Стоило Мириэль покинуть комнату с зеркалом, как она почти сразу увидела его.

Аро стоял в коридоре — будто ждал, будто знал что она выйдет именно сейчас, именно здесь, — и высокие окна заливали галерею мягким утренним светом, золотистые лучи скользили по белому мрамору и по серебряным узорам на стенах и путались в его длинных каштановых волосах.

Увидев её, он слегка улыбнулся и склонил голову.

— Доброе утро, Ваше Величество. — Пауза, короткая, почти неловкая. — Меня назначили вашим личным охранником. Если вам понадобится помощь или совет, обращайтесь ко мне в любое время.

Мириэль молча кивнула.

Они пошли рядом по дворцовым коридорам, и она осматривалась — каждый поворот, каждая дверь, каждая лестница откладывались в памяти сами собой, это была старая привычка, охотничья, та которую не отключишь потому что она давно стала частью того как ты дышишь. Дворцы она никогда не любила — слишком много роскоши, слишком много лжи, слишком много людей которые улыбаются в лицо и держат нож за спиной — но кое-чему Люцира её научила, и одним из этих уроков было простое и жестокое: во дворце выживает не самый сильный, а тот кто умеет скрывать свои мысли.

Аро будто почувствовал её настроение и молчал — это она отметила отдельно, потому что большинство людей в подобной тишине начинают говорить что-нибудь ненужное.

Он остановился перед высокой резной дверью.

— Здесь.

Двери распахнулись — и Мириэль замерла.

Огромная библиотека открылась перед ней разом, вся, как открывается пейзаж когда выходишь из леса — высокие стеллажи уходящие под самый потолок, тысячи книг и древние свитки и карты и рукописи и старинные фолианты занимавшие бесконечные ряды полок, и в воздухе витал запах старой бумаги и дерева и высушенных трав, тот запах который она знала с детства по отцовской библиотеке и который всегда означал одно — здесь живут ответы.

Голубые глаза невольно расширились.

— Личная библиотека императора, — произнёс Аро. — Он велел подготовить её для вас. Здесь вы сможете найти ответы на многие вопросы.

Она бросила на него короткий взгляд — удивление было искренним, она не успела его спрятать — потом вошла внутрь, и когда служанки двинулись следом она подняла ладонь, один спокойный жест, и все покинули библиотеку.

Остались только они двое.

Мириэль опустилась в кресло у письменного стола — кожа под рукой была холодной и гладкой, пахло воском и чернилами, — взяла перо и несколько минут писала, и в комнате слышался только тихий шорох пера по бумаге и далёкое потрескивание камина где-то за стеллажами.

Когда закончила, протянула лист Аро.

Он взял записку, и чем дальше читал, тем задумчивее становилось его лицо.

Почему вы удивились, когда я узнала, что Император Тьмы — это вы? Почему ваша сестра называет меня невестой, если все считают меня вашей женой? Почему проклятие боится воды? Что такое проклятие на самом деле? Почему никто не говорит о нём прямо?

Он дочитал до конца и тяжело выдохнул.

— У вас действительно очень много вопросов, — сказал он, и на губах мелькнула слабая улыбка, и он сел напротив неё. — На некоторые я могу ответить. На некоторые пока нет. — Он переплёл пальцы и посмотрел на неё внимательно. — Но и вы обещали отвечать на мои вопросы.

Мириэль спокойно кивнула.

Аро постучал пальцем по листу.

— Начнём с первого.

Он ненадолго замолчал, и в зелёных глазах появилась усталость — та особая усталость которая бывает у людей давно несущих что-то тяжёлое и разучившихся представлять как это — без этого груза.

— После нескольких потерянных невест я решил что они не должны знать кто я такой. — Пауза. — Так им было легче.

Мириэль взяла лист и быстро написала несколько слов, протянула ему.

Аро прочитал.

Это глупо.

Несколько секунд он смотрел на эту запись — и неожиданно усмехнулся, устало и почти с облегчением, как смеются когда кто-то говорит вслух то что ты давно знал но не позволял себе признать.

