Проблема снабжения водой стоит перед человечеством с древнейших времен. Традиционно люди привлекали для ее разрешения самые передовые достижения науки и техники. Древние египтяне и индийцы создали систему водохранилищ и плотин, изобрели водоподъемные машины и колеса, пользовались для доставки воды гончарными и свинцовыми трубами. Древний Китай славился своим опытом устройства каналов и колодцев глубиной до 500 м. В Центральной и Средней Азии с большим искусством устраивались подземные галереи и кяризы (сети колодцев, соединенных между собой подземными галереями). В Древней Греции и Древнем Риме были созданы первые капитальные водопроводные сооружения. В частности, Рим имел девять водопроводов общей протяженностью около 450 км. Они ежедневно доставляли жителям города 1 млн л воды[7].
Закономерным образом, в общем объеме задач по водоснабжению обособилось направление снабжения армии. Одно дело – обеспечить водой население, и совсем другое – войска, находящиеся в походе. История водоснабжения войск восходит к древнейшим временам. В 1313 году до нашей эры египетская армия, выступая в протяженный поход по засушливым землям Палестины, направляла впереди войска группы солдат, которым предписывалось обнаруживать, восстанавливать, брать под охрану и удерживать до подхода основных сил колодцы[8].
В 334–324 годах до нашей эры в походах Александра Македонского применялось обеззараживание питьевой воды путем хранения ее в серебряных сосудах. В Османской империи, при создании корпуса янычар, значительное внимание уделялось вопросам снабжения, в том числе водой. Так, командир оды (роты) назывался чорбаджи-баши, то есть раздатчиком супа; другие офицеры имели титул «главный повар» (ашдши-баши) и «водонос» (сака-баши)[9].
Особого мастерства достигли в этом направлении в армии Древнего Рима. В частности, во время передвижения огромного римского войска после каждого дневного перехода устраивался лагерь. Его место выбиралось с учетом ряда факторов, среди которых одним из наиболее важных, наряду с условиями охраны и обороны, был доступ к необходимому количеству воды. Внутри лагеря поддерживалась жесткая дисциплина, в том числе и в вопросах водоснабжения. В I веке нашей эры историк Иосиф Флавий писал: «Жизнь лагеря со всеми ее отправлениями подчиняется установленному порядку: ношение дров, доставка провианта и подвоз воды производятся особо назначенными войсковыми отделениями по очереди»[10].
Важную, а порой ключевую роль вопросы водоснабжения играли при обороне городов и осаде крепостей. Лишь достаточные запасы воды и надежные источники их пополнения могли дать защитникам шанс выдержать осаду. Из старинных летописей становится ясно, какое значение в обороне крепостей играла вода. Один из наиболее ярких примеров из отечественной истории – осада князем Владимиром крепости Корсунь: «В 6496 (988) году пошел Владимир с войском на Корсунь, город греческий, и затворились корсуняне в городе. И стал Владимир на той стороне города у пристани, в расстоянии полета стрелы от города, и сражались крепко из города. Владимир же осадил город. Люди в городе стали изнемогать… И вот некий муж корсунянин, именем Анастас, пустил стрелу, написав на ней: „Перекопай и перейми воду, идет она по трубам из колодцев, которые за тобою с востока“. Владимир же, услышав об этом, посмотрел на небо и сказал: „Если сбудется это, – сам крещусь“. И тотчас же повелел копать наперерез трубам и перенял воду. Люди изнемогли от жажды и сдались»[11].
Закономерно, что значительное внимание вопросам снабжения водой было уделено при строительстве Московского Кремля. Кремль, имеющий сегодня административное и культурное значение, строился как крепость – по всем канонам фортификации. Одна из его крупнейших башен – Водовзводная, построенная в 1488 году итальянским архитектором Антонио Джиларди, была предназначена для снабжения крепости водой. Внутри башни, имевшей высоту более 60 м и изящную круглую форму, находился колодец. От основания башни к Москве-реке был прорыт потайной ход. Свое название она получила от водонапорной машины, установленной в ней в 1633 году[12].
