Женщины племени куланов известили, что мясо готово. Алон пригласил гостей к очагу, где уже собрались мужчины, женщины и дети, так и продолжавшие в отдалении изучать пришельцев.

Где тут отказываться, коль последний день оставил аунов без пищи, да если бы были и сыты, то в любом случае обычай гостеприимства необходимо обязательно соблюсти.

Получив по куску оленины, Вао, Каур и Ари ели и с удовлетворением отмечали необычный её вкус. Он придавал совершенно иное ощущение, и Вао спросил:

– Воины аунов много раз убивали зверя с рогами, женщины аунов много раз варили мясо, но вкус оленя, убитого охотниками куланов, совершенно другой.

Алон не ответил, а, закончив с едой, попросил подойти одну из женщин, а когда та подошла, сделал необычное движение ладонями, как бы что-то пересыпал из одной в другую. Женщина кивнула и удалилась. Но вскоре вернулась с плетённой из коры дерева небольшой ёмкостью и подала вождю.

Алон протянул плетёнку Вао:

– Этот солёный песок нам даёт море. – И показал рукой на бескрайние водные просторы.

Вао, взяв щепотку соли, положил в рот и тут же сморщился от горечи.

Алон рассмеялся:

– Ауны не знают белый песок. – И уже серьёзным тоном пояснил: – Куланы потребляют соль, посыпают ею еду. Куланы используют белый песок для хранения добытого мяса.

Вао передал плетёнку Кауру, чтобы испытал вместе с Ари неведомый вкус порошка, а справившись с горечью, задал очередной вопрос:

– Как же Большая вода может давать вам белый песок? Ведь это вода…

– Если ауны попробуют пить воду моря, то сами найдут ответ. – И вновь позвал ту самую женщину и что-то сказал ей.

Та принесла в небольшой кожаной торбе воду. Вождь передал торбу Вао и предложил испить содержимое. Аун глотнул и сморщился:

– Вкус Большой воды не такой, как в Большой реке и её притоках! – воскликнул он. – Но я не вижу в ней белого песка…

– Мы не пьём из Большой воды. Куланы наливают воду моря на каменные чаши, и солнце нагревает камень, и остаётся белый песок. Знал бы Алон, что помощником в этом был и ветер, ускорявший испарение влаги.

Теперь Вао и его спутники догадались, чем куланы, складывая мясо в плетёные корзины, посыпали его, прежде чем унести в пещеру.

– Скажи, Алон – вождь племени куланов, у мужчин племени людоедов мы видели дуги, выпускающие дротики, могущие убить мелкого зверя или ранить крупного. У воинов куланов кроме дубин и копий мы видим такие же дуги, – сменил тему Каур.

Алон удивлённо глянул на Каура. Его изумило, что таким храбрым аунам неведомы луки со стрелами. Он поднялся и дал знать гостям следовать за ним.

Подошли к одному из конусообразных жилищ, вероятно, это обиталище вождя. Он вынес то, что интересовало аунов, и произнёс:

– Луки со стрелами пришли к куланам недавно. Хауки переняли от куланов и теперь тоже владеют летающими стрелами. Этим луком я поразил много зверя и в знак уважения отдаю его Вао – сыну вождя. – И Алон передал Вао своё оружие, а Вао с благодарностью принял и с любопытством рассматривал его устройство. – Куланы покажут, как сделать лук и стрелы, и ауны станут владеть быстрыми стрелами и поражать зверя и ненавистных врагов.

Но трое аунов и так додумались, из чего состоит на вид простое, но успешное оружие, способное поразить зверя без дубин и копий. Достаточно согнуть обрубленную тугую мощную ветвь дерева или тонкий гибкий ствол и концы соединить сплетёнными жилами животных или узкой полоской выделанной кожи. Каур, Вао и Ари сокрушались: как же ауны не могли вымыслить подобное оружие, ведь сделать его не составляет труда, леса полны упругими стволами и ветками, у племени много кожи и жил. Стрелы же – это те же дротики, лишь укороченные и с такими же твёрдыми и острыми наконечниками. А наконечники теперь можно будет изготовлять из базальта и других крепких камней, по подобию как сделаны руками куланов. Остаётся приложить стрелу к натянутой тетиве, оттянуть, нацелив на зверя и дать ей волю, она тут же метнётся с невероятной быстротой. О, если бы луки со стремительными стрелами были у них на Большой реке, ауны бы поразили ими напавших паулов и сейчас не скитались бы по бескрайним просторам в поисках новой стоянки. Но и успокаивали себя – судьба преподнесла им изобилующую зверем и растительностью территорию.

