Когда сотрудник ФБР Петерсон потерял надежду узнать, кто такой РУС, когда попытка Барбары шантажировать Уокера закончилась неудачей, а сам он твердо уверовал в свою полную безнаказанность, после шестнадцати месяцев отсутствия вдруг объявилась блудная дочь Уокера Лаура.

23 ноября 1984 года Барбаре исполнилось 47 лет. В свой день рождения она с утра до позднего вечера разгружала грузовики, привозившие товар в местный магазин, который торговал елками, украшениями и прочими новогодними товарами. Барбара была не из тех, кто ноет по поводу жизненных трудностей, но в этот день ей пришлось нелегко. Впрочем, трудной была и вся ее жизнь. Она выросла в бедной семье, а после замужества долго скиталась с четырьмя детьми, переезжая с места на место, пока не превратилась в пожилую женщину, вынужденную за 3 с половиной доллара в час таскать тяжелые картонные коробки с товаром. По окончании долгой рабочей смены она пошла пешком домой, предвкушая, как выпьет вкусный коктейль, а потом будет долго принимать горячую ванну.

Барбара жила вместе с дочерью Синтией и семилетним внуком Томасом в съемной квартире на втором этаже здания, на первом этаже которого располагался книжный магазин. Синтия приготовила праздничный ужин. Курица оказалась сухой и пережаренной, но зато на десерт Барбара съела свой любимый кекс с клубничной глазурью. Томас пропел «С днем рождения, бабушка» и сыграл для Барбары на скрипке.

Вдруг раздался телефонный звонок. Барбара сняла трубку и услышала голос Лауры:

– Мама, я больше не могу жить без Кристофера. Я нуждаюсь в твоей помощи, и ты прекрасно знаешь, как мне помочь. Тебе предстоит сделать нелегкий выбор.

Закончив разговор с Лаурой, Барбара подлила в свой коктейль изрядную порцию водки. Будущее внука зависело исключительно от нее. Только она могла устранить главное препятствие для возвращения Кристофера к Лауре в лице своего бывшего мужа. Барбара позвонила в справочную службу и попросила продиктовать ей телефон ФБР в Бостоне. Набирая его, Барбара была преисполнена радости. Наконец-то она сможет положить конец мучениям, которые терпела долгие годы.

– Это ФБР. Говорите, – произнес мужской голос на другом конце телефонного провода. Барбара помедлила несколько секунд и сказала:

– Я хочу, чтобы вы знали, что мой бывший муж является иностранным шпионом.

После того как Барбара позвонила в ФБР, она решила не ложиться спать. Барбара была уверена, что в ближайшее время около ее дома завоют сирены, завизжат тормоза и замигают спецсигналы машин, на которых к ней примчатся сотрудники ФБР. Она несколько раз прорепетировала, что скажет им и как будет себя вести. Наступило утро, но в дверь к ней никто так и не постучал. Барбара решила, что этой ночью у сотрудников ФБР были другие, более важные дела: они поехали в Норфолк, чтобы арестовать Уокера и его старшего брата Артура. Поэтому Барбара отправилась на работу, полагая, что, вернувшись из Норфолка, сотрудники ФБР в любом случае отыщут ее и допросят. После того как до конца ее рабочей смены никто не появился, Барбара купила вечерний выпуск местной газеты, ожидая увидеть в нем сенсационные заголовки: «Ликвидирована шпионская сеть» и «Бывшая жена спасает страну». К удивлению Барбары, в газете об этом не было ни слова.

Ночь Барбара провела за просмотром телевизора, сидя на кушетке и периодически подливая водку в свой быстро пустеющий стакан. Она не могла поверить, что никто не обратил внимание на ее экстраординарный поступок, совершенный прошлым вечером. 16 лет Барбара пыталась найти в себе силы, чтобы позвонить в ФБР и донести на Уокера. Она с ужасом представляла последствия этого своего поступка: на мужчин, которых она любила, наденут наручники, или Уокер откажется добровольно сдаться и будет до последнего патрона отстреливаться из 38-го калибра, или обуреваемый чувством вины Артур примет смертельную дозу снотворного.

