Когда Файзулла с Фаридом вернулись, то сразу заметили, что в лагере что-то произошло. У Ахнафа изменился тон в обращении к Файзулле, мужчина в зелёном жилете, которого Нускаал назвала Саадр ад-Дином, остался сидеть на том же месте. Перед ним стояла пиала с недопитым чаем, в широкой медной чашке, стоявшей посередине ковра, лежало нарезанное дольками какое-то восточное лакомство, больше похожее на ореховую халву. И еще на что обратил внимание Файзулла: мужчина абсолютно равнодушно, но в то же время пристально смотрел ему прямо в глаза, перебирая в ладонях четки.

– Хозяин приглашает тебя, Файзулла, – вкрадчиво проговорил Ахнаф. – Пилау… А где зан[33]?

Вместо ответа Файзулла презрительно взглянул на Ахнафа, мол, кто ты таков, чтобы задавать мне вопросы? Именно это прочитал в его взгляде Ахнаф, и в тот же момент вся его наглость испарилась, и он вернулся в прежнее состояние одинокого, потерянного человека, к которому все окружающие относились совершенно равнодушно.

– Саадр ад-Дин ждет тебя, – поклонившись, просипел Ахнаф.

– Не мешай! – буркнул Файзулла и, повернувшись к моджахеду на ковре, сказал:

– Ташакор! Аллах рахмат элясин.

Поклонился и, получив от него кивком разрешение присесть, подчинился.

Хозяин пригласил к столу и Грина с Фаридом.

Тот же старый дехканин поднес им чашу с водой, и, сполоснув руки, Файзулла подождал, когда перед ними на ковре разложат на принесенной большой доске мясо и насыплют белый рис, от которого шел ароматный пар.

Кушали молча. Файзулла старался не торопиться, жевал мягкое мясо медленно, чтобы показать местному главарю свою сдержанность и спокойствие. И при этом Фёдор делал вид, будто чувствует себя с ним в безопасности, что его не волнует приближение небольшой группы вооруженных моджахедов. У некоторых, что интересно, в руках вместо автоматов были сабли, игравшие слепящими бликами в солнечных лучах.

«Ну, что ж, – подумал Файзулла, – испытываешь? Давай, давай! – и улыбнулся Саадр ад-Дину, не сводившему с него глаз. – Парочку вас на тот свет успею отправить». Он небрежно придвинул к себе поближе автомат.

Это заметили все присутствующие.

– Саадр ад-Дин сказал, что у тебя грязные руки, Файзулла, – вдруг громко произнес Фарид.

– Пусть подадут полотенце, я вытру их, – ответил Файзулла, но с лица улыбки не убрал, и так, мазком, прошелся по лицу Саадр ад-Дина, продолжавшего пристально смотреть на него.

– Он не об этом говорит, а о том, что ты испоганил себя, занимаясь той пропащей женщиной.

– Скажи ему, – Файзулла исподлобья посмотрел на Саадр ад-Дина, – что она не хотела падать со скалы, но я не смог ее спасти.

Он решил проверить, как такую информацию воспримет главарь моджахедов.

Но тот, слушая перевод Фарида, отвернулся от Файзуллы. Взял горсть риса и принялся его жевать, разглядывая свои колени. И только после этого, отпив из пиалы кумыса, что-то тихо сказал Фариду и улыбнулся.

Фарид этих слов Фёдору не перевел, продолжал кушать и о чем-то рассказывать Саадр ад-Дину. «Значит, они между собой просто так разговаривают», – подумал Файзулла, взял пиалу и попробовал кислое молоко на вкус.

Оно оказалось не просто кислым, а еще и терпким, и, не удержавшись, Фёдор скривился, тут же рассмешив всех окружающих вместе с Саадр ад-Дином. Этого, пожалуй, сейчас здесь очень не хватало.

Собравшись с мыслями, Файзулла обратился к Саадру:

– У вас есть профессиональные военные, уважаемый?

Выслушав перевод Фарида, Саадр ад-Дин перестал улыбаться и искоса посмотрел на Файзуллу.

– В партизанской борьбе необходимо использовать людей, которые служили в армии и имеют разные военные специальности: саперов, минометчиков, снайперов, – продолжал Файзулла.

Саадр ад-Дин молчал, но теперь уже не смотрел ни на Файзуллу, ни на Фарида, а куда-то между ними, о чем-то напряженно размышляя.

– Я думаю, что мои военные знания могут пригодиться тебе, – продолжал настойчиво вести свой монолог Файзулла, пытаясь включить в разговор главаря. Но тот, видно, не готов был к такому повороту событий. Это понял и Фарид, поэтому, переждав несколько секунд, начал что-то рассказывать Саадру о Файзулле – так понял Фёдор, уловив в его речи знакомое имя.

