Я аккуратно подошел к месту его приземления и поднял испанца за плечо. Благо перчатки пригодились. Не дай бог стафилококк подхватить от нового друга.

Посадил его на место. Поправил одежду. Даже жалко стало мертвяка — вроде неплохой мужик. Только медленный. Очень.

— Сколько мы с тобой знакомы?

— Ле-ет сто-о…

Ни хрена себе. Значит, Палач — персонаж давнишний. Интересно, и сколько душ сменило это тело?

— Чем я обычно занимаюсь?

— А-а ты-ы за-а-а-бы-ы-л?

— Так, короче. Я задаю вопрос — ты мне короткий, лаконичный ответ, по существу. Понял? Моргни, если понял.

Испанец моргнул. Отлично. Можно уже и побухать вдвоем. Общий язык нашли.

Интересно, чем питаются мертвяки? Судя по нему, он не жрал очень давно. С момента нашего знакомства.

Мой же пустой желудок дал о себе знать.

— Жрать хочешь?

Зомбак моргнул.

— Короче. У меня в замке огромная башка мертвого осьминога. Он весь твой. Приходи, поболтаем.

Тот снова моргнул. Радостно так, даже мимика ожила на минуту. Потом полез в нагрудный карман, долго ковырялся и достал портсигар.

Я аж подпрыгнул на одной ножке. Руки благодарно задрожали.

— Это-о-о те-е-бе, ты-ы-ы про-о-о-си-ил.

Даже не буду спрашивать, где он его раздобыл и кому душу продал.

Схватил портсигар и убрал в карман брюк.

— Жду, дружище. Заходи в гости. Я тебе выхухоля еще поймаю.

— Бы-ы-ва-а-й… — полетело мне вслед, но я уже одной ногой был во внедорожнике.

Завел мотор. Сорвал платок с лица и дрожащими от нетерпения руками протер золотистый портсигар. Мазнул глазами по гравировке.

Явно спиздил у кого-то. Ну, испанец, ну хорош.

Внутри лежали длинные, чистые самокрутки. Я аж в душе заплакал от радости. Аккуратно взял одну, провел возле носа, вдыхая аромат.

Чиркнул зажигалкой, закурил и… закашлялся.

Бля… тут что, колумбийский картель промышляет? Сигарета была настолько забористой, что с разбега долбанула в мозг. Горло продрало нещадно, на глазах выступили слезы.

Я откашлялся, медленно затянулся еще раз, выпуская сизый клубочек дыма.

Заебись…

Открыл окно, махнул рукой на прощание. Говорить не мог, а лишь радостно скалился в темноту ночи.

Ох, уж эти эмоциональные качели, кому под сорок…

Наверное, у каждого человека бывает черная и белая полоса в жизни. Выпуская горький дым, я ехал и думал о своей странной новой жизни. То, что в прошлой жизни казалось обыденными мелочами, сейчас кажется непостижимой мечтой.

А еще родные и друзья. Я воспринимал их как нечто естественное, ежедневное. А теперь? Я один. Ни мамы, ни друзей, ни подружки.

Новый приятель — и тот зомби.

А работа? Да что это за работа — крошить нечисть? Зачем её уничтожать, для чего и для кого? Кому они мешают? Тут ведь нет людей.

Но, как выяснилось, я ошибался.