— Да, — сказал он. — Согласен.

Потёр переносицу. Снег за окном падал медленно, и свет в библиотеке был тихим и ровным, и молчание между ними повисло — без напряжения, без притворства, просто молчание двух людей которые пока ещё осторожно нащупывают что-то похожее на честность.

— Теперь моя очередь, — произнёс Аро наконец.

Посмотрел ей прямо в глаза — и улыбка исчезла.

— Почему вы перестали говорить? Вы молчите по собственному желанию или действительно потеряли голос?

Мириэль долго смотрела на него.

Потом отвернулась к окну — за стеклом медленно падал снег, тихий и равнодушный, тот который падает одинаково на дворцы и на леса и на всё что между ними, — и взяла новый лист, несколько секунд выводила слова, затем протянула.

Это личное. Но голос я действительно потеряла.

Аро прочитал, и в его взгляде мелькнуло что-то — не жалость, что-то тише и серьёзнее, — и он не стал расспрашивать дальше, просто кивнул.

— Хорошо.

Поднялся.

Мириэль быстро написала ещё одну строчку и протянула ему прежде чем он успел отойти.

Когда придёт время — вы ответите на все мои вопросы.

Аро посмотрел на запись. Потом на неё. И неожиданно серьёзно кивнул — так кивают когда дают обещание которое собираются держать.

— Обещаю.

Направился к выходу, у самой двери остановился.

— Хорошего дня, Ваше Величество.

Мириэль проводила его взглядом.

Дверь тихо закрылась, и она осталась одна среди бесконечных книг и запаха старой бумаги и снега за окном — и впервые за всё это время тишина вокруг не давила, а просто была, как бывает тишина в местах где можно думать.

Она взяла верхнюю книгу с ближайшей полки, раскрыла наугад, и пальцы коснулись старой страницы — шершавой, чуть влажной от времени, — и она начала читать, потому что ответы здесь были, Аро сам сказал, и у неё теперь было время их найти. Прошло несколько дней, и Мириэль почти не покидала библиотеку — утро сменялось вечером, за окнами падал снег, дворец жил своей жизнью, а она сидела среди книг и свитков и старых рукописей, и запах старой бумаги и дерева стал уже таким привычным что она перестала его замечать, как перестают замечать запах собственного дома.

Она перечитала десятки легенд и исторических хроник и магических трактатов и древних записей — и нигде, ни одного упоминания, ни одного описания проклятия похожего на то что жило внутри Аро, словно его никогда не существовало, или кто-то очень старательно стёр все следы, и эта пустота раздражала её сильнее любого открытого противодействия.

Каждый день ей приносили еду — разные стражники в масках, разные шаги, разные голоса, но всегда одинаковая вежливость, и иногда ей казалось что за ней наблюдают, что кто-то следит сколько она спит и что читает и какие книги берёт с полок. Впрочем это мало волновало её — она была слишком занята поисками, настолько что порой забывала пить воду.

В один из таких дней дверь библиотеки тихо открылась.

Мириэль не подняла головы — слишком привычный звук, слишком знакомое движение воздуха когда дверь открывается и закрывается — и лишь когда рядом остановились шаги, раздражённо вздохнула, уже готовя жест которым обычно отпускала слуг.

Но замерла.

Это был Аро.

Он поставил поднос на стол и внимательно посмотрел на неё, и в зелёных глазах читалось искреннее беспокойство — то которое трудно притворить, то которое появляется само.

— Вам нужно отдыхать, — сказал он тихо. — И питаться нормально.

Мириэль посмотрела на него долгим взглядом.

Внутри невольно мелькнула мысль — он всё ещё считает что она носит ребёнка, другие невесты действительно беременели после первой брачной ночи, но Сусу сказал совершенно другое, сказал что дитя внутри неё погибло, если оно вообще существовало, — и от этой мысли в груди кольнуло что-то неприятное, потому что она слишком мало знала, слишком многое оставалось загадкой, и это бесило её тихо и методично каждый раз когда она об этом вспоминала.

