Как Файзулла ни рисовал в своем воображении форму расположения кишлака Калабараль, на самом деле она оказалась не такой. Восточная часть застройки – неказистых домов – забиралась на горные уступы горы Лай-Багальгара. А южная часть кишлака не доходила и до середины долины, которую разрезала напополам небольшая речка. Судя по ухоженным огородам, зелени садов, раскинувшихся по всей долине, эта река уже давно потеряла свое величие и если и наводняла эту долину, то совсем немного, поднимаясь на несколько близлежащих каменных склонов, на которых ничего не росло и не строилось.

Долина, в которой находился кишлак, со всех сторон была закрыта отвесными стенами скал, кроме ущелья, уходящего вглубь гор, по которому протекала неширокая речка. Незаметно можно было подойти к кишлаку только по тропам, которые хорошо знали моджахеды Саадр ад-Дина. Но при этом, чтобы выйти к жилому району с той стороны, где собирались банды Торака, нужно преодолеть часть открытого пространства долины, потом перейти бурлящую реку, преодолеть два склона…

Впечатление у Файзуллы, что Саадр ад-Дин со своими моджахедами и не думал здесь воевать, сложилось еще вчера, когда главарь забрал с собой три большие группы бойцов, которые его ожидали в трех-четырех километрах от Бараньей головы. А перед группой душманов из тридцати—сорока человек, двигавшихся в колонне с Файзуллой, поставил задачу: занять оборону в низине, недалеко от своего лагеря.

Выходило, что всю операцию должен будет проводить только отряд Файзуллы Блэка, который ночью с проводником перешел ущелье и закрепился над зоной огородов, «забравшихся» на небольшие горные уступы скалы.

Дехкане работали на своих участках с рассвета, открывая небольшие арыки, которые тут же заполнялись водой из ручья и несли ее на деляны, где рос рис. На нескольких огородах, расположенных повыше, выращивали мак, а чуть ниже, судя по ботве, росли свекла и горох. Еще ниже раскинулся виноградник, и из него торчали стволы полевой пушки и двух гаубиц. Что говорить – война!..

Около артиллерийских орудий расхаживали несколько душманов с автоматами. Это еще раз говорило о том, что Торак предполагал нападение на кишлак со стороны горы Лай-Багальгара. Только оттуда в долину с кишлаком есть дорога, позволяющая перебросить к нему банды или правительственные войска.

Да-да, Торак уже не первый год воюет, и он прекрасно понимает, что недоступных мест не бывает. В доказательство этому Усса и Грэк, сапер из второго звена, которым руководил Грин, «сняли» на тропах по несколько десятков различных мин.

Усса сегодня, можно сказать, второй раз родился. Когда начал сворачивать крышку с ребристой итальянской мины, у неё сработал замыкатель и тут же разорвался детонатор. Этот «щелчок» услышали все и тут же буквально вжались телами в камни. Но взрыва не произошло, мина раскололась на четыре части и мирно лежала на коленях Уссы. По его бледному лицу скатывалась двумя струйками кровь. Осколки детонатора задели кожу на лбу, под ухом и на виске.

Минуты две-три Файзулла наблюдал за сидящим без движения сапером и не торопил его, давая этому парню прийти в себя. Сколько еще мин он найдет ниже, спускаясь к кишлаку, неизвестно. Главное, чтобы сейчас переборол свой испуг и продолжил поиск спрятанных в камнях и в траве взрывных устройств.

На глаз, до виноградника с пушкой и гаубицами еще спускаться метров двести. А сейчас желательно отметить тропки, по которым поднимаются и спускаются люди. Это одна из подсказок, что мин там нет. Второе, нужно визуально, как можно внимательнее осмотреть дома, больше напоминающие глиняные мазанки, стоящие на склоне, под огородами. В каждом из них «духи» могут устроить засаду.

Третье звено группы Файзуллы, состоящее из трех человек, в 11:00 должно открыть пулеметный и гранатометный огонь по моджахедам, охраняющим в нескольких окопах подходы с другой стороны кишлака, где на высотке скрытно расположился со своими душманами Саадр ад-Дин.

