Ноябрь: приморозило, и мужики всю ночь жгут костёр на кладбище, чтоб оттаяла мёрзлая земля. Ярко. Видно издалека: лизание огня, блики его на отпотевшем листе жести, на скуластых медных лицах…

Я не знаю, какой я писатель. Вполне допускаю, не очень-то и хороший. Но уходя, унесу с собой не сожаление о ненаписанных рассказах, а эту тёмную сибирскую ночь с костром на деревенском кладбище и с этими молчаливыми сложными мужиками, сидящими рядом на корточках.