Элеонора.

Прошло ровно полгода с двадцать четвёртого марта. Я сидела в зале Совета, держа в руках дневник Кассандры, и слёзы давно перестали слушаться меня.

Я читала одну страницу за другой, словно надеялась найти там оправдание собственным поступкам. Оправдания не было. Там была Кассандра. Моя дочь. Её одиночество, её попытки достучаться до меня, её боль от моего холода, который я сама считала защитой.

Адам сидел рядом. Он тоже читал, иногда задерживая взгляд на отдельных строках. Его глаза были красными.

— Ей пришлось очень несладко, — тихо произнёс он.

Я сжала дневник сильнее.

— Несладко? Это слишком мягко сказано.

Голос сорвался. Я закрыла лицо ладонями.

— Как я могла так поступить с собственным ребёнком?

Адам осторожно положил руку мне на плечо.

— Ты тогда не понимала, что делаешь.

— Вот именно. Я должна была понимать.

Я снова посмотрела на страницы. За то время, пока я читала, некоторые признания Кассандры уже успели навсегда врезаться в память — и было что-то особенно невыносимое в том, что всё это она никогда не говорила мне вслух.

А затем я узнала ещё одну вещь.

Мой брат жив. Лео. Мой младший брат, которого я столько столетий считала погибшим в том пожаре. Кассандра нашла его. Перенесла сюда из мира Аоина.

Я медленно опустила дневник на стол.

— Почему она не сказала мне?

Адам посмотрел на меня.

— Ты вернулась всего четыре месяца назад. До Разлома. Вы с ней даже не успели встретиться. Как она могла тебе это рассказать?

Я посмотрела на него заплаканными глазами.

— Справедливо.

После этого я снова расплакалась. Дверь открылась почти бесшумно. В зал вошла женщина со смуглой кожей, длинными волнистыми волосами цвета смолы с несколькими белыми прядями. В её движениях было столько уверенности, что она сразу заполнила собой пространство. В руке мгновенно появился меч.

— Кто вы?

Адам поднялся и я тоже встала следом.

Однако прежде чем ситуация успела обостриться, в зал вошла Инесс Ариас.

— Бабушка, — сказала она, посмотрев на женщину. — Это Основательница.

Женщина замерла. Убрала меч. Подошла и протянула руку.

— Сара Ариас.

— Элеонора Вонг.

Я посмотрела на Инесс. Ещё в прошлый раз я заметила странное сходство её глаз с теми, что помнила из детства. Тогда не придала этому значения. Теперь оно казалось слишком очевидным.

— Присядьте. Скоро придут остальные.

— Сегодня заседание Совета? — уточнила Инесс.

— Да.

Я снова посмотрела на дневник. Мысли о Лео не отпускали. Дверь открылась ещё раз. Вошла девушка со светлыми волосами и тёплыми карими глазами. Я почувствовала её ауру ещё до того, как она приблизилась.

"Очищающая магия."

Я резко поднялась и быстро шагнула ей навстречу, ухватилась за плечи.

— Скажи мне, дитя... Откуда у тебя эта магия?

Девушка растерянно посмотрела на меня, затем на Инесс.

— От дедушки.

У меня перехватило дыхание.

— Кто твой дедушка?

— Лео Ариас.

Я застыла.

"Лео. Та же фамилия. Та же магическая аура."

Я отпустила её плечи.

— Он колдун?

Девушка слегка нахмурилась.

— Нет. Он наг.

Я медленно отступила. Внутри всё перевернулось. Лео не был нагом. Мой брат, которого я помнила, был магом.

— Простите, — тихо сказала я.

Сара посмотрела на меня с явным любопытством. В этот момент дверь снова открылась. На пороге появилась ещё одна девушка, похожая на Сару, однако с полностью белыми волосами — смуглая кожа, чёрные глаза, спокойное выражение лица.

— Мама, что происходит? — спросила она. — Почему папа не заходит? Он всё ещё стоит у двери.

Сара пожала плечами.

— Не знаю.

Девушка посмотрела на меня.

— Госпожа Основательница, почему вы всё это время не искали своего брата?

Я тяжело вздохнула и снова опустилась в кресло.

— Потому что была уверена, что он погиб в том пожаре. — Я посмотрела на дневник. — Когда моя дочь исчезла, её чары в доме развеялись. Я нашла её дневник. Прочитала больше половины. Именно там узнала, что Лео жив.

