Слишком много предположений. Слишком мало фактов.

Эмилия

Он поставил передо мной третью кружку чая. Третью. Я скоро буду наполовину состоять из травяного чая. А Брина сидит рядом и поддакивает каждому слову Вильденштейна о том, как важно здоровье и правильное питание. Они это обсуждают уже третий час.

Я пришла узнать об Оливии и её последних днях, чтобы облегчить работу Брендану, а попала на слёт медиков, которые лучше знают, как мне нужно лечиться.

Помогите.

— Нужно тебе ягод купить. Витамины организму очень нужны. Ещё бы пропить D3, солнца у нас мало, нужно восполнять, — поучает Вильденштейн.

— Ещё стоит нормализовать потребление клетчатки и белка. Тело должно быть полно сил, а не страдать от расстройства пищеварения.

Зажимаю пальцами переносицу, молясь, чтобы мне даровали умение в нужный момент просто выключать звук у окружающий.

Но сегодня был явно день не для даров.

— Запоры губительны для организма, — подтверждает Гордон.

— И неприятны.

— Боль в животе и… ещё кое-где. Поэтому я всегда говорил, что овощи полезны. Зелень и свекла обязательно должны быть в рационе.

А можно обсуждать не запоры и их последствия, а? Согласна перейти на обсуждение карт Таро и миссис Нортон. Да даже на этих пушистых монстров с лапками! Только оставьте задницу в покое. Она у меня и так постоянно в неприятности попадает. Этого хватит.

— Эми, достаточно ли овощей в вашем с Бренданом рационе? — обращается ко мне Гордон.

Хлопаю глазами в недоумении.

— Мосю такую убери. Нам давно всё известно. Вы двое вместе и уже живёте под одной крышей, — отмахивается, — Так что там с овощами?

— С чего вы решили, что у нас совместный рацион?

И с Бренданом мы не живём вместе. Да, каждую ночь он ночует у меня, но вещи свои он не перевёз. Я освободила ему несколько полок в шкафу, чтобы он смог оставить сменную одежду.

Брина выгибает бровь и наигранно громко вздыхает.

— Ты ешь то, что приготовит наш коп. Это, по крайней мере, нам хорошо известно.

— Не правда. Мы ещё заказываем.

Ладно, по-детски звучало.

— Может мы закончим обсуждать мой рацион? Я хорошо восстанавливаюсь и скоро буду бегать и скакать. Не нужны ни витамины, ни овощи.

— Витамины и овощи нужны всем, юная леди.

Юная леди? Мне не послышалось? Вильденштейн сегодня в ударе.

— Тогда расскажи нам, какого это иметь самого завидного холостяка нашего города?

— Хорошо, хорошо, — сдаюсь, поднимая обе руки, чтобы не видеть их довольные лица, — Куплю себе витамины. Договорились?

По лицам вижу, что разговор не окончен, но по крайней мере на сегодня они перестанут это обсуждать.

Вильденштейн цокает, смотря на телефон. Он уже третий раз становится грознее тучи за последний час.

— Ни секунды без меня не могут. Нанял на работу библиотекаря, а она не может справиться с тремя детьми. И на кой черт мне такая работница? — он встаёт и идёт к двери, — Я вернусь, ещё чая заварю.

Спасите. Поворачиваюсь к Брине с умоляющим лицом.

— Я больше не могу это пить. Ещё немного и по венам у меня потечет чай.

Она поджимает губы.

— Смирись. Это его способ выражения беспокойства и заботы.

— И итогом этого будет первый в мире человек, захлебнувшийся в чае, — бурчу, опуская голову на сложенные руки на столе.

— Не утрируй. Он после новости о том, что ты пострадала, подстриг у тебя во дворе все колючки и починил забор, чтобы снизить шансы получения новых травм.

— Я думала, это Брендан.

Впервые сегодня вышла из дома. Двор выглядел намного опрятнее, и те кусты, в которых когда-то застряла Герци были почти полностью спилены.

— Вильденштейн пришёл к тебе рано утром и переустановил забор. Миссис Нортон верещала во всё горло и бегала за ним с лопатой, пока он не пригрозил ей бензопилой.

— Почему я этого не слышала?

Брина пожимает плечами.

— Брендан сказал, что ты до пяти утра работала над книгой и отрубилась за столом.

Да, было такое. Проснулась только в четыре вечера, но с чувством выполненного долга. До конца рукописи осталось шесть глав, требующих моего полного сосредоточения. До главного героя наконец-то дошло, что играется маньяк не с жертвами, не с журналистами и полицией, а именно с ним. И все его преступления связаны не только с произведениями Эдгара Алана По и Конан Дойля, но и с его прошлым. Это заставляет его не только окунаться в болезненные воспоминания, но и судорожно искать в них ответы, чтобы предотвратить новые смерти.

— Такой спектакль пропустила.

— Твоя соседушка ещё и к нам заходила.

Поднимаю голову, морщась.