Машина, приводившаяся в движение лошадьми, по свинцовым трубам подавала воду по всему Кремлю: в палаты, сады и водовзводную палатку. Как свидетельствовали современники, эта машина, изготовленная под руководством англичанина Христофора Головея, стоила нескольких бочонков золота[13].
В начале XVII века в России с использованием передового зарубежного опыта были написаны военно-теоретические сочинения по тематике фортификации. В числе прочего, в них рассматривались и аспекты, связанные с водоснабжением. К примеру, «Устав ратных и пушечных и других дел, касающихся до воинской науки», вышедший в 1621 году, предписывал: «Подобает станы строити близко великого лесу и рощи при ржавцах (родниках, ручьях. – Примеч. авт.) или текущих водах»[14].
Мощный толчок к развитию водоснабжения, связанный с колоссальным углублением познаний в области военного дела, медицины и гигиены, пришелся на XVIII век. В русской армии были изданы уставы, на основе которых разрабатывались частные документы, в том числе и в вопросах полевого размещения войск. В 1765 году генерал-фельдмаршал граф А. Б. Бутурлин подписал ордер о содержании кавалерийских полков в полевых лагерях. О снабжении водой в нем было сказано следующее: «Воду брать из озера, на котором, по мелкости от берегов воды и всяких мест, от каждого полку кавалерии велеть поделать малые мосты, сколько возможно, для людей. Лошадей же на водопой водить ниже плотины на реку»[15].
Еще более детально и конкретно вопросы снабжения войск водой при размещении в лагере рассматривались в «Обряде службы», составленном П. А. Румянцевым в 1770 году: «За водою и дровами командировать людей, размеряя число по тягости, что они принесть должны, при одних шпагах, при субалтерн-офицерах. Для конного водопою избирать места всегда ниже лагеря, дабы люди не терпели в чистой воде нужды и могли бы в жаркие дни купаться. А водопой делать поэскадронно при дежурных офицерах. Ежели во отдалении от неприятеля, то в кителях и на неоседланных лошадях, а в близости оного – совсем вооруженным»[16]. Этот же документ вменял контроль за качеством воды полковым лекарям.
И все же, на протяжение веков, в авангарде находились вопросы развития именно гражданской инфраструктуры водоснабжения. Использование водопроводов, находившихся под постоянным санитарным надзором, позволило резко снизить количество заболеваний брюшным тифом и дизентерией среди городских жителей. Возникновение водопровода в России датируется концом XVIII века. Первыми были Мытищинский водопровод в Москве (1779 год) и Таицкий в Детском Селе (1773–1787 годы)[17].
В военном деле вопросы водоснабжения долгое время системно рассматривались лишь в части, касающейся крепостей. Исключение составляло ведение боевых действий на южных окраинах империи, отличающихся жарким климатом и засушливостью. В таких регионах военачальники всегда должны были помнить, что успешно воевать может лишь тот солдат, который обеспечен необходимым количеством воды. Так, вопросы водоснабжения войск были подробно рассмотрены в «Замечаниях о порядке содержания лагерей» – документе, разработанном А. В. Суворовым в 1796 году. В частности, говорилось: «Чуть где вода зацветет или не здорова… таковую отнюдь не употреблять, а рыть довольно здоровых колодцев, где давать воде отстаиваться, а в мутной не брать, також по случаю, где колодец испортится, тот час его зарыть и переменить новым»[18].
