Он думал, что так сможет притупить боль, а на самом деле лишь тащил себя ко дну.

Брендан

Алекс уже ждёт меня у двери. Этой ночью мне не удалось сомкнуть глаз, и Эмилия, которая решила, что подушка из меня отличная, в этом не при чём. Вчера в полдень Клод Паркер нашёлся под одной из пристаней. Пьяный в хлам, он залез в разрушенную будку и спал там в обнимку с литровой бутылкой крепкого пива. Логан притащил его в участок, где оставил в камере. Для того, чтобы алкоголь выветрился, понадобилось больше суток. А сколько понадобится времени уборщицам, чтобы избавиться от запаха мочи и спирта, не буду даже загадывать.

Сейчас он должен быть уже способен вести разговор. Его успел осмотреть доктор, который посоветовал отправить его в реабилитационный центр лечиться от алкогольной зависимости.

— Уверен, что хочешь один с ним говорить? — Алекс хватает меня за плечо.

— Это не допрос, а простая беседа. Если он и правда виновен, то дело в любом случае буду вести не я.

И это даже плюс. Я заинтересованная сторона и в моих интересах засадить его по всем возможным статьям. Моё лояльное отношение к проступкам бывшего тестя и той же миссис Нортон закончилось, когда увидел Эмилию, лежащую на земле. В тот момент мир на секунду перестал существовать. Я видел лишь её, кровь, стекающую на мокрый гравий, и леску, завязанную так низко, чтобы цель пострадала наверняка. Больше меня не волновало, что могут решить и подумать люди. Я был готов уничтожить всех, кто причастен к этому происшествию. И сейчас этот настрой не изменился. Пока её раны причиняли ей физическую боль, мне их вид преподносил душевную.

Алекс сжимает челюсти, отпуская моё плечо.

— Как Эмилия?

— Пытается делать вид, что ей не больно, и она готова хоть марафон пробежать, но морщится каждый раз, когда я отворачиваюсь.

Раны не глубокие, но расположены на таких неудобных местах, что нормально ходить девушка не может. Её такое положение не устраивает, помощи она принимать не хочет и всё равно шатается по дому, не позволяя ранам нормально зажить. Одну её теперь точно не оставишь, поэтому сегодня, пока я не вернусь, с ней осталась Брина.

— Другого от неё и не стоило ожидать. По-хорошему, тебе стоит перевести её к себе. Так меньше шансов, что она снова пострадает.

— Если бы всё было так просто. Я бы с удовольствием перевёз её ещё тогда, когда она упала, но Эми не хочет спешить с переездом.

В отличие от секса. Не сосчитать сколько раз её рука оказывалась в моих трусах, а язык проходился от груди до самого уха. Каких усилий мне каждый раз стоило уйти от всего этого. Естественно, под холодный душ. Уже чувствую себя русским, который каждое утро закаляется.

На данный момент секс настолько же травмоопасен для Эми, как и частая ходьба по дому. Тем более, резкие движения вызывают боль, а я не могу ручаться, что наш секс будет нежным.

— Но то, что ты почти к ней переехал, её устраивает?

Как бы для всех это странно не звучало, но да. Эми приняла наши отношения, частично отпустив прошлое, но это не значит, что ей удалось полностью избавиться от тех убеждений, которые она на протяжении многих лет вбивала себе в голову. И переезд ко мне всё ещё её пугает. Для неё это неизведанная чужая территория, которая может вызвать лишний стресс. Так как мне глубоко насрать, где мы будем жить, то переехать могу и я.

Единственное, отсутствие сигнализации и камер меня не устраивает. Но и это поправимо.

— Ей комфортнее жить у себя, — пожимаю плечами.

— А тебе? Всё же этот дом связан с не очень хорошими воспоминаниями.

Эмилия спрашивала у меня тоже самое.

— Этот дом уже какое-то время в моей голове никак не связан со смертью Терезы. Изначально он, как мне тогда казалось, ассоциировался у меня именно с тем днём, но по факту я его даже не запомнил. Из воспоминаний у меня лишь её тело, верёвка и предсмертная записка, никакого фона. Теперь же кроме ассоциаций с Эмилией и тремя серийниками в голове нет ничего.

Но Эмилия всё равно заперла ту комнату, в которой повесилась Тереза.

— Всё же, этот дом не даёт мне покоя.

Горькая усмешка срывается с языка.

— Не тебе одному.

— Я просмотрел всё, что ты собрал о нём.

— Впервые провел вечер с пользой?

Он пропускает мою издёвку мимо ушей.

— Почему Тереза покончила с собой именно там? Странный выбор места. В отличие от твоей писательницы, она не страдала любовью к пустующим домам.

— Думаешь она связана с четвертым серийником? — перешёл я сразу к сути.

— У трех предыдущих была одержимая любовь. Может Тереза стала одной из них?

Похожую теорию не так давно предположила Эмилия, но сразу её отвергла.

— Маловероятно. Все три серийника преследовали свою одержимость. Если бы Терезу кто-то донимал, она бы рассказала мне.

— Она могла не хотеть посвящать тебя в свои проблемы.

— Она рассказывала мне даже о стажёре, который пару раз приносил ей кофе. И тут вдруг промолчать о преследователе?