Что говорить, хитрый бай выбрал хорошую панораму для наблюдения за ходом атаки Файзуллы на кишлак. Точно, как и где расположились отряды Саадр ад-Дина, который обещал, что обязательно поддержит Файзуллу, Фёдор не знал – и при этом не верил обещаниям коварного моджахеда. Саадр боялся терять своих воинов, понимая, что вокруг много и других полевых командиров, насильно набирающих в свои отряды свободных дехкан. Не каждому из них по карману покупать наемников, не говоря уже о боеприпасах, патронах, оружии, с которым они воюют. Поэтому и Саадр, не дурак, очень хочет загребать жар чужими руками, чтобы не обжечь свои. А вот когда Файзулла победит, вот тогда он и пустит своих воинов в атаку – под камеры журналистов.

Итак, развернув карту, спрятанную Айваном в гильзе от патрона к ДШК[34], Файзулла начал сравнивать квадратики на ней с расположением домов кишлака. Два двухэтажных, закрытых со всех сторон высоким дувалом, стоящих буквально в двухстах—трехстах метрах от подошвы горы, были отмечены чернилами.

«Вот, значит, где собрались командиры душманов Торака, – подумал Файзулла. – Один из этих домов – дукан, так говорил Саадр. Дукан – это магазин. Почему же он двухэтажный?.. Навряд ли на втором этаже будут держать вещи, которыми торгуют. Скорее всего, на втором этаже живет сам хозяин дукана или там находится гостиная.

Погоди-ка, но ведь это не американская гостиница, расположенная в маленьком городке посреди прерии, а дом в кишлаке. Хотя я еще совсем не знаю жизни этого народа… Если этот кишлак находится под опекой Торака, то именно он и устанавливает здесь свои законы. Ему плевать на законы Шариата, запрещающие употреблять опьяняющие и одурманивающие вещества. И если здесь растет мак, значит, это им поощряется, а может, Торак и сам наркоман, как Саадр?..»

Почему эта мысль пришла ему в голову, Файзулла так и не понял. Скорее всего потому, что Саадр после распития с ним чая достал из кармана маленькую коробочку, открыл её и, отвернувшись от Файзуллы, глубоко вдохнул носом что-то из нее. И это наверняка был какой-то наркотик. Ну, может, и лекарство, хотя в это не верилось, так как Саадр явно «поплыл» после этой процедуры.

Откинув все мешающие мысли, Файзулла продолжил внимательно наблюдать за кишлаком.

Около помеченных на карте домов имелось небольшое скопление людей, непохожих на посетителей дукана. Они как будто кого-то ждали. «Погоди-ка, в тайнике Айван оставил четыре патрона и две гильзы, одна была замята. Этот условный знак означал, что одного командира Айван взял и, как они договаривались, должен был его «подкинуть» Саадр ад-Дину. А почему же тогда вторая гильза не замята? Что он этим хотел сказать?.. И о чем говорит длинная винтовочная гильза, лежащая рядом с короткими автоматными?.. Гильзу от ДШК Айван использовал как пенал для карты кишлака, которую сам нарисовал карандашом, автоматные – для обозначения числа присутствующих командиров Торака, а что же означает винтовочная?.. А может, она является подсказкой о том, что в кишлаке находится сам Торак?! Да уж, что-то об этом они с Фаридом и мысли не допустили.

Файзулла посмотрел на часы. До начала атаки оставалось тридцать три минуты. К нему подполз Усса.

– Кэп, five mines!..

– Пять мин?

– Да, – закивал Усса. – У пушки – four men, мм-м… габица. Two men – в низ… там – ду-ду-ду!.. – сложив кулаки вместе, он начал ими трясти. – Пулемет, как про Чапая, такой во…

– Пулемет Максима?! – удивился Фёдор.

– Во-во! Я такой watch to cinema… мм-м, yes!

– Всё?..

– Ноу, там до-ро… ноу, доро… а-а! – разнервничался Усса. – Там people go!..

– Понятно: люди ходят по дороге.

– Yes, yes!..

Файзулла посмотрел вправо на притаившегося гранатометчика Бара. Нет, у этого человека с его напарником самая важная задача: вести огонь по домам, в которых собрались командиры душманов. Чуть дальше от него примостился минометчик Стефан. Этот менее опытен… Хоть бы удалось парню без пристрелки попасть точно в цель.

«Кто же откроет огонь по артиллеристам и пулеметчикам? Погоди-ка, а я сам для чего здесь?» – Фёдор придвинул к себе поближе надежный РПГ-7, лежавший между Уссой и ним.

