Мальчики не успели протянуть ко мне руки, как лишились пальцев, а потом и своих никчёмных жизней. Я на максимальной скорости вынул ножи, резанул в рваном прыжке по рукам, а потом всадил по ножу с красивой гравировкой — одному в правый, другому в левый глаз.

Секунда на осознание. Ба-бах!

Их черепушки хлопнули со звуком надутого пакета, вязкая жижа потекла по некогда накрахмаленным воротничкам.

Два тела постояли ещё пару секунд и рухнули друг на друга в какой-то иксообразной позе, раскидав руки и ноги в стороны. Пальчики с чёрным маникюром лежали рядом — где чьи, непонятно.

От моих кульбитов даже папочка обалдел. Этот выебистый Тарас Бульба не думал, что останется со мной один на один.

«А что ты хотел, дорогой? Я за честный махач».

Владик явно обиделся. Одним ударом ноги он сломал мне, наверное, ребра три-четыре и отправил в дальний угол. Моё тело, словно мокрая швабра, прокатилось пузом до ближайшего ящика с коктейлями и тормознулось сломанными пальцами левой руки о жёсткий край.

Боль выжгла нутро мгновенно. Тело конвульсивно дёрнулось, зато разум отпустило от вампирского морока.

«Ах ты хрен ебучий! Решил мне мозги трахнуть? Выкуси, кровосос!»

Дрожащей рукой я выудил коктейль «Молотова» из ящика. Повернулся на спину, попытался вздохнуть.

Воздух не проходил — я открывал рот, как рыба, постепенно теряя ориентир из-за чёрных мошек в глазах. Бронежилет от удара промяло: он стальной изломанной хваткой вжался в рёбра. Ещё минут десять — пятнадцать и я задохнусь.

Владислав подошёл ко мне, взял за горло и поднял, словно котёнка за холку.

Я аж на минуту завис от такой древней силы. Болтал ногами, как сломанная кукла, пытаясь сообразить, что делать дальше.

А что делать? Да ничего. Всё. Конец фильма.

Вампир выпустил клыки, втянул возле меня воздух и крепче сжал. Я начал сваливаться в темноту, отчаянно пытаясь разбить стальную хватку.

Послышался характерный хруст позвонков. «Бля, больно-то как!»

Краем глаза увидел движение позади этого коршуна. Испанец подошёл неслышно, потянулся и… укусил батьку этого прямо в шею.

Владислав взвыл, разжал хватку. Я мешком свалился ему под ноги. Испанец обхватил его со спины, запирая в кольце окрепших рук.

«Вот что святой капучино с тушёнкой делают! Силы богатырские дают!»

Владислав не знал, что в комнате кто-то есть. Мёртвый мозг испанца он не смог считать. «Сюрприз, маза фака!»

Яд мертвеца, попавший в кровь прародителю нечисти, ослабил монстра, но явно ненадолго. Тот мычал и метался в кольце рук испанца, пытаясь вырваться на свободу. В его зелёных глазах я увидел не просто страх, а животную панику.

На последнем издыхании я зажёг фитиль взрывоопасного коктейля — тот мгновенно схватился оранжево-красным пламенем.

— Испанец! В сторону!

Метнул заряд в тело Владислава. Взрыв сотряс комнату, на мгновение ослепив меня нестерпимо белой вспышкой. Воздух окончательно вышибло из лёгких ударной волной, а барабанные перепонки пронзила острая боль.

Владислава отшвырнуло к стене — его грудная клетка превратилась в бесформенную алую массу, но он всё ещё силился вдохнуть, хрипя кровавыми пузырями.