Через час за мной пришли.

Эйдан не появился. Вместо него пришла другая координаторка — молодая женщина с туго затянутым высоким хвостом. Лицо у нее было без единой мимической морщинки. Признаться, я даже немного позавидовала. На бежевом бейдже, приколотом к ее черной форме, не было ничего, кроме порядкового номера, а ее походка напоминала движения робота из тех самых, не очень дорогих, научно-фантастических фильмов.

— Следуйте за мной, — глухо произнесла она, даже не обернувшись, и сразу двинулась вперед.

— Знаете что, — проговорила я в ее уже удаляющуюся спину, — у вас тут, похоже, есть какая-то своя, особая традиция. Никто не считает нужным произносить слово «пожалуйста». Это что, так вы время экономите, или это у вас такой корпоративный саботаж обычной вежливости?

Она проигнорировала мой вопрос и не сбавляя шага, словно запрограммированная, продолжила: — Это экскурсия по уровням доступа. Ваш пропуск действует в зонах А, Б и В. Зоны Г, как таковой, у нас не существует.

— А зона Д? — поинтересовалась я, стараясь придать голосу максимально невинный тон. — Зона Д у вас тоже есть? Мне просто любопытно, до какой буквы алфавита вообще простирается ваша изощренная фантазия?

Она замерла. Затем медленно повернулась. Посмотрела на меня так, будто я вдруг заговорила на языке, который не то что она, а вообще никто в природе никогда не слышал. Конечно, я прекрасно понимала, что никакой зоны "Д" здесь, вероятно, и в помине нет — но мне ужасно хотелось посмотреть, какая будет ее реакция.

— Зон с буквой Д у нас нет, — отчеканила она, словно воспроизводя заученную фразу. — Все вопросы вы можете задать своему куратору.

— А он, как думаете, вообще ответит?

— Если не попросит об ином.

Я уже было открыла рот, чтобы выдать что-то еще более язвительное, но она уже снова двинулась вперед. Плечи ее были расправлены, а шаги, словно отмерянные по секундомеру, укладывались ровно в одну секунду каждый.

— Терминаторша, — пробормотала я себе под нос. — Именно так, с феминитивом, чтобы уж наверняка.

* * *

Наконец мы вышли в огромное, залитое светом, открытое пространство. И вот здесь система вдруг словно ожила, предстала передо мной во всей своей красе. Я ведь ожидала увидеть что-то вроде обычного офиса. Ну, вы знаете, такие, где есть кулеры с водой, переговорки со стеклянными стенами, люди в джинсах, уткнувшиеся в свои ноутбуки, где постоянно слышатся жалобы на невыполнимые задачи и шушуканье сплетен у кофемашины.

Ничего подобного здесь и близко не наблюдалось.

Здесь царила Структура с большой буквы. Огромный зал, аккуратно разделенный прозрачными стеклянными перегородками на идеально ровные сектора. Белый свет лился отовсюду, белые стены отражали его, и за белыми столами сидели люди. Очень много людей.

Они сидели, сбившись в небольшие группы. Перед каждым стоял монитор. На каждом, без исключения, был прикреплен бейдж. И у каждого из них был свой цвет.

— Координаторы, — девушка указала на сектор, расположенный чуть левее от нас, где люди в серых одеждах, словно по единой команде, синхронно заполняли какие-то таблицы. — Именно они отвечают за всю логистику и распределение задач.

Я насчитала двенадцать человек. Все они выглядели одинаково, но не лицами — скорее, движениями. Словно их всех собрали из деталей одного и того же конструктора, тщательно подогнав каждую.

— Наблюдатели, — она слегка кивнула в сторону возвышения, за которым, скрытые тонированным стеклом, едва различимые, сидели некие фигуры в черном. — Их задача — фиксировать все поведенческие реакции. С участниками они не контактируют.

— А со мной они будут контактировать? — спросила я, стараясь не выдать любопытства. — Или я для вас здесь какая-то слишком уж мелкая рыбешка?

Она, как и следовало ожидать, просто проигнорировала мой вопрос.

— Участники, — указала она на центральный сектор, который, казалось, притягивал к себе все внимание.

И вот это уже было по-настоящему интересно.

Там сидели люди в бежевом. Самые разные. Женщины и мужчины. Кто-то держался прямо, с идеальной осанкой, кто-то нервно крутил в руках ручку, а кто-то просто безучастно смотрел в одну точку, словно начисто забыв, зачем вообще оказался здесь. На столе перед каждым лежала карточка с номером. Никаких имен. Никаких бейджей с фамилиями. Просто порядковый номер.

— Участник 009, — прочитала я вслух, внимательно разглядывая мужчину, у которого заметно дрожали руки. — А где же тогда участник 001? Он уже покинул это место или его, к примеру, съели?

Девушка резко обернулась и посмотрела прямо на меня. Впервые в ее обычно пустых глазах мелькнуло что-то, что можно было отдаленно принять за эмоцию. Раздражение? Или, может быть, даже легкая жалость? Разглядеть было невозможно.

— Участникам не положено обсуждать других участников, — произнесла она, будто повторяя заученное правило.

— А что тогда обсуждают они сами?

— Они выполняют.

— Задания?

— Сценарии.

Это слово упало между нами, словно тяжелый камень в глубокий колодец, оставив после себя лишь глухой отзвук. Сценарии. Опять эти чертовы сценарии.

— А как же я? — спросила я, переведя взгляд на абсолютно пустой стол в самом углу зала. На нем не было ни монитора, ни даже того самого бейджа с номером. Только одинокий стул и совершенно осязаемая пустота.

— Ваша роль пока не определена, — буднично ответила девушка.

— То есть у всех остальных есть своя роль, а у меня, получается, ее нет?

— Роль определяет куратор.

— А куда же он запропастился?

Она выдержала паузу. Точно такую же, как он вчера. Дольше, чем было бы принято.

— Вы скоро все узнаете, — произнесла она, и, не дожидаясь моей реакции, просто ушла.

* * *

Я так и осталась стоять посреди этого огромного зала, словно какой-то нелепый памятник самой себе. Или, скорее, как ненужный предмет мебели, который просто забыли вынести.