– Я сам! – схватившись за гранатомет, просипел Усса.

– Нет, – твердо сказал Файзулла. – Ты – дорога и пулемет. У тебя глаз острый. Куда мне стрелять, покажи?

– Вон сухой дерево. Ним.

– Понятно… – И только сейчас Фёдор обратил внимание на пыль, поднимающуюся в дальней части кишлака.

Усса тут же ткнул его в бок и показал подбородком на большие двухэтажные дома, возле которых стало заметно прибавляться людей, выходивших из-за дувалов.

До начала атаки оставалось еще двадцать три минуты. Но происходящие в данный момент в кишлаке события подталкивали Файзуллу изменить план операции.

– Готовься! – скомандовал он лежащим с ним рядом наёмникам. – Скорее всего, сам Торак прибывает, а этого момента упустить никак нельзя! – И поднял руку, давая знак остальным бойцам.

Его заметили наемники, расположившиеся в своих засадах и слева, и справа по склонам. Файзулла это понял по ответно поднятым рукам, остальные должны выполнять свои задачи после открытия огня, как договорились заранее.

Машина – длинный пикап – подъехала к первому двухэтажному дому и остановилась. К ней побежали люди.

Файзулла резко опустил руку и, целясь в сухое дерево, под которым находился расчет артиллеристов, нажал на спуск гранатомета. В то же мгновение вся высота, которую занимал их отряд, рыкнула огнем. Реактивная граната, посланная Файзуллой, взорвалась раньше, но вторая, посланная им чуть в сторону, угодила точно в пушку.

Около дувалов и двухэтажных домов от взрывов все затянуло пылью. А взрывы продолжались. Усса поднялся, махнул рукой Файзулле и, взяв наперевес автомат, начал спускаться. Файзулла свой автомат закинул на спину, поднял заряженный гранатомет, проверил оставшиеся «выстрелы» в подсумке у себя на спине и пошел за сапером.

Да, если бы он в училище на одном из семинаров рассказал бы о такой атаке на душманов, которую они проводят сейчас, преподаватель бы ему поставил двойку. И только потому, что Файзулла повел бойцов в атаку, не уточнив точного нахождения минных полей, пулеметных и стрелковых точек, и много чего еще. Хотя…

Душманы, находившиеся у артиллерийских орудий, так стрельбу по ним и не открыли. Проходя мимо, боковым зрением Файзулла отметил три окровавленных трупа, лежавших на земле, – значит, его реактивные фугасы сделали свое дело. Пулеметная точка, о которой предупреждал Усса, тоже молчала. Кто-то из гранатометчиков позаботился об этом. Из неглубокой выемки, обложенной огромными булыжниками, шел дым. Пулемет Максима лежал на одном из душманов станком вверх, трупы двух других были сильно обожжены…

– Это я! – крикнул улыбающийся Смит и, опередив Файзуллу, кинулся догонять спускающегося Уссу.

– Стой! – что есть мочи закричал Файзулла. – Ко мне! – И когда около него все собрались, ничего не объясняя, приказал: – Занять оборону!

Усса с удивлением смотрел на кэпа.

– Ты что, дурак? Кому это надо? – тыкая рукой в сторону взорванного дома, громко сказал Файзулла, чтобы его услышали все. – Ты хочешь получить баксы? Тебе за что заплатили?..

Усса, так и не поняв слов командира, сказал:

– Сэр… кэп, там – Торак!

– Там твоя смерть! Там – смерть Саадр ад-Дина! – громко и раздельно сказал Фёдор и еще раз повторил: – Занять оборону! Пусть Саадр ад-Дин все зачистит сам, мы свое дело сделали!

С той стороны, где находились отряды Саадр ад-Дина, послышалась стрельба. Файзулла неотрывно смотрел в ту сторону в бинокль. Он не мог рассмотреть лиц душманов, спускающихся с высоты в долину, но прекрасно видел, что они бегут и стреляют из автоматов в направлении кишлака.

– Гляди! – Файзулла, почему-то толкнув в плечо лежавшего рядом с собой Уссу, сунул ему бинокль. – Look over there![35]

Усса принялся наблюдать в бинокль за происходящим. Файзулле бинокль уже был не нужен, он хорошо видел приближающиеся фигурки и стрельбу отходящих назад, по которым вот-вот откроют огонь его наёмники.