Я провела ладонью по мокрым щекам.

— Я ещё не успела дочитать всё до конца. Но уже вижу слишком много совпадений.

Я посмотрела на Инесс.

— Твои глаза похожи на его.

Затем перевела взгляд на светловолосую девушку.

— Иви, — подсказала она.

— Иви. Ты тоже похожа на него.

Сара нахмурилась.

— Но у вас фамилия Вонг.

— Вонг — моя девичья фамилия.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— А почему тогда у вашего брата фамилия Ариас?

— У нас одна мать, но разные отцы. Поэтому внешне мы никогда особо не походили друг на друга.

Сара кивнула, однако по её выражению было ясно: вопросов у неё стало ещё больше. Я уже хотела что-то добавить — и не успела.

Дверь Совета снова открылась. На пороге стоял мужчина.

Высокий, с длинными белыми волосами, спускающимися почти до пояса. Лицо покрывали морщины, однако ярко-голубые глаза сохранили то самое тепло, которое я помнила с детства. Они смотрели прямо на меня — с нежностью, с любовью, с той узнаваемостью, которую невозможно подделать.

Мир словно замер.

— Лео?..

Мужчина улыбнулся.

— Сестра.

Я не помнила, как оказалась рядом с ним. Просто в следующую секунду мы уже держали друг друга — крепко, так, словно пытались наверстать несколько столетий разлуки одним объятием.

— Как?.. — голос дрожал. — Как ты стал нагом? Когда это произошло?

Лео тихо рассмеялся сквозь слёзы.

— Это длинная история.

Он ещё крепче прижал меня к себе.

— Но я рад, что мы наконец встретились.

Я закрыла глаза.

— Я думала, ты погиб.

Он немного отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Я не умер, Нори.

У меня снова задрожали губы.

— А я думала, что умер.

Он погладил меня по волосам.

— Теперь я это знаю.

Я прижалась лбом к его плечу.

— Прости меня, братишка. Прости, что не искала тебя.

Вокруг нас стояла полная тишина. Сара, Инесс, Эзабет, Иви и Адам смотрели на нас молча, и никто не нарушал этого момента.

Мой маленький Лео был жив. Всё это время — жив.

***Айла.

Часы показывали пять утра. Город уже жил своей жизнью, только теперь в нём почти не осталось людей. Магические существа двигались по привычным улицам, которые ещё недавно наполнялись шумом машин и бесконечной суетой. Теперь всё казалось непривычно тихим — хотя жизнь продолжалась.

Я стояла у плиты и пыталась испечь блинчики, пока Александр ещё спал. Никогда не думала, что однажды буду готовить для него. Особенно после вчерашней ссоры — первой по-настоящему серьёзной за полгода нашего "брака."

Александр повысил на меня голос. Я разозлилась настолько, что едва узнавала себя.

"Что я ему, ребёнок? Гиперактивный ребёнок для огромного медведя?"

Пусть спит. Я приготовлю что-нибудь сама. Конечно, я готовила завтрак для себя. Именно это я и собиралась говорить самой себе. Признаваться вслух, что думала о нём, когда переворачивала блинчики, я пока не собиралась.

В фильмах после шумных ссор пары обычно страстно мирятся. У нас всё получилось иначе. Мы просто дали друг другу второй шанс.

Моя жизнь давно перестала быть похожей на обычную. Хотя иногда казалась слишком похожей на книгу. Только история с Александром больше напоминала слоубёрн — очень медленный, настолько медленный, что я сама порой не понимала, куда всё это движется. Особенно когда он снова начинал держать дистанцию, хотя при этом никогда не выпускал меня из поля зрения.

"Странный медведь."

Я сняла блинчики с огня, поставила тарелку на стол и вытерла руки. Взяла один, попробовала — и тут же скривилась. Соли было в два раза больше нормы.

— Ох, гадость...

Я быстро запила водой. Позади послышались шаги. В воздухе появился знакомый аромат хвои и леса. Александр остановился прямо за моей спиной.

— Доброе утро, — сказала я, стараясь говорить спокойно.

Я не оборачивалась.

— Доброе, — ответил он прямо мне в затылок.

— Не спалось?

— Нет.

После вчерашнего я тоже не могла сомкнуть глаз — поэтому и встала так рано, поэтому и взялась за блинчики, хотя заранее знала, что скорее всего испорчу их.