И вот наконец рассказ Фарида привлек внимание главаря. Он с интересом посмотрел на Файзуллу и, пожевав губами, кивнул головой.

– Он рад знакомству с тобой, – через некоторое время обратился к Файзулле Фарид. – Он не знал, что ты бывший командир роты, которая нанесла мощный удар одному из противников Ахмад-шаха Масуда, и при этом не понесла потери. Он не знал, что ты не предал своих солдат, а был сильно контужен, и потом, когда Ахмад принял тебя в свой отряд и сказал, чтобы ты с группой моджахедов напал на своих, ты сказал, что не предатель.

«Это хорошо, – подумал Фёдор. – Видно, здесь таких уважают».

Но теперь он даже не пытался первым заговорить с этим худощавым и очень серьезным местным баем. Файзулла сделал вид, что ему понравился кумыс с мелко нарезанным сыром и посыпанный странной, бордовой мелко рубленной зеленью, по вкусу напоминающей петрушку.

– Саадр ад-Дин говорит, что здесь у него собраны люди, прошедшие учебу и воевавшие в других странах.

Файзулла молча кивнул, но так и не посмотрел на бая.

– Он сказал, что ему нужны саперы и снайперы, – продолжал пересказывать беседу Фарид, – и просит тебя помочь ему в организации их подготовки. К Тораку пришли военные специалисты, он их купил. А у Саадра таких денег нет.

– За все нужно платить, – перебил Файзулла. – И не нападать на местное население. Вы партизаны, а не бандиты. В такой войне партизаны должны защищать народ, иначе не найдут поддержки у него и потерпят поражение.

– Он это понимает, – перевел слова главаря Фарид.

– Также нужно поддерживать связи с местными государственными властями, а не убивать их без разбора, – воодушевляясь продолжил Файзулла.

– Он это тоже понимает и старается так действовать. Но он просит, чтобы ты не путал его с Тораком, – добавил Фарид, понизив голос.

– Что ты от меня хочешь, Саадр? – напрямую спросил Файзулла.

Моджахед, видно, ждал этого вопроса, но когда услышал, то почему-то смутился. А чтобы как-то скрыть свое замешательство, приложил руки к бороде и сказал:

– Аллаху Акбар!

Файзулла, Фарид и Грин дружно повторили за ним священные слова.

Понимая, что Саадр ад-Дин еще не готов к такому разговору, Фёдор взял из вазы дольку халвы, осмотрел её, улыбнулся хозяину и, с почтением поклонившись, откусил кусочек.

– Вкусно, – сказал он. – Вы ее покупаете в Иране?

Этот вопрос тоже стал неожиданным для бая. Подбирая ответ, Саадр задумался и вопросительно посмотрел на Файзуллу.

– Кунжутная? – переспросил тот.

Саадр ад-Дин покачал головой.

– С арахисом?..

Последовал утвердительный жест, Саадр ад-Дин наклонился к Фариду и что-то тихо сказал.

– Он просит тебя с ним прогуляться, – перевел Фарид.

Файзулла согласился, встал с ковра, поправил ремень автомата на плече, прошел немного вперед и остановился в ожидании моджахеда.

Саадр ад-Дин знаком показал Фариду, что он им не нужен. Взяв под локоть Файзуллу, он повел его в сторону арыка. Они прошли к большому многоугольному шатру, и ад-Дин пригласил Блэка зайти внутрь. Половина шатра была обложена матрасами, покрытыми темно-зеленой тканью. Опустив ниже абажур, тоже сделанный из ткани, Саадр включил свет и пригласил Файзуллу присесть на матрасы. Потом, приложив ладони к своей щеке, показал, что тот может отдохнуть.

Через несколько секунд в шатер вбежал слуга, одетый в военную форму Царандоя, взбил несколько подушек и положил их рядом с Файзуллой, поклонился обоим и вышел наружу.

Саадр ад-Дин, улыбнувшись, приложив руки к груди, тоже слегка поклонился Файзулле и вышел из шатра.

И только теперь Фёдор почувствовал, как он устал – не только душевно, но и физически. Думать в эти минуты уже ни о чем не хотелось. Он понимал, что впереди его ждет более сложное испытание, которое станет его новым экзаменом на зрелость, экзаменом на жизнь.

Автомат положил рядом, чтобы был под рукой, и… провалился в глубокий сон, едва его голова коснулась подушки.

* * *

Проснулся Фёдор внезапно и сразу. Выглянув из шатра, он с облегчением вздохнул, увидев невдалеке сидящего на камне Фарида. Друг был один, держал в руках сухую ветку и постукивал ей о землю. Это была одна из его любимых поз, когда Фарид о чем-то размышлял.