Паника поднялась около дувалов и домов, пострадавших от гранатометного обстрела. Слышались крики и стоны раненых людей.

Количество атакующих с гор моджахедов возрастало. Но Файзулла не торопил своих наемников спуститься к взорванным домам с прибывшим туда главарем Тораком. Он не верил, что этот человек мог поддаться на такую авантюру, как празднование дня рождения одного из своих командиров в кишлаке, который раз десять переходил из рук в руки – то к его конкуренту Саадр ад-Дину, то к нему.

Файзулла был наслышан об этом человеке от Фарида. Торак родился там же – в уезде Пагман, провинции Кабул, – где и Саадр ад-Дин, в июне 1947 года. В 1967 году он окончил исламскую школу «Абу-Ханифа» в Кабуле, позже – теологический факультет Кабульского университета, потом служил в армии. В начале семидесятых по квоте, предоставляемой афганскому духовенству, Торак был направлен для получения высшего теологического образования в Каирский университет «Аль-Азхар». В конце семидесятых был арестован и осужден на шесть лет по обвинению в подготовке и проведении антиправительственных выступлений в Афганистане, а также в осуществлении жестокой расправы с населением в Пагманском уезде.

В Пакистан Торак прибыл в начале 1981 года, после того как был выпушен из тюрьмы. К началу преобразований в Афганистане он под знаменем организации «Братья мусульмане» был поддержан контрреволюционными силами за пределами родной страны и стал одним из командиров так называемых повстанцев, в число которых в основном входили наемники из Саудовской Аравии, Ирана, Ирака, Китая и Пакистана. В его группировку входило до 40 отрядов и групп – около полутора тысяч человек. Да, Торак был крепким орешком, и, скорее всего, это он организовал здесь торжество одного из своих командиров, чтобы раз и навсегда уничтожить одного главного конкурента – Саадр ад-Дина.

Сам Файзулла и ни один из его «солдат» не знали в лицо Торака, скорее всего, и Фарид тоже. Так что бежать к обгорелым и разорванным телам и осматривать их в надежде найти главаря он посчитал ненужным, тем более что на душе появилось знакомое чувство беспокойства и смятения. А может, это засада на них, на отряд Черного Файзуллы?.. Те люди, что бегали около дувала и встречали подъезжающую машину, могли быть и не воинами Торака, а жителями этого же кишлака, дехканами.

Файзулла оглянулся и понял, что Фарид, стоявший сейчас рядом с ним, думал о том же, потому что сразу поддержал его в решении не входить в кишлак. И буквально через минуту произошло то, что только что предполагал Файзулла.

Горы песка взметнулись перед дувалами, только не от разрывов мин, а от спрятавшихся в окопах, прикрытых досками и шкурами душманов, которые тут же открыли плотный огонь по приближающимся воинам Саадр ад-Дина из пулеметов и гранатометов.

– Ну что, поможем? – усмехнулся своим наемникам Файзулла, и они открыли огонь по душманам Торака с тыла.

Через пять минут огневой поддержки Файзулла резко прекратил стрельбу и приказал короткими перебежками двигаться за ним к кишлаку.

У утеса вместе с Айваном их ожидал знакомый мальчишка – Фархад Азиз, которого они недавно спасли от душманов. Бача был проводником, прекрасно знавшим все места и схроны, где можно скрыться от противника.

* * *

Фархад вывел их через узкий подземный проход к отвесным скалам, раскинувшимся над каньоном, и по тропке они спустились вниз, к самой речке, русло которой подходило близко к подошве горы.

То, что происходило сейчас в кишлаке, можно было только предположить по шуму от взрывов и стрельбы.

У самого утеса, поросшего невысокими деревьями, зацепившимися своими корнями за трещины в скальных породах, они остановились. Здесь их ожидали бойцы группы Айвана. По веревке, перекинутой через реку, перебрались на другую сторону узкого в этом месте каньона и спрятались в небольшой рощице.

– Нас подставили, – сказал Айван.

– Саадр? – вопросительно посмотрел на него Фарид, шедший рядом с Файзуллой.

– Не знаю. Но так сказал полевой командир Торака, Саид Рахмат. Двоих мы застрелили, они открыли по нам огонь.

– А они точно были командиры? – переспросил Файзулла.

– Так сказал Саид. Пусть его допросит Фарид. Может, я ошибаюсь.