Но Барбара и подумать не могла, что в результате с ней и близкими ей людьми не произойдет ровным счетом ничего. В отчаянии она позвонила Лауре и сказала, что сообщила в ФБР о шпионской деятельности Уокера ради того, чтобы вернуть ей Кристофера. Однако, по мнению Барбары, в ФБР захотят сначала обезвредить шпионов, поставивших под угрозу безопасность страны, а уже потом вести расследование их преступной деятельности. Поэтому она посоветовала Лауре внимательно следить за новостными сообщениями и ждать телефонного звонка из ФБР.

Ожидание продлилось 11 дней. 7 декабря 1984 года Барбаре позвонил сотрудник офиса ФБР в Бостоне Уолтер Прайс и спросил, может ли он встретиться с ней.

– Приезжайте ко мне домой, я вас жду, – ответила Барбара.

Прайс встретился с Барбарой в гостиной. На столе перед ней стояла початая бутылка водки. По долгу службы Прайсу приходилось общаться со множеством чудаков, и он подумал, что ему опять придется выслушать какую-нибудь безумную историю. Прайс привычным движением достал ручку и блокнот. Барбара говорила, прихлебывая водку из бутылки, а Прайс сидел напротив и делал заметки. Ее рассказ изобиловал деталями, и она производила впечатление умной женщины. Однако этот рассказ не показался Прайсу достаточно убедительным.

На следующий день Прайс напечатал отчет о встрече с Барбарой. Он был уверен, что сказку про то, как в лесных массивах в Мериленде Барбара подбирала сумки, в которых под мусором лежало огромное количество пятидесятидолларовых банкнот, свернутых в трубочку, она сочинила под влиянием неумеренного потребления крепкого алкоголя. Но будучи дистиллированным сотрудником, прослужившим в ФБР более пятнадцати лет, Прайс подробно изложил все обвинения Барбары в адрес своего бывшего мужа. На последней странице в самом низу он напечатал цифровое обозначение, которое присвоил своему отчету: «65/0». Число 65 означало, что это был отчет о предполагаемой шпионской деятельности, а цифра 0 – что дополнительное расследование по поводу изложенной в нем информации проводить не требовалось. Подобные отчеты подшивались в так называемое «нулевое дело».

Барбара очень волновалась в ожидании реакции ФБР на ее историю, рассказанную Прайсу.

– Возможно, в ФБР решили, что я сумасшедшая, – предположила она в телефонном разговоре с Лаурой и призналась ей, что выпивала, пока беседовала с Прайсом – просто чтобы немного успокоиться. А еще Барбара предложила Лауре само́й позвонить Прайсу по телефону. Дескать, хуже от этого не будет.

Лаура жила с парнем в его доме в Буффало и училась на курсах парикмахерского мастерства. Парень вел себя агрессивно и не упускал случая напомнить ей, кто в доме хозяин. Лауре такое поведение не нравилось. Но у нее не было денег на съемную квартиру, и ей приходилось мириться с грубым отношением к себе. По поводу предложения матери позвонить в ФБР Лаура размышляла все новогодние праздники и бо́льшую часть первого месяца нового года. Она также много думала про сына Кристофера и о том, насколько безрадостной будет ее жизнь без него.

Наступило 24 января 1985 года. Весь день Лаура ополаскивала клиенткам волосы в парикмахерской и с отвращением вспоминала о том, что вечером после работы придется возвращаться к парню, который будет ее домогаться. Лаура решила, что больше не может это терпеть. Вечером она позвонила Прайсу из дома и сообщила ему, что ее отец предатель. Во время телефонного разговора на кухню вошел сожитель Лауры и начал на нее орать. Потом, когда она рассказала Барбаре по телефону, что не очень удачно пообщалась с Прайсом, мать тоже наорала на нее. Лаура разрыдалась и впала в депрессию. Жизнь потеряла смысл, все усилия оказались напрасны, и сына вернуть не удастся никогда. Но вскоре произошло событие, которое самым решительным образом повлияло на дальнейшую судьбу Уокера и всех его близких родственников.

