Сверху дождем посыпались куски штукатурки и щепки от шкафа. Жаль, хорошая вещь была, нужная.

В ушах стоял сплошной гул, сквозь который едва пробивался треск занявшейся огнём мебели.

Пламя перекинулось на сгорбленного испанца. Я заорал что есть мочи, расходуя резервный кислород в лёгких:

— Испанец, в окно! Живо! И сразу в озеро!

Тот обернулся, согласно моргнул. Подошёл к окну и оловянным солдатиком вывалился наружу.

Выживет.

Ноги мои подкосились. Собрав волю в кулак, я еле дошёл до Владислава, который пытался подняться и явно начал регенерировать.

— Эй! — я обратился к нему.

Вампир открыл рот и выставил руку вперёд. Стрела, выпущенная из арбалета, сначала прошила ладонь, а потом вошла прямиком в разинутую пасть.

Предсмертный кашель упыря вышел глухим и одиноким.

Я напичкал утырка стрелами, как рождественскую утку яблоками. Сших. Сших. Сших. Владислав выгнулся дугой, пару раз сделал поясничный мостик и наконец затих.

Вроде он должен взорваться от серебра? Или на высших это не работает?

Хотел сходить за мечом, голову отрубить — для верности. Только развернулся, как оглушительный взрыв сбил меня с ног. То ли коктейли бахнули, то ли сам Владислав.

В сердце кольнуло. Я закрыл глаза, мысленно прощаясь с испанцем. Комната занялась огнём.

Открыл глаза. Комната кружилась, и меня словно вынесло из тела. Оглушительный взрыв, сметающий всё на своём пути, прозвучал где-то далеко, словно в другой реальности. Тело подбросило и потащило в водоворот.

В глазах промелькнуло всё то, что случилось со мной много дней назад, ещё до перехода в новую реальность.

Вот я сижу в коридоре, прокручивая номерок в руках. Глухая бабулька лезет с вопросами. Доктор в белом халате осматривает меня и выдает вердикт:

ИБС, вроде бы.

Звонок маме, дорога, клуб «Молодость». Картинки сменялись в голове со скоростью американских горок, я только успевал ловить знакомые образы и раскладывать их по полочкам памяти.

— За удачу. Чтоб забор стрельнул выше звёзд.

Слова прошили пулей измученное сознание. Я дёрнулся: мягкое шипение искусственной кожи раздалось подо мной.

В голове прострелило забористым спазмом, да так, что глаза открыть не могу.

— Братан, ты чего?

Слышу голос Витька, а сам поверить не могу. Если открою глаза — потекут слёзы.

В горле ком. В дрожащих руках холод стекла. По позвоночнику бегут колючие мурашки.

Медленно открываю глаза. Ставлю стопку на стол. Встаю, осматриваюсь вокруг. Знакомый стробоскоп режет реальность на куски. Кругом сизый дым, гул голосов. Напротив сидит ошалевший Витёк с кальяном в руке. Берёт смартфон, звонит кому-то.

Яблочный запах бьёт по оголённым нервам.

Я подхожу к нему. Сажусь рядом и обнимаю со всей дури. Тот шипит и извивается. В динамике — голос Серёги. Обещает скоро быть.

Я скалюсь в темноту зала. Говорить не могу.

Мой голос не слушается, эмоции плещутся через край. Знакомые басы разгоняют кровь. Я вижу официантку, что несёт мясную тарелку. Всё как тогда, до остановки сердца.

Господи, я вернулся. Отпустил друга, откинулся на спинку и посмотрел на сидящего себя. Заложил руки за голову и прошептал непослушными губами:

— Дома… я вернулся…