Она взяла лист бумаги и быстро написала несколько строк, протянула ему.

Если ответы невозможно найти здесь, значит нужно искать в других королевствах.

Аро прочитал. Тяжело выдохнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я организую поездку. Но завтра. Сегодня вы поедите.

Мириэль закатила глаза — и демонстративно взяла чашку чая, потом кусочек хлеба, только чтобы он наконец успокоился, — и уголки его губ дрогнули, потому что он прекрасно понял её маленький спектакль и счёл возможным не комментировать.

Следующее утро встретило дворец ясным небом.

Солнце отражалось в снегу так ярко что казалось весь двор укрыли миллионами драгоценных камней, и Мириэль вышла готовая к отъезду — но Аро нигде не оказалось, и она сама удивилась возникшему беспокойству, тому лёгкому укусу тревоги который появляется когда привыкаешь видеть кого-то рядом и вдруг не видишь. Она отогнала эту мысль и направилась через внутренний двор.

Именно тогда услышала знакомый звон металла.

Казармы.

Любопытство победило осторожность. Она заглянула внутрь — и увидела его.

Аро тренировался, и на нём не было верхней части доспехов, только лёгкие тренировочные штаны и перевязь на поясе, длинные каштановые волосы собраны назад, и меч рассекал воздух с резким свистом — удар, поворот, шаг, ещё удар, и движения были отточены до такой степени когда техника перестаёт быть просто техникой и становится чем-то ещё, чем-то близким к языку тела, — и она видела шрамы, те самые которые заметила той ночью у костра, они были везде, и каждый рассказывал историю которую она пока не знала.

Мириэль прислонилась к стене и наблюдала.

Аро заметил её почти сразу — остановился, неловко кашлянул, склонил голову.

— Ваше Величество. Простите за мой вид. Но о вашей просьбе не забыл — подготовка уже идёт.

Мириэль кивнула, потом спокойно прошла внутрь и огляделась — казарма оказалась удивительно уютной, у дальней стены стояли книжные полки, на столе лежали свитки, в углу несколько кресел, и в камине потрескивал огонь, — она села, взяла первую попавшуюся книгу, открыла её и всем своим видом показала: продолжайте, я подожду.

Аро усмехнулся — понял — и вернулся к тренировке.

Некоторое время слышались только удары меча, шорох страниц и потрескивание огня.

Мириэль листала книгу без особого интереса — обычная человеческая сказка, принцесса, монстр, проклятие, — и уже собиралась закрыть её, когда взгляд зацепился за последние строки.

...."И тогда сила истинной любви разрушила проклятие. Принц поцеловал принцессу, а принцесса поцеловала принца, и тьма исчезла навсегда."

Мириэль застыла. Перечитала ещё раз. И ещё. Потом захлопнула книгу так громко что Аро обернулся.

Снять древнее проклятие поцелуем. Серьёзно. Люди вообще хоть что-нибудь знают о магии — какая нелепость, какое невероятное безрассудство, возмущение буквально кипело внутри и она поставила книгу на стол резче чем следовало и направилась к выходу.

Дверь захлопнулась за её спиной. В казарме снова воцарилась тишина.

Аро некоторое время смотрел ей вслед, потом подошёл к столу и взял оставленную книгу — открыл на последней странице, пробежал взглядом строки — и неожиданно тихо усмехнулся.

— Понимаю вашу реакцию, Ваше Величество.

Закрыл книгу. Задумчиво посмотрел на дверь, и улыбка медленно исчезла с его лица, и в зелёных глазах появилось что-то тихое и давнее.

— Но боюсь, это единственная подсказка которая у меня осталась, — сказал он — уже в пустую комнату, уже для себя. — Поэтому я очень надеюсь что однажды мы всё-таки найдём способ.

За окном снег падал ровно и молча, и огонь в камине потрескивал, и книга лежала на столе, и в этой тишине что-то висело — не ответ, но что-то похожее на начало пути к нему.