Гуннар устало выдохнул – вырезание рун на камне было не самым простым делом, а он уже стал слишком стар, и руки его потеряли былую силу. Однако же он сделает все, чтобы исполнить последнюю волю закадычного друга Болли. Умирая, тот просил Гуннара непременно поставить камень и даже указал, какие именно руны надо будет начертать. Сам Гуннар в рунах не очень разбирался, но это было и не важно – лишь бы сделать, как хотел Болли.

После того, как Гуннар и Болли расстались со своими друзьями, с которыми совершили удивительное путешествие по дальним странам, они вдвоем направились в родной Сконе, а затем поступили на службу к конунгу данов. Этого конунга по странному совпадению тоже звали Хельги[103], но он был совсем не похож на вещего владыку Кёнигарда и Хольмгарда – добрый и справедливый, он был любим своим народом, правил мирно и не искал войны. Но он был слаб – предыдушие конунги потеряли слишком много воинов во время походов в земли франков, и его хирд был слишком малочисленным. А потому война сама нашла его. В один прекрасный день из Свеаланда явился конунг Олаф Дерзкий и завоевал все земли данов. Он воевал столь жестоким образом, что люди прозвали его Олаф Груда Развалин[104].

Гуннар и Болли приняли участие в той войне и лишь чудом не погибли, а когда захватчик вместо сгинувшего Хельги провозгласил новым конунгом данов самого себя, они не захотели признавать его власть и предпочли уйти в глухие леса. Там они натолкнулись на живших вдали от чужих глаз пожилого бонда и его жену, у которых подрастали две дочери-красавицы. Гуннар и Болли женились на них и стали жить большой дружной семьей. Со временем, когда Олаф Груда Развалин уже умер и опасность миновала, их хутор стал известен и к ним подселилось еще несколько семей.

У Гуннара и Болли родились дети, потом внуки, а сами они превратились в стариков, которым только и оставалось, что вспоминать былые похождения. Болли особенно часто сокрушался, что так и не смог стать настоящим скальдом. Время от времени он пытался что-то сочинять, но ничего толкового не выходило. Однако незадолго до смерти он вдруг вспомнил про Ансгара – великого воина, с которым им вместе с Гуннаром когда-то довелось дружить и сражаться бок о бок. Он решил во что бы то ни стало непременно сложить о нем сагу и изводил себя днями и ночами, сочиняя подходящие кеннинги. Гуннар просил его поберечь себя, но Болли только отмахивался. Он словно лишился рассудка, был пьян от меда поэзии и только и твердил что об Ансгаре. Смирившись, Гуннар просил Болли хотя бы рассказать ему, что он уже успел сочинить, однако тот отвечал, что поведает свою сагу всему хутору, а потом и всей округе, всей Дании, всему Нордланду, но только когда закончит ее.

А потом Болли умер. Лихая болезнь высосала из него жизнь всего за одну ночь. Накануне он еще был как будто здоров, а наутро его уже не стало. Гуннар только и успел, что выслушать его последнюю просьбу о рунном камне. Потом Болли сожгли на погребальном костре, а Гуннар так и не услышал ни единого слова саги об Ансгаре.

Интересно, что с ним все-таки стало? Жив ли он еще? Нет, это вряд ли, сам себе ответил Гуннар. Такие воины не должны умирать от старости. Ансгар непременно уже погиб в бою где-нибудь далеко-далеко в очередном своем странствии… Жаль, что подвиги его так и не будут воспеты, и пройдет совсем немного времени, умрут те, кто знал его, и о нем навсегда забудут.

Гуннар вздохнул, взглянул на камень – предстояло еще очень много работы.