К книге
Женщины Великой Отечественной войныРаздел II Ради жизни на земле. № 204
72%
Раздел II Ради жизни на земле. № 204
207

Снайпер Александра ШЛЯХОВА

7 октября 1944 года от вражеской пули погибла бесстрашная патриоткa нашей Родины снайпер Шляхова Александра Николаевна.

Беспредельная преданность и любовь к родине, партии и товарищу Сталину порождали в Шуре Шляховой непоколебимую стойкость, мужество и отвагу.

Славная дочь украинского народа беспощадно мстила немецко-фашистским захватчикам за все их злодеяния.

Комсомол был для Шуры Шляховой школой.

Когда в 1941 году Шура узнала о вероломном нападении гитлеровцев, мужественная патриотка твердо решила стать в первые ряды защитников Родины.

Просьба Шляховой о приеме в Центральную Женскую снайперскую школу была удовлетворена. Упорно овладевала девушка мастерством меткого выстрела и, отлично окончив куре снайперской подготовки, в августе 1943 года прибыла на фронт.

Нелегко девушке на войне. Но преданность Родине придавала Шуре невиданную энергию, а ненависть к врагам помогала стойко переносить все трудности боевой жизни.

В борьбе с врагами Шура Шляхова не знала страха. Скромнейшая среди своих товарищей по оружию, она в то же время являлась для всех примером беззаветной храбрости и отваги.

В любую погоду под пулеметным огнем и разрывами вражеских снарядов она выходила на свой боевой пост. Смело выдвигаясь вперед за боевые порядки, отважная девушка с чувством священной мести выслеживала немецких солдат и офицеров. Часами не отрываясь от оптического прицела, Шура внимательно следила за противником и точным огнем поражала гитлеровцев насмерть. Свое бесстрашие Шура всегда сочетала с умением выбрать огневую позицию, тщательно замаскировать ее, и это обеспечивало успех «охоты» на немцев.

В ожесточенных боях за город Невель, когда гитлеровцы пытались задержать наше наступление и сопротивлялись особенно упорно, Шура изо дня в день множила боевой счет истребленных немцев.

В этих боях она проявляла не только храбрость, мужество, но и железную волю, холодный расчет и грозное для врага умение в совершенстве владеть снайперской винтовкой.

Десятки неприятельских наблюдателей, разведчиков и офицеров – таков результат ее стрельбы.

При отражении контратак противника в районе деревни Торжок она за два дня боев уничтожила 18 немецких солдат и офицеров. В боях в районе Ленинградского шоссе (деревня Маиха Калининской области) ее мастерство стоило жизни 13 гитлеровцам.

Дважды была ранена Шура Шляхова и дважды возвращалась в строй, всячески сокращая сроки своего излечения, снова брала снайперскую винтовку и продолжала мстить еще более беспощадно.

Никакие хитрости врага не могли обмануть опытный глаз девушки. Напрасно немецкие наблюдатели питались дразнить ее пустыми касками, надетыми на палки, чучелами, облеченными в офицерское обмундирование. Все это делалось для того, чтобы советский снайпер неосторожным выстрелом обнаружил себя. Но Шура не поддавалась ни на какие фокусы и терпеливо, затаив дыхание, держа палец на спуске, ждала до тех пор, пока успокоенный немец, решив, что выбранное им место безопасно, не вылезал из своей норы. И он получал неизбежную порцию свинца, посланную рукой девушки-мстительницы.

На участке обороны в районе высоты Ерзовка, где «охотилась» Шура, появился матерый немецкий снайпер. Он не давал бойцам спокойно работать на обороне. Девушка дала слово уничтожить немца. Восемь дней длился поединок. Восемь дней Шура и гитлеровец выслеживали друг друга, подстерегали малейшее неосторожное движение. Предельное напряжение воли, хитрость, сноровка, выносливость – вот что решило победу. И советская девушка победила. Немецкий снайпер был уничтожен.

Являясь комсоргом роты снайперов, Шура Шляхова все свободное время отдавала общественной работе, и подруги платили ей сильной любовью и искренним уважением.

В мае 1944 года Шуре было присвоено звание старшины и ее назначили командиром взвода девушек-снайперов. С ее большим рвением, продолжая охоту за двуногими зверями, Ikz[jdf кропотливо воспитывала своих боевых подруг, передавала им богатый, накопленный в оборонительных и наступательных боях опыт.

За время своей боевой деятельности Шура истребила 69 немецких солдат и офицеров.

Правительство высоко оценило боевые заслуги Шуры Шляховой перед Родиной, наградив ее орденами Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды. ЦК ВЛКСМ наградил героиню Почетной грамотой и именной снайперской винтовкой.

