Стою и оглядываюсь по сторонам.
'А что здесь мое? Ничего. Кроме той одежды, что сейчас на мне. Даже кепки моей нет… Она теперь, все время у Луки. Я ему не нужна. Его фетиш — мои волосы… Мои рыжие патлы и дорогие тачки, вот и все что его интересует."
Возвращаюсь в его кабинет. Гнев от этой дурацкой свадебной коробки подсказывает следующий ход.
Привычным щелчком расчехляю нож и мою заточенную «счастливую» монетку.
Достаю свадебное платье из коробки и бросаю его на пол. Белоснежная фата — туда же… Пришлось повозиться. Она длинная. Исполосовала ножом весь фатин. Становлюсь ногами на платье и в два приема делаю разрез крест накрест…
«Отличный дизайн. В таком виде мне оно больше нравится…»
Стою и думаю.
«Поджечь или нет, свадебный каталог, вместе с этим дорогим барахлом?»
Передумала. Дым привлечет внимание.
Встала на стол ногами. Рву страницы из свадебного каталога и разбрасываю по кабинету. На одном снимке из каталога я задержалась. На фото, девчонка стоит босая в воде. На ней короткая, пышная белая юбка с кроп-топом. Необычно. Даже мне зашел такой стиль свадебного платья.
Вырываю страницу и втыкаю это фото в стену, своим ножом. Подписываю маркером сверху:
«Вот это, идеальный наряд невесты! А все остальное — дерьмо!»
Я уже на взводе. Теперь, обратного пути нет. Я далеко зашла. Бегу в спальню «будущей миссис».
Все до чего смогла дотянуться крушу и ломаю. Выбрасываю из упаковки на пол. Разбиваю и рву.
Вроде все сломала и разрушила… Ага… Еще одно дело, последнее и самое важное.
Беру в руки ножницы и подхожу к белоснежному покрывалу кровати.
Смотрю на себя в зеркало. Удерживаю крепко в руке свои волосы. Подношу лезвие ножниц ближе. Делаю выдох и быстро режу, зажмурившись, пока не передумала.
«Все, срезала!»
В моем кулаке зажат густой водопад, почти метра рыжих волос. А из зеркала на меня смотрит девчонка в худи с коротким каре…
Смеюсь, глядя на себя с этой стрижкой… Сколько себя помню у меня всегда были длинные волосы… Наверное, я и вправду «прибацаная на всю голову», как Степан, братец дебилоидный, меня называет.
Оставляю срезанные волосы на белом покрывале кровати и над спинкой пишу черным маркером. Прямо на белоснежных обоях:
«Это мой свадебный подарок, жениху. Дрочи на них, не стесняйся! Теперь, у тебя есть все, что ты хотел!»
Очень довольная собой, выхожу из комнаты. С удовольствием представляя как Лука будет «рад», когда прочтет это…
Внезапно, до меня доходит какая же я идиотка…
Лука и его дис… эпилепсия или типа того… Та его психо-фигня о которой Гуля рассказала. Он же не умеет читать! Зачем тогда я все это сделала?
«К черту все! Нет времени задерживаться. Захочет, поймет!»
Я надеваю капюшон на голову. Без конского хвоста на затылке, голове значительно легче…
«Круто! Сменила стиль…»
Я знаю, что после двенадцати у охраны обед. Они все время в телефон залипают. К тому же, из вольера Ахиллеса есть выход напрямую на крышу гаража.
Иду спокойно к песелю. Ахиллес радостно скулит.
«Вот за кем я точно буду скучать!»
Обнимаю щенка, прижимаясь к мокрому носу щекой и грустно улыбаюсь. Кинула ему, припасенное для него лакомство, на прощание.
По сетке взбираюсь на крышу и довольно быстро перебираюсь через стену. Минута и я уже внизу с той стороны. Под самым забором у ворот, стоит одна из машин Луки. Та самая «бэха», новенькая шестерка, что я исцарапала.
«Повезло… Они еще не отогнали ее в гараж.»
Пробую дверь. Открыта. Завод без ключа, азы которым меня братья еще в десять лет научили. Тихий рев мотора и я срываюсь с места.
Черт! Охрана выбежала из ворот.
«Поздно лохи. Вы все проспали!»
