…Скотина уже наелась и тоже лежала, задумчиво пережевывая жвачку. Налим уже подошел тем временем к готовности.

А со стороны Заречья, там, где сливались большая река и малая речка-невеличка Уломка, вышло колхозное стадо, колхозные коровы и телята, и тоже устроились на отдых. Я увидел Велесова, стоявшего с посохом в руках на обрыве. Он смотрел в мою сторону.

– Дядя Паша! – закричал я, обрадовавшись. – Идите налима есть.

Велесов не заставил ждать. Остатками мельничной плотины он перешел на наш берег и присел у потухшего костра.

Запеченный в глине налим был великолепен.

– Молодец! – похвалил Велесов. – Ловко ты его забагрил. Мне уже налимов руками не ловить – сноровка не та.

– А скажите, – ободренный похвалой спросил я. – Правда ведь, что профессия пастуха лучшая на свете?

– Есть и другие замечательные профессии, – уклончиво отвечал Велесов, усмехаясь в бороду.

– Вот вы-то профессию пастуха из всех выбрали! – не отступался я.

– Выбрал, – отвечал односложно Велесов без всякого энтузиазма, видимо, его томили другие мысли.

– Я обязательно пастухом буду, как бы меня ни отговаривали взрослые! – с жаром сказал я.

Велесов заулыбался в бороду.

– Пастух с древних пор – фигура в деревне важнейшая, Толя. Вслушайся в само слово: «Пасти…» Это значит – «спасать…» Вот ты охраняешь сейчас деревенское стадо: коз, овец, телят… А это значит, тебе доверили свои жизни деревенские жители, потому что они без скотины прожить не смогут… Вот и выходит по пословице: «У пастуха вся деревня в долгу».

– Дядя Паша, а трудно быть пастухом?

– Да я бы не сказал, что простое это дело. Много всего знать надо. Не зря пастуха на сходке всем миром выбирают.

– И вас выбирали?

– И меня.

– Так вы же не местный. Вас и не знал никто.

– А это, друг мой, традиция такая: пастуха рядить пришлого, из чужих краев. Вот я тебе скажу так: на Новгородчине, к примеру, прежде ценились пастухи из Псковской или Витебской губерний, в Каргополье – пошехонцы из Ярославской губернии или ваганы из окрестностей реки Ваги Вологодской губернии. Считалось, что пришелец всегда сильнее своего пастуха.

– Как же так, пришлый, не знает здесь ничего, и сильнее?

Велесов пошевелил посохом остывающие в костре угли.

– Считали, что пастух должен обладать таинственной силой, магическими талантами, знаться с лесными и болотными духами, водяными и дворовыми, чтобы сохранить скотинку от зверя рыскучего, гада ползучего, человека лихого… А свой, местный – он весь на виду.

– А вы, дядя Паша, тоже заговоры знаете и с лешим водитесь? – спросил я с трепетом.

– Этого я тебе не должен говорить, друг мой, – улыбнулся Велесов. – Иначе какой я пастух. Вокруг пастуха должна быть тайна. Начну я ее всем рассказывать, и не станет во мне таинственной силы. Я могу ее только передать и только человеку, которому верю…

– Дядя Паша, я буду стараться, чтобы вы мне поверили… – с жаром заговорил я.

– Хорошо, – ласково заулыбался Велесов. – Придет время, все передам. Ничего не утаю.

…Пастуха в деревне уважали. В течение лета его по очереди кормили в деревенских домах и даже одевали, если была нужда. Считалось, что многие предметы, которыми пользовался пастух, обладали магической силой.

На поясе у дяди Паши висел берестяной рожок, в который он гудел, собирая коров.

– Этот рожок тоже волшебный? – спросил я Велесова.

– Ну, не то чтобы волшебный. Но не простой. Он делается с особыми заклинаниями, внутри его помещается огарок пасхальной свечи. На голос этого рожка коровы должны собираться, как по команде, а звери разбегаться прочь.

– А можно мне в рожок погудеть? – приступился я к дяде Паше.

– Ну погуди, коли желание есть.

Я бережно взял рожок, приложился губами к нему, и скоро над лугами, рекой и сельником родился густой волнующий звук. Коровы на том берегу подняли головы и внимательно посмотрели в нашу сторону.

– Достаточно, – остановил меня Велесов. – А то они сейчас пойдут на нашу сторону.

– А звери?

– А зверям мы тоже подали весть, что мы идем со стадом и им лучше держаться подальше.

– А посох у тебя, дядя Паша, он тоже магический?

Суковатый посох Велесова, отшлифованный руками, нес на себе загадочные знаки, насечки, прорези… И должно быть, они были на нем не случайны.

– Каждую весну пастух должен изготовлять для себя новый посох, – отвечал Велесов. – Прежде посох считали атрибутом колдунов и волхвов, и он обладал волшебной силой.

– А что значат эти насечки?

– Ну, это просто. Они означают число коров, телят и прочей живности, которую я пасу. Считалось, что пастуху достаточно воткнуть такой посох в землю, произнеся особый заговор, и можно отдыхать весь день. Стадо будет под охраной магической силы пастушьего посоха.

– А пояс на вас, я слыхал, тоже не простой.

– Считалось, что пояс у пастуха тоже имел магическую силу. Вот сейчас я распущу его, скажу заговор, и коровы разойдутся по лугу. Вечером затяну, коровы соберутся в стадо. Пояс пастуха, по поверьям, имел такую силу, что если на лесное пастбище выходил медведь или волк, то он вместо коров видел одни кочки да камни.

– Вот как! – воскликнул я. – А кнут? Кнут-то обязательно должен быть волшебным!

– Кнут к каждому сезону пастух должен плести новый. После рядов пастух обходил деревню, в каждом доме давали ему прядь льна для плетения кнута. Такой кнут уже сам по себе обладал волшебной силой, собирая стадо. Порой это было единственное оружие, которое позволялось иметь пастуху.

– Дядя Паша! Мне кажется, что ты сам не особенно веришь в магическую силу кнута и пояса? – выразил я сомнение.

– Как тебе сказать, для того чтобы все это было наполнено волшебной силой, нужно верить и жить этим. И я верю, но в большей степени я хранитель древних обрядов, традиций, знаний…

Он надолго задумался.

– Деревенский мир, друг мой, это космос. В нем такие пласты, такие глубины, что жизни не хватит постичь их… Все, что связано с преданиями, сказаниями, легендами – все это не просто сказки – в них наша история, история народа зашифрована… Это богатство беречь надо. Вот и я, как могу и сколько могу, берегу…

– А про Великое Село вы тоже знаете? Правда ли, есть такое, полное молока и меда? А про корову Земун расскажете? – обрадовался я.

– Это, друг мой, очень длинная история. Дня не хватит, чтобы ее поведать, а скотина-то у нас, гляди, поднялась. Ты вот чего, дружок, попроси родителей, чтобы они тебя ко мне в ночное отпустили… Вот тогда и поговорим… – поднялся Велесов.