Память о славной патриотке Родины будет вечно жить в сердцах еe боевых друзей, будет вдохновлять их на новые боевые подвиги.

Шуру Шляхову похоронили в только что освобожденном латвийском городке. Нa ее любовно украшенной цветами могиле боевые подруги поклялись отомстить гитлеровцам за смерть любимого командира, поклялись не знать отдыха и покоя, пока хоть один гитлеровец топчет нашу священную землю.

Помощник начальника Политуправления Второго Прибалтийского фронта по комсомолской работе подполковник В. Сало.

Ф. М-7. Оп. 2. Д. 1347. Л. 1–2. Подлинник.

«Обо мне не беспокойтесь…» – любимые слова А. Шляховой

Эти письма сохранила мать. Пожелтевшие от времени треугольнички. Письма с фронта. Сколько же раз за все эти годы разворачивали их материнские руки, чтобы снова и снова вчитаться в строчки, написанные наскоро в промежутках между боями, чтобы услышать родной голос дочери, навсегда оставшейся юной!

Я познакомилась с Сашенькой Шляховой, когда ей было семнадцать. Холодной снежной зимой 1942 года в подмосковный поселок Вешняки со всех концов страны съезжались молодые девчата. Здесь создавалась Центральная женская снайперская школа. Девчата-добровольцы, оставив родных, друзей, любимую работу, студенческие аудитории, школьные классы, ехали сюда учиться снайперскому мастерству, чтобы потом отправиться на фронт защищать Родину.

Среди них была и Саша. Она приехала с Урала, куда ее семья эвакуировалась из Запорожья. Я была начальником политотдела школы. Помню, пришла к девчатам второй роты – уже месяц были они в армии, – спрашиваю: «Что вы считаете для себя сейчас самым трудным?» Ответы посыпались разные. И тут заметила девушку, сидевшую в стороне на нарах. «А вы как думаете?» – обратилась к ней. Быстро встала, зарделась, как маков цвет. Улыбка обозначила милые ямочки на щеках. «Курсант Шляхова, – доложила она по всей форме. – Самое трудное – портянки на ноги навернуть!» Девчата прыснули, а она остановила их очень серьезно: «Не смейтесь, девочки. О трудностях же спрашивают…»

Учиться в школе было нелегко. Но никто не слышал от Саши жалоб, не замечал даже и мимолетной хандры. «Мне всегда и везде замечательно хорошо», – писала она родным. Веселая, добрая, общительная, она была любимицей школы. Но особенно уважали ее за честность, искренность, стойкость. По дороге на фронт девчата избрали Сашу своим комсомольским вожаком. А позднее командование назначило ее командиром подразделения женщин-снайперов.

Даже в те дни небывалого героизма всего нашего народа выделяло эту девочку удивительное чувство ответственности за судьбу Родины, словно на нее одну смотрят все, от нее зависит победа. Саша уничтожила 69 гитлеровцев. Участвовала в боях, в разведке. Вынесла с поля боя десятки раненых. Дважды сама была ранена. Едва поправившись, торопилась в строй. Два раза за боевые успехи предоставляло ей командование отпуск для поездки к родным. Короткий военный отпуск. А она ухитрялась выкроить время, чтобы заехать в нашу школу. Пропадала с утра до вечера в подразделениях у девчат, старалась научить их всему, что уже постигла на фронте. На уговоры отдохнуть только улыбалась. «Победим – отдохнем». Не увидела Саша победы. Бой за латвийский город Добеле был последним ее боем. И орденом Отечественной войны I степени, своим третьим боевым орденом, она была награждена посмертно.

Письма родным. Маме – Павлине Дмитриевне Балясной. Тринадцатилетней сестренке Любочке. Брату, которого она в шутку величала Василием Кузьмичом! Отцу, вернее, отчиму, заменившему ей родного, рано ушедшего из жизни отца. Как она скучала, волновалась, с какой нежностью всегда говорила о них! А в письмах старалась быть сдержанной, строгой. Так и читаешь между строк: «Сейчас такое суровое время – нельзя раскисать, нужно собрать все силы…» Ответственный человек Александра Шляхова. Милая, добрая, обаятельная девушка – Сашенька.

И так хочется, чтобы каждый, кто прочтет строки из Сашиных писем и писем ее товарищей, смог представить ее себе такой, какой осталась она в памяти всех, кто ее знал, кто встречал на дорогах войны.

Полковник Е. НИКИФОРОВА

25 июля 1943 г.