Видят меня и бегут обратно к своей машине. Орут что-то в рацию. Но я уже ускоряюсь, уезжая как можно дальше.
Улица такая длинная. В самом конце, развилка. Свернула на шоссе и заметила, что за мной почти сразу свернул белый минивэн.
«Может показалось?»
Вылетаю на шоссе. Еду на максимальной скорости лавируя между легковушек и грузовых фур.
Белый минивэн не отстает. Сзади в зеркале вижу еще одно авто. Вроде джипа.
«Это не охрана Луки…»
Минивен отстал, а джип, напротив, набирает скорость. Нагоняет и поравнявшись со мной, блокирует меня сбоку. Я съезжаю в кювет, стараясь не глушить мотор. Но джип перекрыл мне выезд, а белый минивэн заблокировал сзади.
Едва успеваю отскочить от водительского кресла. Слышу звон стекла и ор. В зияющей дыре, огромный бычара наставил на меня ствол.
Бугай протягивает руку и открывает дверь. Разочарованно оглядывает салон. Матерясь, в припадке бешенства, он бьет кулаком по крыше. Говорит с кем-то по телефону.
Пока он отвлекся, хочу сбежать. Но с той стороны меня тотчас хватают за руки, связывают их за спиной, зажимая мне рот… Я брыкаюсь, ору и кусаюсь. Но второй бугай, крепкий как бетонный столб.
Слышу как тот, первый, сказал кому-то по телефону:
— Машина пустая. Луки не было. Не знаю… Какая-то девка была за рулем. Нет, на одну из его шалав не похожа… Хорошо, привезем ее.
— Не смей меня трогать, урод! Ты знаешь кто мой отец? Только тронь, «Лютый» с вас живых кожу снимет!
— Так ты, выблядлок этого старого пидораса? Я цыгана давно проучить хочу… Вот так фартануло! Ну сегодня ты у меня отработаешь всеми твоими дырками девчуля, за каждый факап твоего папаши…
Я кричу, не даюсь ему в руки.
— Отвали! Вот тебе гад. Не тронь меня! Лука, тебя найдет и прикончит, тварь!
— Очень на это надеюсь! Иначе, нах ты нужна. Глуши ее… задолбала.
Как только он это произнес я почувствовала удар по голове, сзади.
Последнее что помню, как мои ноги обхватывают, вынося из машины. Отключаюсь…
…
Прихожу в себя. Но глаза не открываю полностью. Осторожно осматриваюсь. Меня везут в джипе. В том самом. Я лежу на заднем сиденье, под курткой.
Голова болит и печет. Я осторожно трогаю рукой чуть выше затылка. Волосы слиплись. Там кровь.
Эти два урода трепятся о чем-то. Им не до меня. Ногой осторожно давлю на ручку двери. Но она не поддается. Заблокирована. Самое время паниковать.
«Меня никто не спасет… Никто не спасет…»
Голова кружится от накатившей паники. Чувствую что снова, вот-вот потеряю сознание. Внезапное торможение припечатывает меня сначала к сидению. Затем, роняет вниз на пол. Я ушибла кисть и не чувствую пальцев.
Слышу визг тормозов, но мы не останавливаемся. Джип виляет из стороны в сторону, делая крутой разворот. Тот, что сидит за рулем, орет:
— Стреляй, точнее, блядь! Или придется лоб в лоб идти на таран!
Второй тоже орет. Но звон разбитого стекла прерывает его на полуслове. Его голова, залитая кровью, безвольно падает на руль. Второй перехватывает руль и выравнивает машину. Едва остановившись, он в одно касание хватает меня за волосы и притягивает к себе. Я брыкаюсь и кусаю его за руку. Он с силой ударяет меня по лицу, отчего у меня идет носом кровь.
На улице я слышу перестрелку. Этот урод выталкивает меня впереди себя, прикрываясь мной.
Вижу раскуроченный минивен и два окровавленных тела, что лежат ничком.
Машина охраны Луки, неподалеку. Двери открыты. Но никого рядом.
Лука.
Я не сразу заметила его. Он стоял позади минивена и впечатывал кулаки в чью-то харю. Заметил меня и встал во весь рост.
Смотрит мне в глаза. Я на него. Его лицо и руки в крови. Одна брючина потемнела. Ткань брюк внизу, разрезана, словно ножом. Он ранен.
