«Я – Леля, медицинская сестра…»

Мне хочется узнать о своих товарищах, с которыми была вместе в армии с первого дня войны.

Первое боевое «крещение» получила в г. Остров. Только что окончила школу медицинских сестер, началась война, и так я была в г. Остров с подругами: Тося Юдина, Вера Яковлева, Тася Семенова. Там мы были должны подготовить госпиталь к приему раненых. Нас было 700 человек медработников, работали дни и ночи, разгружали медикаменты, мед. Имущество, носили на себе на 4–5 этажи. Но работать в нем не пришлось. Был налет немецких самолетов, нам вновь пришлось грузить в эшелон все имущество. И только погрузили, как высадился парашютный десант. Оставив вагоны, мы бросились в укрытие, кто куда мог, кто попал в помещение, кто в бомбоубежище, которое было наполнено водой. Бежать было некуда. Город горел, горели склады с горючим, стреляли из-за углов, летели бомбы.

Мы, несколько человек, были в помещении, после налета стали собирать убитых и раненых медработников. Так убило сразу двух врачей и десять медсестер. Некоторые тяжело раненные погибли на глазах, ибо помощь им оказать было невозможно. Утром, похоронив своих товарищей, стали идти по вагонам и там увидели, что наши вагоны немцы оцепили колючей проволокой, машиниста поезда не оказалось нигде, ни живого, ни мертвого. Вел наш состав какой-то военнослужащий, даже в суматохе не узнали его фамилии. Кто он?

Ехали с большим трудом к г. Пскову. Ж. дорога в нескольких местах была разобрана. Приходилось ремонтировать и двигаться дальше по направлению к г. Вологда.

Когда прибыли в г. Вологду, то там мы основательно начали готовить свой госпиталь № 1538, который был очень большой, на 1000 коек. Работать приходилось без отдыха. Раненые поступали сплошным потоком. Может быть, вспомнят о нем раненые бывшие, кто лежал в этом госпитале. Работали мы вместе со своей мамой. Она работала санитаркой. Но работать в нем долго не пришлось. Несколько медсестер, в том числе и я, ушли на фронт. Вначале я попала в Особый учебный батальон Калининского фронта.

Впоследствии наш батальон был отправлен под г. Великие Луки. Я служила в 3-й ударной армии, 381-я стр. дивизия, 1263-й стр. полк. Все почти время я находилась со своей частью. Хочется вспомнить несколько отдельных боев в дер. Гвоздово. Утром наша часть пришла в эту деревню. Было только название, что деревня, в ней был всего один дом. Жителей не было. К вечеру немцы начали наступление. Силы были неравные. Бой был страшный. Мы потеряли в этом бою очень многих товарищей. Из шестисот человек осталось 12 человек вместе со мной. Да и мы были ранены все до единого. В этом бою погиб командир батальона Хапряников (звать не помню), кажется, из Москвы. Он стойко стоял до последней минуты. Вел наблюдение и командовал боем, пока были у него силы. Ранило его разрывной пулей в челюсть. И вот мы, раненые, оба стали ползти на свою территорию, кругом снег, еще не утихла стрельба, без дороги пробивались к своим. Потом он совершенно потерял силу от большой потери крови (ему нужна была срочная операция), стала тащить его, но вскоре он умер. Так осталась я с мертвым комбатом на поле ночью, а кругом уже были немцы (власовцев тоже много в том направлении было). Вдруг увидела недалеко от себя темные фигуры. Приготовила пистолет, в котором было 2 патрона. Еще когда был жив командир батальона, мы договорились, что живым в руки не даваться, и, всматриваясь в темноту, я увидела, что это тоже раненые, они оказались бойцы нашего батальона. Среди них был один только лейтенант Шевченко. Остальные были рядовые. Так мы стали пробиваться к своим, захватив с собою мертвого командира. Утром его похоронили. Возможно, есть у него дети, жена, которым было бы интересно узнать о судьбе отца.

Вспоминается еще один бой, в дер. Шемякино. Тоже в том же направлении. Мы меняли свои позиции и не успели окопаться на новом месте, немцы узнали и пошли в наступление. Впереди пошли танки. Их было 18, а позади их пехота. Силы опять были неравные. Да притом мы не ожидали танковой атаки. Один танк, «тигр», уже прорвался к нашему КП, но был подбит одним пулеметчиком, Ивановым. На другие танки бежали собаки с гранатами (в то время они собак очень боялись). Была даже карикатура в дивизионной газете – удирающие танки от собак. Так мы отбили еще одну атаку. Мне много приходилось участвовать в боях, выносила раненых и на себе и на лодках-волокушах. Очень хотелось бы знать о некоторых товарищах. Много погибало раненых на поле от холода. Ведь кругом снег. Как их согреть, когда над головой никакой крыши. Летом хоть есть яма или еще какое укрытие.

Вспоминается еще один бой, и было прямое попадание снаряда в землянку. Там находились 7 человек. В том числе наш комсорг Репницын Дмитрий, всех убило, а он чудом остался жив. Только было тяжелое ранение в череп. А все же держался героем. Жив ли он? Были среди раненых и другие, как, напр., командир минометной роты Забавский, Владимир Алексан-дров., Вяземский А., политрук Протасов, лейтенант Маракулин, ординарец комбата Останин, кок Маликов и нач. аптеки Науменко Евгений.

Очень хотелось бы узнать о боевой подруге Марусе Трухониной. Мы с нею неоднократно были вместе в боях и в разных трудных местах. Она была не только хорошим медработником, но и имела в себе качества отважного разведчика. В один день она пошла в разведку с нашими и была тяжело ранена в обе ноги. Мы с нею простились, и дальнейшая судьба не известна.

Часто приходилось быть в дороге с тяжелоранеными. Не зная расположения медсанбата, приходилось ехать в зимних условиях наугад, с деревни до деревни, без куска хлеба, когда кормили раненых мирное население, обогреют, даже дежурили около наших раненых. И я вновь возвращалась в свою часть. Вспоминаю один такой случай. Деревня, не помню, как называлась, только помню церковь, когда подъезжали к деревне, то было на подводе трое раненых (фам. не помню) с переломами. Приходилось в хате сгружать с носилками, топили печь нам «буржуйку», приносили, кто чего мог, покушать, а утром ехали дальше. Может, они живы? И кто они?

Очень много стерлось в памяти. До сих пор я никого не встретила из своих боевых друзей. Откликнитесь, дорогие!

Фамилия моя была Шкаева.

Звали меня бойцы почему-то Леля.

Смирнова О.Г.

г. Каушаны, Молдавия.

11 апреля 1965 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 68. Л. 43–45 об.