Александр положил обе руки на столешницу по обе стороны от меня — и тут же запер меня между своими руками.

Я замерла. Он никогда раньше так близко ко мне не подходил.

— Наверное, вкусно? — спросил он.

— Да, очень, — выдохнула я.

Я по-прежнему не оборачивалась. Тогда почувствовала его дыхание возле левого уха — горячий воздух едва коснулся кожи, и по всему телу сразу пробежали мурашки.

"Почему он сегодня такой?"

Я отвернулась вправо, пытаясь скрыть лицо. Наверное, выглядела как помидор.

(Когда ИИ немного увлёкся 😆) — Если голодны, садитесь, — произнесла я как можно ровнее.

Александр выпрямился, обошёл стол и сел напротив. Наши взгляды встретились. Я тут же опустила глаза. Снова привычный холодный, неприступный медведь.

"Чёртов медведь. Как вообще с ним жить?"

Я ещё не успела окончательно прийти в себя, когда голубой кристалл на его одежде вспыхнул.

— Александр, возьмите Айлу и быстро отправляйтесь в Совет. Сообщите всем кураторам. Сейчас.

Голос Элеоноры. Связь резко оборвалась. Александр нахмурился. Я тоже сразу поняла — произошло что-то серьёзное.

Мы быстро собрались. Гарвард встретил нас непривычной тишиной. Странно было видеть свой родной Бостон таким. Когда-то он казался мне шумным, озорным, живым — скорее студентом, чем профессором. Сейчас в его тишине чувствовалось что-то другое. Ожидание.

Я отбросила эти мысли. Когда мы переступили порог Ассоциации, Найели и Юна сразу обнялись с Самратом и Аджеем. Александр пожал им руки.

За прошедшие полгода многое изменилось. Юна и Аджей поженились. Найели и Самрат — тоже. Наша компания снова была вместе, пусть каждый из нас теперь был связан с совершенно другим миром.

Я оглядела зал. Кураторов собралось много. Некоторых я уже знала, некоторых видела впервые. Того рыжего зеленоглазого вампира среди них не было.

— Что происходит? — тихо спросила я.

В этот момент двери Совета открылись. Вошла Элеонора — рядом с мужчиной, которого я раньше не видела. Они выглядели счастливыми. Вокруг них находились ещё несколько незнакомых мне людей.

Элеонора улыбнулась всем нам.

— Добро пожаловать. Садитесь на свои места.

Она посмотрела на меня.

— Как хорошо, Айла, что ты тоже пришла. Найели, Юна — вы тоже можете остаться.

Мы сели. Элеонора обвела взглядом весь зал.

— Итак. Я вызвала вас всех, чтобы решить один важный вопрос.

Пауза.

— Как вы думаете, пришло ли время открыть людям правду о существовании второго слоя мира?

В зале стало тихо.

— Я предлагаю проголосовать. Однако сама участвовать не буду. Я не была рядом с вами все эти столетия, а вы гораздо лучше меня знаете свои территории, своих людей и то, как устроено ваше мироздание. Поэтому решение остаётся за вами. Я приму любой результат.

Я огляделась. В прошлый раз, когда кураторы собирались вместе, между ними ощущались холод и недоверие. Сейчас атмосфера была совершенно другой. Кто-то держал партнёра за руку. Кто-то сидел, обнимая его за плечи. Кто-то обменивался такими взглядами, что я невольно начинала смущаться.

Интересно, какое у Кассандры будет лицо, когда она узнает, что Основательница умудрилась свести между собой столько людей, а сама вышла замуж за Адама Моргана.

"Мне бы очень хотелось это увидеть."

Началось голосование.

Ли Сумин и Ярран — за, кстати они недавно обручились. Сакура Цукисиро и Эйдан Маклеод — тоже за, они тоже встречались. Эсмеральда Альварес и Зейн, ожидавшие первого ребёнка, также поддержали открытие.

Александр проголосовал против. Самрат — тоже. Аджей и Лун Цзинь поддержали их решение.

Молодые родители Лирис и Алистер Ватсон проголосовали против. Арун — за. Следом пошли хранители, Сара Ариас и Инесс — против. Лалия Эверли — за.

Элеонора посмотрела на меня.

— Айла, ты тоже имеешь право голоса. Ты официальный Хранитель кулона.