Встал и хромая идет к нам. Я хочу двинуться к нему, но этот упырь как клещ в мои волосы вцепился. А другой рукой у моей шеи держит еще теплый, после выстрелов, ствол.
Я чуть высвобождаю пальцы рук, что связаны у меня за спиной и нащупав монетку, крепко сжимаю ее пальцами.
Лука приближается к нам. Произносит, негромко:
— Отпусти девчонку и я дам тебе шанс уйти…
— Стой где стоишь! Или… я снесу этой сучке пол башки, если ты хотя бы моргнешь резко в мою сторону…
Я делаю вдох и сорвавшись вниз, чиркаю заточенной монетой по ноге этому уроду, что было сил.
Тот орет, хватаясь пальцами за окровавленный порез. Успевая двинуть кулаком мне по лицу. Я падаю на землю. Последнее, что слышу как выстрел одного из охранников вырубает его.
Резкий запах. Открываю глаза. Мы в больнице. Я лежу на койке. Рядом сидит Лука. На его ноге огромный шрам, заштопанный совсем недавно. Вижу вид свежей раны и меня мутит. Едва успеваю отвернуться в сторону. Меня рвет в мусорное ведро.
Медсестра принесла мне салфетки и воду. Вышла.
Лука молчит. Я тоже.
Он не смотрит на меня. Просто сидит рядом.
Мне плохо. Но не от моей раны или его. От его прежней холодности.
Лука встал с койки и прошел хромая к двери. Думала он уходит. Но он не ушел. Закрыл дверь на замок и возвращается обратно.
Сел со мной рядом. Мое сердце бьется так громко. Лука смотрит на меня. Чувствую его ладонь в своей руке. Спрашивает:
— Они, тебя… тронули?
Качаю головой, не отрывая взгляда от него.
— Нет. Не успели.
Он поднимает руку и осторожно поправляет мои короткие волосы, что теперь, едва прикрывают уши.
— Тебе больно?
— Нет…
— Испугалась?
— Нет…
Опустила голову, отвернувшись от него.
Какое-то время он не двигается. Снова ощущаю тепло на коже. Это его рука на моей. Вторая его ладонь скользит по моему лицу.
Лука хватает мою руку и прижимает меня всю к себе. Я сопротивляюсь, но он еще сильнее держит. Обхватил мою голову и прижал к своей груди. При этом, заботливо так поглаживает ладонью, приговаривая как ребенку:
— Ш-шшшш…
Я бью его по груди, сопротивляясь все слабее и не знаю почему, начинаю плакать. Реву, захлебываясь в собственных эмоциях. Прижимаясь щекой к его плечу, дышу так глубоко, что едва хватает сил для следующего вдоха.
Постепенно успокаиваюсь и делаю облегченный выдох, погружаясь в тепло его рук, его тела.
Лука встает, не выпуская меня из объятий. Ведет меня к выходу, прижимая к себе. Я не отстраняюсь. Иду рядом, уткнувшись в его плечо, прямо к машине.
Через минут двадцать мы снова были у ворот его дома.
Лука вышел из машины, по прежнему крепко держа меня за руку. Ведет за собой.
Я на секунду застопорилась у входа.
Лука заметил это. Говорит негромко, словно и не мне:
— Я и сам частенько не чувствую себя здесь дома. В такие дни я ночую у себя… Хочешь со мной?
Смотрю на него и согласно киваю. Впервые он спросил меня.
Открыл дверь и мы спустились к нему в его «убежище».
Лука завел меня в гостиную. Небрежным жестом, кинул подушку и заставил меня лечь на диван, укрыв сверху пледом.
Встал и выключил верхний свет.
Я спросила его:
— Ты… уходишь?
— Нет.
Я одобрительно киваю, улыбаясь. А он, просто смотрит на меня.
Пододвинул большое кресло к изголовью моего дивана. Сел и выпрямив ногу, одобрительно охнул, устало откинув голову назад.
Я смотрю на его руку со сбитыми костяшками. Она совсем рядом.
Не думала ни о чем в этот момент. Просто порыв. Протянула ладонь и обхватила его пальцы своими.
Лука замер. Так, словно случайно поймал птичку в руки и боится что навредит ей, если сожмет слишком сильно.
Я обхватила второй рукой его ладонь и спокойно вздохнув, прикрыла уставшие глаза.