За семь – десять суток до начала боевых действий приказом вышестоящего командования назначался их руководитель и состав оперативной группы. При подготовке к выходу на боевые действия в составе усиленного батальона руководителем, как правило, назначался командир полка. Если планировались боевые действия силами полка – командир дивизии или его заместитель. Если в боевых действиях предполагалось участие нескольких частей разных дивизий, руководителем назначался командующий армией или его заместитель. Именно руководитель, еще до выхода на боевые действия, организовывал всестороннюю подготовку к ним[278]. Одним из вопросов, решавшихся командирами в период подготовки к выходу на боевые действия, был вопрос обеспечения подразделений водой[279].

Для курирования различных вопросов подготовки, а с выходом из пунктов постоянной дислокации – ведения боевых действий – создавалась оперативная группа. К работе в ней привлекались офицеры штабов соответствующего уровня. Один из офицеров группы, заместитель руководителя по тылу, отвечал за тыловое обеспечение предстоящего выхода, в том числе и за водоснабжение. В ходе подготовки к боевым действиям он руководил проведением расчетов, контролировал дополнительное получение подразделениями необходимого имущества и создание необходимых запасов, назначал ответственных должностных лиц, проверял готовность технических средств водоснабжения к транспортировке и использованию. Особенно детально прорабатывались вопросы расходования и пополнения воды[280].

К 1981 году были разработаны инструкции по обеспечению подразделений Ограниченного контингента водой в ходе боевых действий. Они устанавливали порядок расчета количества воды и средств ее хранения при подготовке подразделений к выходу на боевые действия. По итогам расчетов определялся запас воды, который подразделения, убывающие на боевые действия, брали с собой. Повышенный запас создавался, исходя из численности подразделений, продолжительности выхода и специфики предстоящих задач.

Важную роль в определении запасов воды играло время года. Самыми сложными были июнь – август, когда в некоторых районах Афганистана температура воздуха превышала +45 °C. Неся на себе снаряжение, общий вес которого мог достигать 33 кг, в касках и бронежилетах, под воздействием прямых солнечных лучей военнослужащие интенсивно теряли влагу. Для сохранения их здоровья и боеспособности требовалось больше воды[281].

Не меньшее значение при расчете запасов воды отводилось условиям местности, в которой предстояло вести боевые действия. В слабо обеспеченных районах перед началом боевых действий приходилось проводить разведку на воду. Под руководством начальника штаба части ее организовывал начальник инженерной службы с привлечением представителей химической и медицинской служб[282]. Сведения об источниках воды в районе предстоящих боевых действий получали путем изучения топографических карт и различных справочников, опроса местных жителей, с использованием информации разведывательных подразделений и данных воздушной разведки. Вопросы водоснабжения рассматривались и в ходе предварительных рекогносцировок на местности.

Неотъемлемой частью подготовки к боевым действиям являлись тренировки. Важным требованием, выдвигаемым командованием к таким тренировкам, было полное задействование личного состава и техники всех боевых частей и подразделений, привлекаемых к предстоящей операции, а также сил и средств их обеспечения. Главной целью тренировок было достижение надежного функционирования всех элементов группировок, созданных для боя, а также для всех видов их обеспечения в отрыве от главных сил[283].

Носимый запас воды у мотострелка или десантника должен был составлять 1,5 л воды в двух алюминиевых или одной пластиковой фляге. В дополнение к воде каждый военнослужащий получал индивидуальные средства ее обеззараживания в виде таблеток[284]. Необходимость обеспечения солдат и офицеров такими таблетками была вызвана случаями, когда отдельные подразделения или группы в горах оказывались лишены запасов и возможности получения воды. В этой ситуации единственным источником влаги становились горные ручьи, арыки, колодцы, талые воды. Чтобы утолить жажду, солдаты часто употребляли непроверенную воду, что влекло за собой заболевание тифом, паратифом, гепатитом.

В целях безопасного употребления воды из непроверенных источников Центральное продовольственное управление Министерства обороны подготовило указания об обязательном применении в таких случаях таблеток пантоцида. Сначала они были включены в горные рационы питания, а позднее и в сухие пайки, поставляемые в 40-ю армию. Таблетки представляли собой препарат белого цвета с легким запахом хлора массой 0,1 г. Обеззараживание воды осуществлялось путем растворения во фляге трех таблеток. Через 30 минут воду можно было употреблять без риска заразиться или отравиться. Каждому солдату, уходящему на боевые действия, выдавалась одна упаковка, в которой насчитывалось 20 таких таблеток[285].