– Где здесь можно сходить по-маленькому? – с легким раздражением спросил Фёдор.

Фарид тут же приложил палец к губам, встал и, поманив Файзуллу за собой, направился в низину к арыку.

На землю уже спускались сумерки. Фёдор сообразил, что проспал не меньше пяти-шести часов. У него возникло впечатление, что лагерь Саадр ад-Дина обезлюдел. Но думать Файзулле об этом не хотелось, так как естественное желание освободить себя от скопившейся жидкости было сейчас самым сильным.

Шустрый горный ручей принял в себя все его накопленные мучения. Умывшись, Файзулла посмотрел на прячущееся в скалах Пагмана солнце.

– С облегчением, – весело сказал подошедший к нему сзади Фарид.

– Блин! – дернулся Фёдор от неожиданности, потом медленно осмотрелся по сторонами и продолжил: – Надеюсь, ты знаешь все, что нам предстоит завтра сделать? В армии было легче, – он присел на камень рядом с арыком. – Есть враг, он такой-то и там-то. А здесь, когда находишься в их кругу, нужно еще и верно понять, кто из них тебе друг.

– Не ломай себе голову, – посоветовал Фарид, присаживаясь рядом. – Здесь эти понятия – «друг», «враг» – будут меняться очень часто, не будешь успевать к ним привыкать.

– Ладно, учту. А кто такой Ахнаф?

– Враг в кругу врагов, – ухмыльнулся Фарид. – От которого вроде и нужно избавиться, чем быстрее, тем лучше, а с другой стороны, он твой экзаменатор. Его оценку тебя ты узнаешь только от Ахмад-шаха, твоего спасителя.

– Вот оно как! А как же…

– Не перебивай, – строго сказал Фарид. – История Ахнафа такова, слушай. Он служил в одном из мотострелковых подразделений в Кандагаре. Уточнений не жди. Дембеля послали его на рынок, чтобы обменял тушенку на зелень, арбуз, конкретнее на что, не знаю. Он туда уже ходил не один раз, знал все дорожки. И когда назад возвращался, один из знакомых ему афганцев посоветовал идти в часть другой дорогой, потому что на старой его поджидали душманы. Пацан так и поступил. Только попал в засаду. Душманы его взяли в плен и отвели в один из горных кишлаков. Там верховодил один из полевых командиров Масуда Нуриман. Он хотел устроить над мальчишкой показательную казнь – накануне шурави сильно потрепали его отряд. В том бою погиб брат Нуримана, и он хотел собрать побольше пленных русских солдат и убить их. Над парнем, пока ждал своей казни, издевались. Он знал, что его ждет. А вторым русским, взятым в плен, был ты…

– Что?! – невольно дернулся Фёдор.

– Тихо! Сиди и слушай, – предупредил Фарид. – Ты был ранен, контужен, и как только приходил в себя, начинал возмущаться, а это приводило к тому, что приходили сарбозы Нуримана и вас обоих избивали. Поэтому в следующий раз, когда ты начинал плохо вести себя, Ахнаф затыкал тебе рот тряпкой и держал тебя, пока ты не успокоишься. Вы стали врагами, но оба не хотели умирать и поэтому старались понравиться Нуриману.

– Шестерка!..

– Когда стоишь над пропастью и ждешь, что палач столкнет тебя в нее, не каждый готов превратиться в птицу, чтобы парить в небе, или предвкушать в себе героя. Некоторые, даже самые смелые, начинают прямо на глазах превращаться в шакалов.

– Файзулла шакал?!

– Еще какой! В принципе, как и Ахнаф. Только разница в том, что Ахнаф – простой солдат, а ты, Файзулла, – офицер, с тебя есть что взять. Знания, опыт военных действий… Это прекрасно понимал и Нуриман. И когда у него был с проверкой Ахмад-шах, Нуриман похвастался своими новыми псами, то есть вами, ненавистниками советской власти. И вам обоим дали шанс. Но вы стреляли не в русских. Там случилась междоусобная стычка. Нуриман был контужен, Ахнаф его тащил на себе, а ты не давал душманам приблизиться. Это и стало вашим билетом в их банду. Ахнаф знает таджикский язык, и он много чего наплел о себе Нуриману, пытаясь унизить тебя. Ты об этом только догадывался и выбрал позицию. Решил показать свою храбрость. И показал. Когда на Панджшере шла войсковая операция, ты командовал небольшой группой душманов и у ручья заложил не взорвавшуюся авиационную бомбу, а сверху – мину.

– Остатки того танка, башня которого от взрыва лежала метрах в тридцати, получается, моя работа?

– Похоже, так… Ахнаф был в твоей группе, он сапер. После этого вы стали кровными врагами.

– То есть?