В XIX веке показательным является пример зимнего похода российской армии в Хивинское ханство (1839–1840 годы). Командир отряда, полковник Геке, так описывал проблемы, с которыми пришлось столкнуться: «Овражистая и изрезанная местность, производя большую ломку обоза, множество песков и солонцов, еще тонких от недавних весенних вод, скудость подножного корма и начавшиеся сильные жары… Необходимость напоить из колодцев до 4 тыс. лошадей воспрепятствовала отряду тронуться прежде 5 часов утра. Башкиры запаслись на переход травой и, у кого были турсуки, водой. Солдаты налили ее в манерки и в две бочки. Пройдя 17,5 версты, в 11 часов до полудни сделан был привал, а в 3 часа по полудни двинулись снова. День был знойный, при безветрии. Удушающая пыль вилась густыми столбами, солнце палило как в африканских степях (термометр показывал в тени от 32 до 38 °C, а на солнце от 42 до 45 °C тепла). Пройдя 6 верст, люди начали томиться жаждою. Вся остававшаяся вода, смешанная с уксусом, роздана была солдатам. Даже офицеры спешили уступить имевшийся у каждого маленький запас. Но это было далеко недостаточно. Люди падали в изнеможении»[19].
Один из участников «Большого Хивинского похода» (1873 год) военный инженер Е. Саранчев писал: «Своеобразность и трудность похода, предпринятого в суровую зиму в предвидении, что придется на походе встретить весну и, затем, двигаться по безводной степи при страшной летней жаре, заставила серьезно заниматься мерами относительно здоровья людей». Уже первые дни похода оказались очень трудными. В пустыне стояла сильная жара, а взятые отрядом запасы воды оказались недостаточными. Пройдя всего 70 км от Киндерли до колодца Сенек, люди совершенно обессилили. Семидневный переход от Алана до Кунграда оказался самым тяжелым за весь поход. Большая часть встречавшихся по пути колодцев содержала настолько соленую воду, что пить ее было невозможно. Лейтенант Штумм вспоминал: «Нужно представить себе, что вода, имевшаяся в ничтожном количестве, была солона, и вследствие продолжительной перевозки вонюча, мутна, нередко черна и нагрета почти до степени кипения. Нужно принять в соображение, что даже такой воды было немного, при той невообразимо изнуряющей жажде, от которой изнемогали люди, шедшие под ружьем и в амуниции»[20].
С существенными трудностями с полевым водоснабжением войск российская армия столкнулась во время Среднеазиатских походов 1864–1881 годов, а также в период Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. К примеру, в районе реки Инджа-Су русский отряд столкнулся с многократно превосходящими силами турок. Под угрозой окружения отряд начал отступать, преследуемый турецкой кавалерией. Отступление приобрело беспорядочный характер, подразделения смешались, а колонна существенно растянулась. Офицеры пытались организовать противодействие наседающим кавалеристам, однако солдаты были измождены жаждой. После многочасового марша под палящим солнцем они обессилели. Исчерпав запасы воды в индивидуальных флягах, многие из них уже не имели сил оказывать сопротивление и падали на обочине дороги, ожидая смерти под копытами турецких коней[21].
Невнимание к вопросам водоснабжения могло дорого обойтись и защитникам крепостей. Ярчайшим примером является оборона русскими войсками крепости Баязет в период Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Зная, что важнейшим условием защиты крепости является наличие запасов воды, комендант капитан Ф. Э. Штокович не предпринял усилий к их созданию. Историк Р. Н. Иванов подчеркнул: «Созерцая журчание воды в фонтане с огромным мраморным бассейном, он не отдал своевременно распоряжения о создании запасов воды. Когда ворота были заперты, вода, идущая к фонтану, была перекрыта турками, а наспех созданные запасы из оставшейся в бассейне воды оказались мизерными»[22].
На третий день осады, когда изнурение от жары, голода и жажды начало доводить защитников крепости до полнейшего отчаяния, стали раздаваться голоса о сдаче крепости. Однако гарнизон продолжал самоотверженно защищаться. Положение осажденных с каждым днем ухудшалось. Единственным путем получения воды были эпизодические ночные вылазки за пределы крепостных стен к ручью, сопровождавшиеся большим риском. Узнав, что защитники крепости добывают воду из ручья, турки забросали его трупами людей и животных. От зараженной воды у осажденных начались болезни[23].