Здравствуйте, миленькие, хорошие – мамочка, папочка, Василий Кузьмич и мой колокольчик Любочка!

Как давно я вам не писала! Семь дней. Я прошу вас простить мне. Не писала потому, что мы ходили в полезный и поучительный семидесятикилометровый поход… Сегодня теплый, светлый и замечательный день. Сегодня наша школа получила Красное знамя от Центрального Комитета ВЛКСМ. Знамя, которое наш первый выпуск завоевал отличной учебой.

ЦК комсомола для нашей школы выделил большой подарок – три именные снайперские винтовки. После вручения Красного знамени вызывают: «Ефрейтор Шляхова!» Выхожу из строя. Я впервые ощущаю такую радость!.. Милые, представьте себе, что значит простой девушке получить снайперскую боевую винтовку в подарок от Центрального Комитета ВЛКСМ. Уходя в армию, я дала слово учиться на «отлично». Слово свое перед вами я сдержала. Но этого еще мало. Я поеду на фронт… Милые, будьте уверены, что ваша Александра Шляхова, идя на фронт, бесстрашна. Я хочу жить, а кто любит жизнь, тот идет ее добывать. Уезжаем мы завтра. Едет две партии, одна на Калининский фронт, другая – на Северо-Западный. Вы только поймите, какая давно желанная мечта моя сбылась! Прошу лишь одно, мои хорошие, при получении моего письма не плакать обо мне. Если я узнаю, то это для меня будет самая большая обида. Письма я постараюсь писать как можно чаще. Ваша Шашенька.

Д.К. АРМИЯ! 27 НОЯБРЯ 1943 ГОД.

…Хотя и не получила я от вас весточки, решила написать вам несколько строк. Не хочу, чтобы вы лишний раз беспокоились зря. Насчет теплого обмундирования прошу, милые мои, не беспокоиться. Одели нас очень хорошо, так что зимой мерзнуть не придется: ватный костюм и белая теплая шуба, шерстяные чулки, теплые варежки, шапка.

Сегодня приезжал к нам товарищ из политотдела, который привез две грамоты из ЦК ВЛКСМ. Одну вручили комсомольскому руководителю нашего подразделения; вторую – мне. Грамоту я постараюсь переслать вам, мои милые, для сохранения. Это документ моего участия в разгроме подлых фашистов…

5.12.43 г.

Здравствуйте, миленькие мамочка, папочка, Любочка! Прошло шесть дней, как я не писала вам. Это все лишь только потому, что подлая разорвавшаяся фашистская мина немножко царапнула мне правую руку. Сейчас сижу в эвакопункте, а один из товарищей пишет под мою диктовку эту весточку. Но через несколько дней я буду уже сама писать. Обо мне прошу не беспокоиться. Пока не пишите. Уезжаю в госпиталь. Ваша Сашенька.

Д.К. АРМИЯ! 29 ФЕВРАЛЯ 1944 Г.

Здравствуй, милая Любочка!

Получила твое письмо, Очень рада и благодарна. Письмо с вопросами, на которые придется ответить. Первый твой вопрос: как я была ранена? Милая, ты учти одно, что о себе писать я не умею. И вообще это немного хвастливо, откровенно говоря.

Рано утром мы вышли на свой снайперский пост. Мы были втроем. Клава Прядко – в двадцати метрах от меня, справа; Соня Кутломаметова – слева. В те холодные декабрьские дни на некоторых участках фронта противник пытался прорвать нашу оборону. Ровно в 16.30 противник начал обстреливать наш передний край из миномета. Первая мина разорвалась неподалеку от Сони. Нас, меня и Клаву, толкнуло чувство, что Соню ранило, и мы бросились к ней, но она уже бежала к нам. Я отбежала от своего снайперского поста не больше, как на два метра. Вторая мина попала на то место, где лежала я, третья – прямым попаданием в Клаву… Клава упала, а я почувствовала какой-то большой толчок в руку.

Я направилась к комвзвода, к ком. роты, к ком. батальона, рассказала о случившемся с Клавой… После всего этого я пошла в санвзвод, там меня перевязали. Ранило и мою винтовку. Но она также сейчас в строю вместе со мной. Снова бьет метко по фашистам…

1 МАРТА 1944 г.

Здравствуй, милая Любашка!

Сегодня сажусь писать тебе ответ на остальные твои вопросы. Сколько я убила фашистов? Пятьдесят пять. Пятьдесят пять тех, кто зверски замучил не одну нашу семью, кто много принес на нашу землю страданий, бед, слез женам, матерям, детям.

