В чем виновата девочка?!

Шел 1944 год. Июльский вечер опускался под грохот артиллерийской канонады. На западе небо полыхало заревом пожаров. Отступая, гитлеровцы подожгли Пинск, Брест, окрестные села, пылала на корню рожь. Многострадальная земля Белоруссии, облитая кровью и слезами, шла навстречу своему освобождению.

После боевого знойного дня повеяло прохладой. По накалившейся от солнца песчаной дороге в сумерках тянется вереница людей – идут подводы, груженные домашней утварью. Босоногие загорелые мальчишки гонят скот. Это жители, освобожденные от немецкой оккупации, возвращаются в родные села. Они с радостью встречают солдат, обнимают, целуют, благодарят за освобождение.

Внимание солдат привлекла к себе маленькая белокурая девочка. Она вела на веревке серую козу. Рядом с девочкой шагал высокий старик, согнувшийся под тяжестью своей ноши. Быстрой походкой к девочке подошел чернявый солдат с автоматом, взял ее на руки, поцеловал и спросил:

– Как тебя зовут?

– Таня.

– А меня – Аскар. Сколько тебе годиков?

– Семь.

– А где твоя мама?

Таня умолкла, посмотрела на дедушку.

– Маму ее еще в сорок первом угнали в Германию, на фашистскую каторгу, а папа на фронте… Война… Девочка осталась круглой сиротой.

Аскар достал из солдатской сумки черный сухарь и кусочек сахара и дал Тане.

– А вот и наша хата, – показал старик на чудом уцелевшую хижину. Вокруг нее все хаты были спалены. Остались груды пепла да торчащие трубы.

Аскар по-отцовски прижал к себе Таню, поцеловал. Старик обнял Аскара и пожелал ему счастливого боевого пути. Аскар побежал к своим товарищам. Но не успел он сделать и десять шагов, как в хате старика раздался сильный взрыв. Из выбитых окон клубом повалил желтый густой дым. Аскар бросился назад. Окровавленная Таня лежала на полу, убитая подложенной гитлеровцами миной. На пороге избы лежал старик. Сквозь слезы он говорил:

– Танечка, Танечка куклу взяла…

Фашистские изверги заминировали куклу.

Стоявшая рядом с Аскаром босая, в изорванной кофте и юбке женщина средних лет, Ольга Макарчук, толкнула его локтем и сказала:

– Вот видите, что делают фашисты. В нашем селе немцы расстреляли жену председателя сельсовета Феодору Ратнер и ее двухлетнего сына Юру. На моих глазах палачи убили брата Василия. Наших девушек и юношей гитлеровцы угнали в Германию. Увезли на каторгу и мою дочь Фросю. Три года мы жили в немецкой неволе, скрывались в пинских корчах и болотах, каждый день, каждый час ждали своих родных освободителей.

Рядом стоит седой, измученный старик, Адам Палюхович.

– Сегодня я живу, а вчера? – говорит он. – Если бы Вы знали, что было вчера. Этими руками я и еще восемнадцать человек вместе со мной копали себе могилы на опушке леса. Вчера здесь были немцы… Они вывели нас на расстрел. А тут показались Вы. Немцы разбежались, и мы вот – живем. Правда, жить-то теперь негде. 226 дворов спалили гады.

Аскар, его боевые товарищи, сержант Мешков, ефрейтор Гарыкин, рядовой Мясников стояли молча. Не то жаркий дневной бой сильно измотал их, не то тяжело было все это видеть и слышать. Лица у них осунулись, почернели. В глазах у них до сих пор стояла маленькая Таня, с ручонками, протянутыми за куклой. Солдаты еще крепче сжимали в руках автоматы. Каждый из них шел суровой и тяжелой дорогой войны, каждый видел своими глазами кровавые злодеяния фашистов на своей родной земле, каждому враг принес горе, скорбь, несчастье.

«Нет вам пощады, фашисты», – думал Аскар.

С этой беспокойной и суровой мыслью комсомолец Аскар Садыков, уроженец далеких казахстанских степей, шел в бой за освобождение Белоруссии и совершал один за другим героические подвиги.

Где Вы, бесстрашный воин-коммунист Аскар Садыков? Так хочется верить, что Вы живы, что Вы увидели день нашей Победы и сегодня вместе с нами – на ниве мирного труда.

Жданкин Д.М.

г. Орджоникидзе, Северо-Осетинская АССР.

13 марта 1965 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 21. Л. 16–26.