Случалось, что за двое суток они не употребляли ни капли воды. Вода являлась самой высокой ценностью. К примеру, артиллерийским расчетам за попадание в турецкий редут обещали четверть ведра. В первую очередь вода давалась заболевшим и раненым, которыми был переполнен лазарет. Но речь шла об объеме деревянной ложки, а впоследствии о нескольких каплях в сутки. 24 июня в день Божьей благодати на цитадель обрушился проливной дождь. Защитники смогли напиться и сделать запасы. Через несколько дней осада, длившаяся 22 дня, была снята подошедшими русскими войсками[24].
Следует отметить, что горькие уроки не проходили даром. В 1880–1881 годах русская армия предприняла Ахал-Текинскую экспедицию по покорению Туркмении. Войскам пришлось действовать на безводных просторах. Успех экспедиции во многом был обусловлен прозорливостью командующего генерал-лейтенанта М. Д. Скобелева. Готовясь к походу, он составил план, предусматривавший заблаговременное создание всех необходимых запасов и их доставку войскам на каждом из этапов перехода. В исходном районе и по всему маршруту движения войск были созданы опорные пункты, на которые своевременно завозилось все необходимое. Генералу М. Д. Скобелеву пришлось построить Закаспийскую железную дорогу и закупить 16 тыс. верблюдов, но его солдаты всегда располагали боеприпасами, продовольствием, обмундированием и главным в пустыне – водой[25].
С момента зарождения регулярных армий и приведения внешнего вида воинов к единому стандарту неотъемлемой частью походного снаряжения стали средства для хранения и переноски воды. В армиях разных стран солдаты снабжались флягами, котелками и кружками. Фляги могли быть алюминиевыми или стеклянными, закручиваться крышкой либо закупориваться резиновой или пробковой затычкой. Фляги снабжались тканевым или кожаным чехлом, размещались на поясном ремне или пристегивались к походному ранцу. К примеру, с 1909 года в Российской империи для всех гренадерских и армейских частей пехоты походное снаряжение включало бронзовый одиночный котелок, алюминиевую флягу с чехлом и приспособлением для ее носки, а также алюминиевую кружку[26].
Развитие методик и технических средств водоснабжения развивалось в России параллельно с теми же процессами в других странах. На рубеже XIX и XX веков широкое распространение в армиях стран Запада получило обеззараживание воды с помощью химических реакций. К примеру, при подавлении Боксерского восстания в Китае в 1898–1901 годах международный экспедиционный корпус использовал для очистки и обеззараживания воды алюминиевые квасцы. Эта технология была известна еще в Древнем Китае, но только к концу XIX века появилась возможность реализовывать ее в существенных масштабах[27].
И все же вплоть до начала XX века вопросы водоснабжения во всех армиях мира, в том числе и в русской, не были в достаточной степени актуальны. Это объяснялось сравнительно небольшой численностью армий и ее потребностями лишь в питьевой воде, которую в условиях маневренного характера ведения войн всегда можно было удовлетворить с использованием поверхностных источников: рек, озер, родников.
С началом XX века наметилась тенденция усиления внимания к теме снабжения войск водой. В Наставлении для инженерных войск по специальному образованию, изданному в 1902 году и посвященному оборудованию полевых лагерей, были подробно рассмотрены отыскание колодезной воды, устройство колодцев разной степени сложности, фильтрация, перекачка и заготовка воды. Отдельно регламентировались вопросы организации полевых умывальников, бань и хлебопекарен.
Эти вопросы становились тем актуальнее, чем большее количество войск сосредотачивалось в одном пункте дислокации. Примером выступает полевой летний лагерь под Гродно, в котором на протяжении теплого времени года размещалась 26-я пехотная дивизия Российской императорской армии. Для доставки провизии и воды к месту дислокации значительного количества войск от города Гродно была проложена конная железная дорога[28].