– Он сказал командиру, что это его работа, ты – что твоя. И в конце концов, вы с ним подрались. Вот этот момент и помог Нуриману определить, кто из вас кто. Он стал твоей тенью.

– Ахнаф – тенью?! – возмутился Фёдор.

– Ты еще рупор возьми и сообщи об этом всем горам! – поморщился Фарид.

– Выражайся понятнее! Если бы я об этом раньше узнал, я бы отказался надевать на себя эту гадостную шкуру предателя.

– А Файзулла не считал себя предателем, скорее наемником. Это он предложил создать и возглавить диверсионный отряд из бывших русских солдат. Кто рассматривал его предложение – не знаю, но точно не Ахмад-шах Масуд. Скорее всего, тот, кто платит контрреволюции за войну. Этот отряд был набран в Пакистане, в Иране или еще где, точно не знаю, а никто из твоих бойцов об этом не говорит – запрещено! Знаю только одно: этот отряд пришел сюда, пересекая границу Пакистана.

Ты встретился со своим отрядом на Панджшере, занимался несколько недель его подготовкой, потом привел его сюда. Ахнаф не захотел идти с тобой, так как знал, что ты его сразу же или убьешь, или превратишь в своего раба и будешь издеваться над ним, пока его не угробишь. С ним согласились, и теперь он будет оставаться твоей тенью, так называемым связником. С одной стороны, Ахмад-шаха, но это не так… Вами, то есть нами, управляют другие силы.

– И что ты предлагаешь с ним сделать? – кровожадно спросил Фёдор.

– С Ахнафом? – Фарид глубоко вздохнул. – Об этом еще рано думать. Он – наша единственная оставшаяся нить наверх, к Ахмад-шаху, об этом прошу не забывать. И именно он один из тех, кто приносит нам новые задания и контролирует их исполнение. Думаю, Усман был не единственным человеком, кто смотрел за отрядом…

– Ты имеешь в виду Яна?

– Да. Но он оказался больно уж хрупким, так что Ахнаф имел со мной разговор. Он недоволен, что мы напали на шурави самостоятельно, без приказа. Но я его успокоил, мол, мы были одеты в афганскую одежду. И сказал, что мы хотели добыть ракету «Игла», они имеются на блокпостах шурави. Это его заинтересовало.

– Не забывай, он бывший солдат, а не офицер, разбирающийся в тактике боевых действий или в их организации, – снова начал закипать Файзулла. – Послушать тебя, так он военный гений!

– Он – твое зеркало и твой магнитофон. – сказал Фарид назидательно. – Что услышал, запишет и передаст слово в слово тому, кто его сюда послал. Не забывай, что здешние полевые командиры – это не политики, а чьи-то рабочие пальцы…

– Кстати, а где Ахнаф? – спохватился Фёдор.

– Спит.

– Крепко?

– Да, – усмехнулся Фарид. – Выпил снадобья…

– …о котором не знал? – закончил его мысль Файзулла.

– Угу.

– А о тебе что он знает?

– Я тоже был на Панджшере, только в соседней группе, которую уничтожил…

– …Кара-майор со своим отрядом.

– Ты и о нем знаешь? – удивился Фарид.

– Вы мнетесь, товарищ майор…

Фарид, прищурившись, посмотрел на него.

– Ты опасный человек, Файзулла. Обычно таких убирают.

– Извините… то есть я все понял, Фарид, все сотру из памяти! – поспешно пообещал Фёдор.

– Правильно. Предателем, даже если сильно не хотеть, можешь стать. Ладно, спать пора, а то моджахеды Саадра начинают волноваться из-за того, что мы засиделись здесь с тобой. Чтобы наш разговор до ушей Ахнафа не дошел! Не забывай: ты здесь – командир, который не любит никого из своих подчиненных. Для него мы – сжатый кулак, куда он его повернет, туда он и ударит. – И, встав с камня и поклонившись Файзулле, Фарид прошептал напоследок: – Утро вечера мудренее, Федя…

Файзулла посмотрел на садящееся за горы солнце. Он получил мощную дозу кофеина – информацию о своем прошлом, и она сыграла свою плохую роль: теперь Фёдору хотелось непременно рвать и метать.

Наблюдая за Фаридом, покинувшим его, он встал и пошел в сторону палатки-шатра, в которой ему разрешил отдыхать Саадр ад-Дин. Да, теперь самое время поразмышлять над своими действиями в будущем и над событиями, которые должны произойти завтра в этом ущелье. Но одному, без дополнительной информации, которой обладает Фарид, это сделать очень тяжело. В принципе, теперь руководит диверсионной группой не ее создатель, а Фарид, который помог Фёдору, командиру десантного взвода, влезть в шкуру этого страшного человека – Файзуллы…