Какой уж сезон Илья Заветов с большим пристрастием отдавался любимому делу – охоте. А приехал на Север из мест степных, где нет ни леса кудрявого, ни гор высоких. А тут тайга необъятная да зверя всякого полно, глухари и рябчики, и рыба в реках водится. Хоть и суровые тутошние места, но приглянулись они ему, вот и остался здесь работать да детей растить с супругой, глядя на них, жизни радуясь. А охота и рыбалка для него, что заядлому курильщику табак – всегда тянут к себе. Но табак-то – штука весьма вредная, а таёжное промысловое дело, то ж занятие к душе и для здоровья полезное. Всё светлое время ногами топчешь леса и болота, по склонам гольцов лазаешь, свежим воздухом лёгкие наполняются, аромат леса вдыхают, а вечерком, уставши, чай ароматный и уху с душистостью дыма кушаешь – благодать!

В одном из урочищ Привитимья, где он поставил лет несколько назад своё зимовье, соболя водилось немало. Вокруг кедрача и стланика, грибов и ягод в этих местах хоть пруд пруди. Да мышей лесных и разной земной твари хватает, так что соболю есть чем кормиться.

Всё бы ладно, но повадился к нему в непрошеные гости медведь. Наведывался таёжный хозяин к зимовью частенько. Причём хозяйничал со знанием дела и нагло. Всё, что было из припасов Ильи, становилось уже достоянием косолапого.

Никак Илья не мог уличить на месте лесного проказника. Совершал свои налёты медведь в отсутствие охотника. Вроде как выжидал, чтобы Ильи в избушке не было, дабы не мешал самовольничать.

Осень уж глубокая настала, вернётся в зимовье Илья после рыбалки, несёт хариуса на засолку, но прежде чем рыбой заняться да отдохнуть, порядки начинает в избушке наводить.

– Ну что ж ты за бандит этакий? Ты посмотри, опять всё вверх дном перевернул! Да каков же ты из себя? Хоть одним глазом взглянуть на тебя, тварь ты этакая, – вслух сокрушался Илья, глядя на раздавленные банки с консервами, остатки от недоеденных сухарей и сахара, к тому ж и стиральный порошок из пакета выпотрошен.

«Ладно, до сладкого добрался, но зачем тебе стиральный порошок-то понадобился? Представляю, если ты и порошка попробовал, то метишь, наверное, поносом свои тропы таёжные», – в душе рассмеялся Илья.

«Нет, надо что-то решать с тобой, мало того, что от тебя, косолапый, ни отдыха, ни покоя, так ещё и припасы мои бессовестно пожираешь», – стал размышлять Илья.

И задумал Илья устроить засаду на медведя. Несколько раз он покидал зимовье, скрытно возвращался и прятался в укромном месте, но и чтоб избушка издали просматривалась. Но таёжный хозяин будто разгадывал каждый раз замысел Ильи – ни разу не появлялся и никак не давал о себе знать.

Лишь однажды посчастливилось его увидеть, когда Илья возвращался с рыбалки. Шёл по натоптанной тропе, вдоль которой весело журчит ключ, уносивший в реку Витим опавшие листья. На правом плече карабин, в руках удилище, за спиной рюкзак с рыбой. Каким-то чутьём ощутил на себе Илья взгляд зверя. Огляделся и увидел проказника. Стоял медведь на откосе увала среди ельника и наблюдал за ним.

Илья снял с плеч рюкзак, положил удилище и взвёл карабин. «Ах, вот ты, значит, каков, сейчас я тебе шкуру подпорчу, ядрёна вошь, сколько ж ты мне продуктов перевёл-то, пора бы и ответ держать…»

Медведь, вероятно, почувствовав опасность, переместился в недосягаемое в скале место, да ещё в более заросший кустарник.

«Ты посмотри, какой мудрёный, а! Вот тварь хитрая и даже морду спрятал», – возмутился Илья и, оставив рюкзак с удилищем, направился к складке местности, где засел косолапый.

Минут двадцать Илья тихо и скрытно, стараясь не привлекать внимания, подкрадывался к предполагаемому месту. Но, осмотрев скалу, где, должно быть, укрылся зверь, Илья никого не обнаружил. «Хм, ушёл хитрюга, обидно, – удивился Илья. – Ладно, что с тобой поделаешь, попадёшься ты мне ещё, побеседуем».

Вернувшись к своим вещам, Илья опешил:

– Ах ты, чертяка, бес лохматый, ты посмотри, что вытворил! И тут обманул, окаянный!

Рюкзак был порван, части рыбы недоставало – явно воришка полакомился. Остальная часть была разбросана, а удилище сломано пополам.

– Да ты не шутишь, смотрю, ворюга таёжный! – вслух возмутился Илья и тут же с опаской огляделся: нет ли поблизости этого хитрого зверя. А для острастки из карабина пальнул вверх, чтобы себя взбодрить да пугануть медведя, чтоб не увязался вслед.

Надо было возвращаться домой – рыбы наловил в достатке, только бы хватило сил снести всё к реке, до шуги успеть добраться до города. Да и продукты уже кончались, тем паче основная часть их была поедена косолапым.

Прежде чем покинуть угодье, Илья решил навести порядок в зимовье, а вход в избушку заколотить гвоздями, чтоб медведь не мог проникнуть вовнутрь и уничтожить всё, что осталось из припасов. Ведь зимой, в сезон охоты на соболя, сюда нужно будет вернуться.

– Вот теперь ты у меня ничегошеньки отсюда не возьмёшь, мохнатый разбойник, – с довольным видом говорил Илья, заколачивая дверь к притворам толстым и длинным гвоздём.

Возвратился Илья из тайги домой с рыбой и рассказал знакомым медвежатникам про хитрого зверя, что в гости к нему наведывался. Оживились охотники.

– Ну, что ж, раз не возражаешь, то мы посетим твои угодья, найдём этого лукавого расхитителя, а шкуру тебе подарим, – заверили они Илью.

Вернулся Илья на зимовье почти в конце ноября. В предвкушении: сейчас увидит своё таёжное жилище, выдергой вытащит заколоченный гвоздь, затопит печку, вскипятит чайку, отдохнёт с дороги, а там уж и делами займётся.

– Ба! Ёшь твою медь! – воскликнул Илья, завидев настежь открытую избушку без дверей. Дверь же, с оторванными петлями и припорошенная снегом, валялась чуть поодаль. В самом же зимовье порядка никакого. Всё вверх дном и нет того, что можно было бы поесть. Даже восковые свечи – и те сломаны и раскрошены.

– Лучше бы эту дверь не приколачивал! Была б тогда цела, не было б нужды ремонтом заниматься. Спит сейчас этот косолапый и лапу посасывает, и про мои заботы не думает. Изловить бы тебя и в цирк отправить, раз мудрёный шибко… – с отчаянием вслух рассудил Илья.

Илья растопил печку, поставил чайник и принялся устанавливать дверь – не будешь же улицу отапливать, да и самому обогреваться надобно.

«Видать, и медвежатников обвёл вокруг пальца, раз шкуру мне обещанную не принесли, вот ведь хитрец таёжный. Значит, с весны от этого грабителя опять покоя не будет, что ж доживём – посмотрим…» – подумалось Илье.

Вроде бы и обидно за нанесённый ущерб, но что поделаешь, коль дело имеешь с настоящим хозяином тайги, тут уж соседа не выбирают.