Третий твой вопрос: «Как ты получила орден?» Теперь уже не один, а два. Первый орден, орден Красной Звезды, я получила за ноябрьские бои. В атаку снайпер не ходит, но поддерживает атакующих своим метким огнем. За эти бои было много девушек награждено орденами, медалями.

Второй орден, орден Боевого Красного Знамени, я получила за активное участие в боях, за комсомольско-политическую работу. Любашка, мне хочется сделать еще и еще очень и очень много. Мне хочется сделать то, что еще не делала ни одна девушка. Не знаю, удастся мне это…

Ты пишешь, что многие ребята в твоей школе – плохие комсомольцы. Нет, этого говорить нельзя и до некоторой степени стыдно. Нет плохих комсомольцев, а есть плохие организаторы… В частности, к таким я могу и тебя отнести. Любашка, воспитывать, наставлять на правильный путь – это не так просто Ты должна так повлиять на комсомольцев, чтобы они сами заинтересовались общественной работой. Для этого требуются твоя настойчивость, упорство… Я постараюсь помочь тебе. Хочу написать в вашу комсомольскую организацию письмо… Любушка, а самое главное, во всем и во всех отношениях ты должна быть идеалом, примером. Это наш долг с тобой…

ЛАТВИЯ, 4 ОКТЯБРЯ 1944 г. 15.00

Мамочка, ты пишешь, чтобы я помогла вам отыскать Василия. Меня не меньше, чем вас, это беспокоит. Но это не так просто. Вы должны понять, что у нас ведь не было ни одной его полевой почты. Я даже не могу себе представить, на какой фронт он уехал. Но постараюсь обязательно разыскать. Милые мои, я вас очень и очень прошу не расстраиваться. Ведь вы же прекрасно знаете, что не одни ваши дети на фронте, а таких очень много. Война. А война без потерь не бывает. И победа без боя не достается. Если не погибнут ваши кровные, так погибнут такие же, как и ваши… Пишите! Жду!

25.12.1944 г.

Здравствуйте, многоуважаемые Кузьма Пантелеймоновнч и Павлина Дмитриевна!

Пишет это письмо один из командиров соединения, в котором служила ваша дочь Александра Шляхова. За прожитых мною 24 года я ни разу не встречал такого верного и сердечного человека, мужественного и отважного боевого товарища.

…За годы войны привык уже ко всему. Сколько раз приходилось прощаться с лучшими друзьями на поле боя, но проститься с Сашей было очень трудно.

Когда-нибудь я буду у вас. Все расскажу. Сам хоронил ее. После войны поедем к ней вместе с вами. Если со мной что-либо случится, то опишу вам дорогу. Из Москвы ходит поезд Москва – Рига, уже теперь ежедневно, а от Риги до г. Добеле – всего километров 80. Туда есть поезд – рабочий и дачный. Ходит 2 раза в день.

В самом городе Добеле очень хорошо. Народ латвийский приветливый, а в этом городке – особенный. Тогда на могилу они принесли столько цветов!

Помните: у вас много хороших друзей, которые мстят за Сашу и которые никогда вас не оставят в беде. С глубоким уважением.

Капитан Гринченко.

28.11.1945 г.

Здравствуйте, дорогие мои Павлина Дмитриевна и Люба! Я не сравниваю свои переживания о Саше с вашими, Павлина Дмитриевна. Ничто не сравнимо с любовью матери, но поверьте, что это известие было чрезвычайно тяжело и для меня. Мы были очень хорошими друзьями, и за моральную поддержку, совет и ласку Сашину я любил ее. Да, любил. Теперь об этом сокровенном чувстве можно сказать вам.

Я безумно переживал ее первое ранение, которое было на глазах у меня. Я только тогда понял, как дорога она мне. Мы встретились через два месяца. Она в этот день вернулась из госпиталя – я уезжал, раненый. Затем я, будучи в госпитале, в г. Невеле, решил навестить ее. Но я пришел в ту минуту, когда она уезжала, и мы не смогли обменяться даже несколькими словами. С тех пор я не видел ее.

Я был бы очень счастлив, если бы все мои будущие друзья были подобны ей, моему Сашку, как часто я называл ее мысленно, но ни разу не назвал вслух

Дорогие мои! Я не хочу успокаивать вас. Я хочу лишь разделить вместе с вами эту скорбь.

Сейчас поправляюсь от ран. Скоро буду вновь на фронте.

Коротко о себе. Мне 22 года, лейтенант, медик по образованию. На фронте с начала войны. Герман Свинцов.

(Из личного архива Л.К. Балясной, сестры А. Шляховой.)

Предыдущая главаГлава 207 из 288Следующая глава