Канонада, раздавшаяся где-то далеко на горе, под уступами которой они сейчас сидели, отвлекла от разговора.

– Вот доказательство тому, что Торак ждал здесь Саад ад-Дина, – подытожил свои слова Айван. – Если бы мы действовали, как нам сказал Саадр, мы стали бы пушечным мясом для душманов Торака.

«Скорее всего, так и было бы, – внутренне согласился с Айваном Файзулла. – Интересно, те мелкие «укусы», что мы нанесли Тораку и Саадр ад-Дину, случайно, не стали толчком к этой разборке?..»

Но этот вопрос он не стал задавать Фариду, который в данный момент также не знал на него ответа. Об этом мог рассказать только командир Рахмат, которого вчера захватил в плен Айван. И то только в том случае, если Саид был приближенным к Тораку и имел с ним беседу. Но в этом уверенности тоже нет – у Торака десятки таких отрядов и навряд ли он будет откровенничать с каждым из своих подчиненных.

Перебираться по тросу, висящему в метре от бурлящей воды, было нелегко. Спина, с навешенными на нее рюкзаком, оружием, боеприпасами, то и дело касалась воды, которая притягивала все это к себе, затрудняя передвижение человеку. Но к счастью, река была неширокой, каждый из воинов крепко руками и ногами держался за раскачивающуюся веревку и старался как можно быстрее перебраться на другой берег.

Вся вершина одной из невысоких скал, окаймлявших гору Лай-Багальгар, покрылась пылью или дымом от разрывов снарядов. Тораковцы били по душманам Саадр ад-Дина из пушек, гаубиц и минометов. Так предположил Файзулла, судя по канонаде. Но моджахеды Саадра тоже огрызались, как могли, ведя огонь по дну каньона и его краям. Несколько разрывов произошло даже недалеко от места, где расположились наёмники Файзуллы.

Саид Рахмат был пожилым человеком. Прищурившись, он не сводил глаз с присевшего рядом с ним Фарида.

– Что там происходит? – спросил Файзулла.

– Торак наказывает предателей, – перевел слова Саида Фарид.

– А почему он считает их предателями?

– Потому что они предатели, они помогают всем, кто им за это платит! – Саид говорил громко, скорее всего, для того, чтобы все, кто находился рядом, его слова хорошо слышали.

– И всё? – уточнил Файзулла.

– Нет. Саадр в последнее время стал нападать на наши караваны, наши кишлаки, на наши лагеря. Стал убивать старейшин кишлаков, даже мулл…

– Одна и та же песня, – тихо сказал Фариду Файзулла. – Скажи ему, что Саадр ад-Дин очень зол на Торака, потому что они делают то же самое в его кишлаках.

– Мы ему отвечаем тем же, – на лице Саида появилась язвительная ухмылка, – и так будем делать всегда!

– А кто узнает, что вы поступаете правильно?

– С нами Аллах!

– Они тоже так говорят, – решил подначить Рахмата Файзулла.

– Я это не буду переводить, – проворчал Фарид. – Задавай вопросы, которые важны для нас. – И тут же что-то сказал пленному.

Саид, услышав его слова, замолчал, задумался, а потом ответил:

– Там взрываются бомбы, чтобы никто из них не остался в живых. Они позорят Аллаха и нашу освободительную войну, – перевел его слова Фарид.

– Мы шли к Тораку. – Файзулла пересел поближе к пленнику и посмотрел ему в глаза. – Но задача, которую мы должны выполнить, нам поставлена другим командиром.

Фарид удивленно посмотрел на него, на мгновение о чем-то задумался, а потом, кивнув, мол, понял, что ты этим хотел сказать, перевел Саиду.

– Торак будет очень рад этому. Неделю назад Саадр ад-Дин напал на две группы иностранцев, шедших обучать нас, и уничтожил их. Вам повезло, что Саадр ад-Дин вас пропустил и не уничтожил. Я готов провести вас к Тораку. Когда вас отвести к нему?

– Тогда, когда мы поверим в правдивость твоих слов, – ответил Файзулла.

– Вы останетесь живы, – улыбнулся Саид, ожидая хоть какой-то поддержки от допрашивающих его людей. – И не бойтесь формы шурави, которую носите на своих плечах. К русским у нас больше уважения, чем к предателям Ислама и своей страны. Русские стоят между нами, мы это знаем, и не лезут в наши распри.