Подготавливалась к выходу на боевые действия и техника. Наряду с прочими техническими мероприятиями в парках боевых и колесных машин проводилась помывка, а также разворачивались посты промывки фильтров. Заполнялись питьевой водой штатные емкости, предусмотренные в комплекте каждой боевой машины. В частности, в БМП-2 в состав ЗИП входил пятилитровый бачок для питьевой воды. Он представлял собой плоскую канистру с ручкой и закручивающейся горловиной, крепившуюся внутри машины к правому борту в ее носовой части[286].

В БТР-70 бачок для питьевой воды выглядел как круглый термос и закрывался крышкой, которую можно было использовать в качестве чашки. Он располагался на переднем торце сиденья десанта[287]. В танке Т-62 бачок для питьевой воды размещался в отделении управления перед сиденьем механика-водителя. Второй такой же бачок находился в боевом отделении и крепился к внутренней поверхности башни[288].

В дополнение к штатным бачкам, предусмотренным для удовлетворения потребности в питье лишь членов экипажа, перед выходом на боевые действия бронегруппы оснащались дополнительными емкостями для хранения воды. Каждый БТР или БМП брал на борт запас на 20 военнослужащих из расчета по одному литру на человека. Запас воды создавался при каждой единице бронетехники в двух резервуарах РДВ-12, либо размещался на одной из боевых машин в емкости ЦВ-4. Зачастую для хранения воды на боевых машинах использовались не специально предназначенные емкости, а любая подходящая тара.

Кроме питьевой воды, на каждой машине перед выходом на боевые действия создавался запас технической и дистиллированной воды. Ввиду того, что штатных емкостей для них предусмотрено не было, машины оборудовались дополнительными емкостями, которые крепились на полках или кормовых листах[289].

В дополнение к этим запасам две сутодачи воды заготавливались в транспорте дивизии. Наличие таких запасов обеспечивало 10–15-суточную потребность дивизии, что позволяло обходиться без ежедневного подвоза материальных средств из пунктов постоянной дислокации. В дальнейшем в ходе боевых действий, по мере расходования запасов воды, они пополнялись из развернутых пунктов водоснабжения, путем подвоза автомобильным транспортом либо вертолетами.

Подготовка к выходу на боевые действия завершалась проведением строевого смотра подразделений. В ходе этого мероприятия проверялись укомплектованность личным составом, его экипировка, состояние техники и вооружения, боеприпасов, средств связи, запасы материальных средств. Проверяя готовность к выходу на боевые действия, командиры обязательно удостоверялись в наличии запасов воды. Наиболее серьезное внимание при проведении смотра уделялось подготовке к действиям в горах[290].

О том, как это происходило в 70-й гв. омсбр в Кандагаре, вспоминает генерал-майор В. В. Антоненко: «Мы старались не собирать в одном месте значительного количества военнослужащих, чтобы не подвергаться лишний раз риску обстрела. Смотры проводили быстро и только по подразделениям. Обязательно проверяли наличие фляг и бурдюков. У солдат очень хорошо работал инстинкт самосохранения. Сразу после проведения строевого смотра, предшествующего выходу на боевые действия, они выкладывали из вещмешков сухой паек, заменяя его дополнительными патронами. По их логике, еду подразделению рано или поздно доставят, можно потерпеть. А без боеприпасов можно не выжить. При этом лишить себя запаса воды в пользу патронов никто не пытался. Более того, солдаты бережно несли с собой РДВ-12»[291].

Справедливость такого подхода была многократно подтверждена практикой ведения боевых действий в горах. Вспоминает Герой Советского Союза И. Н. Плосконос, в 1983 году старший лейтенант, командир роты 783-го отдельного разведывательного батальона 201-й мсд: «Одним из десантов была моя рота. В общем-то определили задачу на трое суток, выбросили нас с вертолетов в горы, но испортилась погода. Имея опять же опыт, я, слава Богу, взял с собой поменьше продуктов, а больше – боеприпасов и воды. Вместо трех суток, нам пришлось без поддержки авиации и доставки каких-то видов продуктов, воды и боеприпасов продержаться там десять дней»[292].