Я задумалась. По-настоящему задумалась — вспомнила, каково это было, жить в неведении. Знать, что от тебя скрывают правду, которая напрямую касается твоей жизни.

— За, — сказала я.

Элеонора кивнула и начала подсчитывать голоса. Голоса разделились поровну. Все посмотрели на Элеонору. Она явно не хотела вмешиваться.

И именно в этот момент воздух в центре зала задрожал. Пространство разломилось фиолетовым светом — прямо посреди Совета открылся маленький Разлом, и из него совершенно спокойно вышла Кассандра.

Она сделала шаг вперёд, покачнулась — и просто села на пол.

— Наконец-то земля...

Глубокий вдох. Она закрыла глаза на несколько секунд. Когда открыла, увидела весь Совет, уставившийся на неё.

— Здравствуйте.

Никто не ответил сразу.

— Почему мы тут все собрались? — спросила она, всё ещё сидя на полу.

— Вообще-то у нас Совет, — сказала Элеонора.

— О. По какому поводу?

— Мы решаем, стоит ли открыть людям правду о втором слое мира.

Кассандра оглядела всех.

— И каков результат?

— Ничья, — ответила я.

Она задумалась всего на несколько секунд.

— Тогда я против.

Все замерли.

— Без моей печати вы ничего не сможете сделать. Вы не можете объявить людям правду без окончательного согласия секретаря.

Она усмехнулась.

— Хотя можете посмотреть на это с другой стороны. Мир ещё не готов узнать правду.

Кассандра поднялась с пола и поправила одежду.

— Поэтому я предлагаю пока стереть всем память об этих событиях. Конец истории.

Она повернулась к двери.

— Лира!

Светловолосая девушка Фейри тут же появилась рядом. Кассандра посмотрела на неё — и с улыбкой ущипнула за щёку.

— Соскучилась?

Лира только закатила глаза. Кассандра оглядела зал. Её взгляд медленно скользил по парам — Эйдан и Сакура, Лирис и Алистер, Эсмеральда и Зейн, Юна и Аджей, Найели и Самрат — и выражение её лица становилось всё более задумчивым.

— Почему мне кажется, что это уже не Ассоциация Стражей Порядка, а какое-то любовное бюро?

Она перевела взгляд на Элеонору.

— Элеонора, ты что, всех здесь друг с другом свела?

Элеонора лишь улыбнулась. Кассандра поморщилась — и тут её взгляд упал на Адама.

— Так это Адам Морган?

— Вообще-то твой отец, — спокойно сказал он.

Она несколько секунд смотрела на него.

— Да-да, биологический, — усмехнулась Кассандра.

Передёрнула плечами. Потом снова посмотрела на Лиру.

— Только не говори мне, что ты тоже с кем-нибудь встречаешься.

— Вообще-то замуж вышла.

Кассандра медленно прикрыла лицо ладонью.

— Боже мой...

Она посмотрела на Элеонору.

— Мама, что ты натворила?

Элеонора рассмеялась. А я впервые за долгое время почувствовала, что в этом зале по-настоящему спокойно.

Решение было принято. Мы не будем открывать людям правду. Пока. Мир ещё не был готов. Но это больше не казалось концом — скорее началом нового времени. Тайны внутри Ассоциации раскрылись. Кураторы и Хранители наконец перестали смотреть друг на друга с подозрением. Предателей заковали в кандалы, лишили магии и отправили в мир Изгнанников.

Зло было повержено. Добро восторжествовало.

Прошло время. Бостон снова ожил.

Я стояла на крыше рядом с Александром. Он держал меня за руку, а рядом были Найели и Юна. Перед нами сиял ночной город — полностью восстановленный, наполненный огнями, голосами, смехом.

Людей вернули. Они ничего не помнили. Для них эти полгода просто существовали как будто нечего не было— они продолжили жить там, где остановились, словно ничего никогда не происходило.

Я посмотрела на огни Бостона.

— Жизнь всё-таки странная штука.

Александр повернулся ко мне. На его лице появилась едва заметная улыбка. Я подошла и обняла подруг. Мы молча смотрели на город.

Бостон словно наконец выдохнул. Он снова был наполнен голосами, светом, машинами, смехом. Он снова принимал своих детей.

И в тот момент я поняла одну простую вещь. Некоторые легенды должны оставаться забытыми. Потому что иногда миру просто необходимо дать возможность жить дальше. Конец