Посыпалось ещё вчера, а утро встретило обильным первозимком. Он пышен, пахуч и легко бороздится под ногой, глыбясь творожно-белыми воздушными развалами, когда идёшь по утреннему лесу и мягко хрустишь заснеженными листьями. И какой-нибудь окостеневший штырёк – пенёк от срубленной новогодней ёлки – чернеет в снегу неувядаемой памятью о человеке, который прошёл здесь за много лет до тебя…

В такие дни хочется жить долго-долго, вставать с петухами, писать очень нужные людям стихи и рассказы, печатать в районной газете, бережно скрепляя вырезки архивным сшивателем.