– Мы не те русские, о которых ты говоришь. У нас времени нет! – сказал Файзулла и встал с камня. – Если мы хоть на йоту опоздаем, Торак за это ответит.

Но слова Файзуллы, если их в точности перевел Фарид, на Саида никакого впечатления не произвели. Он, задрав подбородок, посмотрел в глаза Файзулле, скривился и сплюнул ему в ноги.

– Торак никому не подчиняется, только Аллаху!

– Бача, – усмехнулся Файзулла, – он думает, что это Аллах им дает оружие и деньги? Так ему и скажи, Фарид.

Услышав перевод, Саид с ненавистью посмотрел на Файзуллу.

– Машааллах![36] – выкрикнул он.

– Ты убивал простых людей, беззащитных женщин, разве Аллах вас этому учит? – не выдержал стоявший рядом с Фёдором Айван. – Ты знаешь, кто такой Файзулла Блэк?

Услышав имя, Саид с удивлением посмотрел на него, но промолчал.

– Ты глухой? – уже с явной угрозой спросил Айван. – Тебе задали вопрос.

– Ты – шакал, – скривился Саид и сплюнул под ноги Айвану, потом попытался принять надменный вид и продолжил: – Будешь у меня просить пощады, а я тебя буду на куски резать, шакал паршивый!

Файзулла поспешно встал между ним и Айваном, не дав литовцу расправиться со связанным пленником.

– Остынь, война еще не закончена!

– Он хотел задушить Фархада! Мальчишку!.. – сквозь зубы прошипел Айван.

– А где Фархад, кстати?

– Он у пещеры остался.

– Вот и иди, присмотри за мальчишкой, – сказал Файзулла, похлопав Айвана по руке. – Нам Саид еще нужен, так что не торопись…

* * *

Душманы, взятые в плен у кишлака, сидели в пещере. Увидев Файзуллу, они дружно заулыбались и поклонились ему. В их глазах он не прочел ни испуга, ни надменности, как у Саида. Они наперебой начали что-то говорить ему, но Файзулла поднял руку, дав понять, что их не понимает – пусть ждут, когда придет переводчик.

В висках давило. И скорее всего, не от перенапряжения во время проведения боевой операции, а от голода. У Фёдора это случалось по жизни, начиная с детства. Даже тогда, когда у него было хорошее настроение и ничто не предвещало переутомления, голод знал потайные ходы и, едва Фёдор давал ему волю, добирался до артерий на висках и начинал их сжимать, задерживая приток крови в мозг.

Банка с гречневой кашей стала таблеткой для успокоения. Головная боль постепенно отступила.

– Вернулся Саид и хочет продолжить с тобой разговор, – сообщил Фарид. – Ты оказался прав: он клюнул на твое предложение…

– А ты ему веришь? – устало посмотрел на него Фёдор. – Это может быть нашей ошибкой, а его возвращение – еще одной ловушкой Торака.

Фарид развел руками и присел рядом. Помолчали. Новых мыслей не было.

– Ладно, идем к нему. Там посмотрим… – решил наконец Фёдор.

Саид смотрел на Файзуллу с широкой улыбкой, которую нельзя было спрятать в его короткой, ровно подстриженной бородке.

– Тебя зовет Торак к себе вместе со всем твоим отрядом. Идите за мною в кишлак, – перевел слова душмана Фарид и, приблизившись к уху Файзуллы, прошептал: – Не удивляйся – здесь Восток. А Восток – это дело тонкое!..

– И что же нам там делать, на этом тонком Востоке? – так же тихо спросил Файзулла. – Фарид, я не могу на такое решиться. Подчиниться Тораку?.. Мы стоим на середине каната, под которым пропасть. Идти назад опасно, так же, как и вперед. Что делать?

– Ты – Файзулла! – развел руками тот.

– И что?..

– У нас времени на размышления нет, кэп, – мрачно напомнил Фарид. – Ситуация, в общем, нормальная: кто платит, тот и заказывает музыку. Ахмад-шах Масуд – тоже кукла, выбранная кем-то, как и Торак, как и Саадр ад-Дин. Не упирайся, все равно придется танцевать под их музыку.

– ?!

– Кэп, достань платок и утрись им! – повысил голос Фарид. – Готовь отряд к выходу и не забудь освободить тех людей в пещере. Передай их Саиду, он по своим законам разберется с ними.