Алон рассказал о появлении лука и стрел в племени. Куланы рубили подходящие для изготовления копий и дротиков стволы тонких деревьев и стебли. Алон, решив сломать руками приглянувшийся толстый упругий стебель у основания, оттянул для начала его топором в месте крепления заострённого камня с рукоятью. Второй рукой ухватил ниже верхушки и нагнул на себя растение. Но что-то заставило Алона, или так непроизвольно произошло – он освободил руку, державшую стебель, а тот тут же устремился принять своё прежнее положение – выпрямиться, но и увлёк за собой топор кулана, вырвав из его рук. Орудие труда отлетело на несколько шагов, что привело Алона в изумление. Стоял, размышлял, поднял топор и вернулся к стеблю. Оттянул, как и прежде, упругое растение, но тут уже сам выпустил из руки рукоять топора в момент, когда отпустил согнутый стебель. На этот раз топор улетел чуть далее. Сам же факт произошедшего заставил его додумать: где можно применить обнаруженное свойство. Ветвь прямая и упругая, а топор тяжеловат, а что, если при такой упругости топор заменить дротиком или изготовить из тонких стеблей небольшую размером стрелу с острым наконечником, и тогда она будет способна лететь и поражать зверя или нанести ему рану? Если со стрелой всё было понятно, то с упругим стеблем пришлось повозиться. Путём нескольких проб Алон всё же нашёл выход – согнул в дугу стебель, концы же связал сплетённой нитью из жил животных. Но жилы порой не выдерживали, и это огорчало. Изделие восторгало Алона. Племя восхваляло вождя за выдумку. Охотники взялись изготовлять новинку, а время позволило усовершенствовать оружие – делали более прочным и упругим натяжением тетивы, её стали изготовлять из узких полос выделанной кожи. Остроконечные стрелы теперь стали летать дальше и быстрее, а тетива не рвалась.

Трое путников вспомнили, как предки стали владеть дубинами. Натолкнул случай. Молния ударила в высокое тонкое дерево, да так, что его вывернуло с корнем, оно загорелось, обгорели ветки, обуглилось корневище. Проявив любопытство, подошли, разглядывали, что же сотворила огненная стрела. Обломав ответвления от корня, взяли в руки, разум натолкнул: если нанести удар этаким увесистым комлем по голове зверю, то можно разом свалить его наземь! Этот обгоревший обрубок ствола и корень выглядел увесистым, и использовать его в таком деле было не сподручно. А потому взялись выкорчёвывать небольшие деревья, укорачивали ствол и на огне обжигали корень, рукоять кто зачищал скреблами, а кто оставлял так. Размером и весом дубины изготовлялись, чтобы посильно было для одной руки наносить удар, в другой же держать копьё или дротик.

– Мы принесём в племя радость, воины аунов будут непобедимы, аунам теперь не страшны враги и злобные хищники! – воскликнул Вао, прижимая к груди лук со стрелами, и с благодарностью поклонился вождю куланов.

Каур видел возросшее на глазах ладное отношение Алона к аунам. Это произошло за счёт уважения вождя к Вао, ведь он сын вождя другого, незлобного племени, предложившего союз куланам, и находил в этом удовлетворение. Вао сильный и отважный, он может победить любого воина в племени, не по годам степенный и мудрый, как мамонт. Да, Каур старше и опытнее, но его не томила зависть, а наоборот, благодарил то обстоятельство, что они в путь отправились вместе. Каур видел в нём уже состоявшегося вождя, и так, несомненно, будет, и молодой вождь возьмёт в жёны его дочь. Каур вздохнул, вспомнив Лаю и Неги.

День близился к светлому завершению, ауны, предоставленные самим себе, стояли на берегу моря и созерцали его бескрайность. Каур, Вао и Ари размышляли: какое же оно огромное! Воды плещутся, они, издали подгоняемые ветром, превращаются в волны и набегают на сушу, с нежным шумом омывая камни и песок. Там, за кромкой, где оно сливается с небом, живёт солнце, оно просыпается и поднимается над водным простором. Но как достичь его обители, увидеть обустройство его бытия?

К устью Большой реки, где она сливает свои воды в море, подошли несколько куланов, средь них первый знакомый им, Гай. В руках несли широкое и в то же время вытянутое до десятка шагов плетённое из тонких растений заграждение, похожее на сеть. «Что это?» – задались вопросом трое аунов и принялись наблюдать за куланами. А те: двое взялись за один конец сети и вошли в воду, на глубину волоча её за собой, еще двое держали другой конец и разом натянутое заграждение протаскивали сообща. Одни шагали по дну, будучи в воде по шею, двое других – берегом. «Чем они заняты? Для чего тащить эту длинную, не имеющую бортов плетёнку?» – недоумевали ауны. Тем временем те, что брели в воде, ускорили ход и быстро с сетью выбрались на берег, соединив концы заграждения с куланами, что шли берегом.

И тут ауны с изумлением увидели результат действий куланов – богатый улов. Да, это были несколько рыбин, выброшенных ими на берег. Восторг и веселье заполнили куланов, они хватали за жабры рыб, те извивались, бились, пытались уйти в свою стихию, но цепкие руки их удерживали, подхватили и понесли к очагу. Оставив улов женщинам, те же куланы вернулись и вновь продолжали своё дело и каждый раз вытаскивали рыбу.

Такой способ добычи настолько удивил аунов, что они оторопели, подобно тому, как впервые в руки взяли лук и стрелы: почему племя аунов добывает рыбу, используя копья с наконечниками с зазубринами, а не таким же методом? Ведь всюду полно тонких гибких и длинных стеблей разной растительности. Их много! А до сих пор действует примитивный – стоя в воде, выжидать какую-либо рыбину, чтобы вонзить в неё копьё, и не всегда удачно.