В ФБР действовало правило, согласно которому отчеты из «нулевого дела» подлежали ежеквартальной проверке. Это была мрачная, рутинная работа. «Нулевое дело» представляло собой собрание небылиц, рассказанных доведенными до отчаяния людьми. Пенсионер жаловался, что принимает на вставную челюсть радиопередачи из Москвы, уборщица была уверена, что каждую ночь ее насилуют инопланетяне, а магазинная грузчица-алкоголичка считала бывшего мужа иностранным шпионом.

Инспектор, который в феврале 1985 года просматривал «нулевое дело», обратил внимание на отчет Прайса о встрече с Барбарой Уокер. Откровения душевнобольных людей обычно представляют собой туманные, бездоказательные байки. Они не придумывают истории о шпионских тайниковых операциях, при проведении которых необходимо двигаться по вполне определенному сложному маршруту и действовать строго по инструкции. Поэтому резюме отчета Прайса было отправлено из Бостона в штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне. Копию этого резюме получил Джозеф Вольфингер, сотрудник офиса ФБР в Норфолке, где проживал Уокер. В Вашингтоне проигнорировали присланное из Бостона резюме.

Вольфингер прослужил в ФБР 15 лет и специализировался на расследовании дел, связанных со шпионажем. В Норфолке он командовал подразделением из одиннадцати оперативников. Вольфингер дал прочитать резюме доклада Прайса своим подчиненным. Один из них припомнил, что видел нечто похожее на изгибы и повороты запутанного лесного маршрута, описанного Барбарой, в учебном пособии КГБ.

7 марта 1985 года сотрудники ФБР Пол Каллиган и Чак Вагнер допросили Лауру Шнайдер (в девичестве Уокер) у нее дома. Она только что вернулась с учебных курсов по косметологии и не успела переодеться. На ней были черные брюки и белый медицинский халат. Лаура присела на деревянный кофейный столик. По одну сторону от нее в кресле расположился Вагнер, а по другую – Каллиган, который принес себе складной пластиковый стул с кухни.

Лаура поведала сотрудникам ФБР все, что помнила. В самом начале ее повествования зазвонил телефон. Она сняла телефонную трубку и сообщила звонившему, что сейчас очень занята, поэтому не может с ним разговаривать и перезвонит ему. Тот сказал, что это невозможно, поскольку на следующее утро он отправляется в длительное плавание. Лаура повторила, что очень занята, и повесила телефонную трубку.

На этой же неделе Барбара была протестирована на полиграфе. В течение часа она отвечала на вопросы. Барбара рассказала, что для нее все началось в 1968 году, когда она узнала, что ее теперь уже бывший муж занимается шпионажем. Впоследствии он вовлек в свою шпионскую деятельность старшего брата и друга, служившего где-то на западном побережье Америки.

В Норфолке Вольфингер и его оперативники уже почти неделю занимались делом Уокера, когда им пришло в голову придумать кодовое наименование для своего расследования. Один из оперативников предложил «Семейное дело». Но его предложение было отвергнуто Вольфингером, поскольку такое кодовое наименование являлось, по его мнению, слишком «говорящим». Прозвучало еще несколько вариантов. В итоге Вольфингер согласился с другим своим оперативником, Робертом Хантером, который посоветовал использовать имя своего жеребца, регулярно побеждавшего на скачках. Операции по разоблачению шпионской сети Уокера было присвоено кодовое наименование «Летун».

Каллиган и Вагнер не заинтересовались личностью человека, позвонившего Лауре в самом начале ее допроса. Когда впоследствии Лаура узнала, что это был ее брат Майкл, она пожалела, что отказалась с ним разговаривать. На следующее утро он отправился в шестимесячное плавание на авианосце «Нимиц». Следующая беседа Лауры с Майклом состоялась в тюрьме.