Вао, Ари и Каур, возбуждённые, вернулись к очагу куланов. И тут их вовсе сразило новое, куда более необыкновенное, чудо. Алон сидел и в каждой руке держал по куску камня. Он бил их друг о друга, при этом вылетал сноп искр, это частицы огня! И делал это обыденно, подложив под высекаемые искры то, что прикладывают в трут ауны. Вскоре от искр сухие листья и клочок травы взялись дымком и воспламенились!

Алон отложил камни и занялся костром, а Вао с позволения вождя поднял их и с силой ударил одним о другой, тут же отпрянул – сноп искр не замедлил родиться, они, словно крохотными молниями, показали свой огненный след.

Вао, Ари и Каур разглядывали камни. Они не были схожи с теми, что ранее подбирали у Больших рек и их притоков, откалывали на скалах, из которых изготовляли изделия для оружия и обихода. Один – блестящего чёрно-серого цвета, другой – золотисто-жёлтый и тоже с блеском, и оба твёрдые, твёрже чего бы то ни было. Разве что сравнить можно было с базальтом и теми, что встречались на их пути по новой Большой реке, но не обращали на них особого внимания, а лишь отмечали для себя возможность их использования для оружия, когда приведут сюда племя. Они будут делать из этих необычных камней наконечники для копий и ножи, не уступающие и даже превосходящие в надёжности и прочности.

Ауны поделились с вождём куланов своим изумлением от увиденных диковин – добычи рыб сетью и высекании огня чудодейственными камнями. Рассказали, как ауны ловят рыбу и как получают огонь, и Алон этому ничуть не удивился. Глядя на огонь костра, он рукой предложил присесть к очагу и стал говорить:

– Предки куланов получали огонь, как и ауны, от огненных стрел. – Алон поднял глаза к небу. – Брали огонь и у гор, извергающих пламя и затмевающих небо тучами дыма, по склонам текла огненная волна, она сжигала деревья, не щадила зверей и людей. Куланы и племя агу покидали те места, но возвращались, когда огонь в очаге погибал.

Алон с минуту молчал, а потом продолжал:

– Предки донесли до нас истории о страшных высоких горах. Они сотрясались и громыхали, земля двигалась под ногами. Огонь из них вылетал, так что казалось, все молнии неба собрались в одном месте. Вылетавший пепел поднимался высоко и был черней самых чёрных туч и закрывал небо и солнце. С вершины горы катилась огненная лавина и пожирала всё на своём пути… – Алон замолчал на минуту, вероятно, представлял себе ужасную картину, а вспомнив о камнях, что заинтересовали гостей, пояснил: – Камни, что высекают огонь, куланы нашли, как поселились на берегах моря, у устья Большой реки. Воины кололи найденные камни для оружия, и те от ударов дали искру. Искры горячие, как недогоревшие угли костра.

Знали бы Алон и его племя куланов, а теперь и ауны, что через тысячелетия потомки назовут эти камни по-своему: золотисто-жёлтый – железным колчеданом, а чёрно-серый с блеском – кремнем. Но это будет потом.

– Мы аунам принесём новый огонь! Ауны не будут ждать огненные стрелы от чёрных туч, не будут подолгу тереть древко о древко! – воскликнул Вао.

– Ауны расскажут Мау о своём пути, в конце которого нашли куланов, умеющих поражать хищников в нескольких десятках шагов, добывать рыбу и высекать из камня огонь! – вставил своё слово Ари.

Близилась ночь. Племя пред сном употребило половину улова. Рыба, как и мясо, было подсолено, и опять-таки ауны испытали необычный вкус еды. «Эта ещё одна новинка приживётся и у аунов, когда обживут верховье новой Большой реки», – подумал Вао, глядя на потемневшие дали Большой воды.

Вчера Алон аунам говорил и о диких собаках, что приручили их предки. Они похожи на волков, но во всём слушаются и повинуются куланам. Собаки выносливы и стремительны, могут загрызть волка и гиену, остановить крупного зверя. Вао слушал про собак, и ему хотелось их увидеть, на что Алон ответил: со стаей собак охотники ушли на крупного зверя и вернутся через день. Заметив в глазах Вао сожаление, Алон заверил: когда Вао – сын вождя племени аунов, вернётся в долину Большой реки и окажется на стоянке куланов, он получит пару хороших собак, и они будут служить ему и аунам.

Завтра ауны покинут стоянку куланов, предстоит обратный, долгий и трудный, путь. Но Вао радовало – они принесут своему племени добрые новости: нашли богатые угодья у новой Большой реки, ауны будут ловить рыбу плетёными сетями, изготовлять оружие из удивительных камней и получать из них быстрый огонь. Теперь воины станут носить луки со стрелами, ими можно подбить птицу, они станут ещё сильнее и непобедимыми с врагом и хищниками. А главное, ауны нашли союзников – куланов! Вао вернётся сюда с воинами-аунами, и они сообща с куланами уничтожат неугодное им племя людоедов…