Питер поэтический – особая и бездонная тема. Я посвятил ему немало статей и страниц в своих книгах. Но в последний майский приезд, по дороге в Волхов, к могиле лётчика Лукьянова, я по традиции побывал на Международном книжном салоне, пытаясь понять: коснулся ветер грозных событий книжных шатров на Дворцовой площади?

Организаторы 17-го МКС, который снова состоялся на главной площади Питера, напоминали на сайте, где очень долго не появлялась ни программа, ни списки приглашённых авторов, что основными темами салона в этом году станут 350-летие Петра Первого, Год народного искусства (неправильное название: Год культурного наследия народов РФ – это куда шире и, главное, связано впрямую с литературой – величайшим культурным наследием России) и 140-летие со дня рождения Корнея Чуковского. Но поразило то, что презентация фестиваля «Текст в контексте», посвящённого как раз творчеству Корнея Ивановича, была поставлена в программе на… 11 утра. Строго в это время суровая охрана только начинала запускать посетителей с проверкой на рамках, первые ласточки-книголюбы метались в поисках нужного шатра и лектория между завозимых книг и утренних хлопот, занимали места среди многих пустующих кресел, а через полчаса озябшие девушки начинали показывать на часы, торопить закругляться.

По какой-то непонятной задумке многие встречи и презентации, имевшие отношение к Году культурного наследия, серьёзной русской и переводной литературе, молодой смене, были запланированы как раз на это провальное время утренников: «Духовное наследие на службе государства – Воспитательный потенциал детского чтения»; «К 100-летию образования СССР. Новое государство, новая литература» – встреча с редколлегией «Нашего современника»; «Поэтическая встреча с членами Совета молодых литераторов Союза писателей России: связь поколений и продолжение традиций»; самая тематическая акция «Невского альманаха» – «Молодые голоса России в Год культурного наследия». А на последнюю названную встречу, например, пришёл народный артист России Сергей Новожилов и блистательно представил маленькую антологию из стихов фронтовиков – Кайсына Кулиева, Алима Кешокова, Мустая Карима в антологических переводах Елены Николаевской и старшего друга-наставника Михаила Дудина. И по теме значимо, и по исполнению великолепно! – для нескольких авторов альманаха. Зато, конечно, презентации книг Е. Рождественской «Шуры-муры» или изданий одиозной редакции Шубиной – в лучшее время. Ну и презентацию моей новой книги «Под лёгким снегом» поставили на утреннее время, хоть мне предложил лично подать официальную заявку сам вице-губернатор Пиотровский-сын. Конечно, соратники и почитательницы собрались, встреча прошла тепло и оживлённо, но ведь новых читателей не прибавилось. Зачем тогда салон?

Но на большое количество посетителей устроители, похоже, и не рассчитывали: даже у главной сцены стояло несколько рядочков кресел. К объявленному баттлу (?!) поэтов Москвы и Питера они были заполнены. Однако вышли на состязание с определением победителя (зрители не голосовали – только непонятное назначенное жюри!) не молодые стихотворцы или отвязные рэперы, а солидные дядечки и дамы в шляпах и куртках. Я одного поэта в плаще издалека за знакомого бухгалтера принял, он и читал в духе благостных времён: «Эти руки твои мне звезду зажигают под вечер…» Ну, а царил на сцене в неизменной кепке-восьмиклинке поэт-маньерист Вадим Степанцов, который противным голосом запел, не фальшивя, а просто мимо нот: «Упившийся в соплю бухгалтер…» И дохнуло перестройкой, перегаром эпохи Ельцина, танцующего под «Моего бухгалтера». Просто давно слежавшимся нафталином пахнуло, который перебивал даже свежий ветер с Невы:

Тридцать лет назад этот выпендрёж казался кому-то дерзким, а сегодня настолько обветшал, что кривляющегося Степанцова было просто жалко. А он продолжал перемежать ужасными песенками разноголосицу поэтов:

Уж не присваивал бы весомое звание. Но и ведущий вечера – главный редактор «Литературный газеты» Максим Замшев тоже не скупился на звания и эпитеты: «Поскольку здесь на сцене присутствуют лучшие поэты России…» При этих словах моя знакомая-медик, пишущая прозу, посмотрела на меня округлившимися глазами. Я пожал плечами, а на сцене скинула меховую жилетку и осталась в майке московская поэтесса, чтобы лихо начать читать про «лобзаний плазменные лобзики». Звучно, но неприятно…

Алексей Полубота, недавно вернувшийся в Москву с Донбасса, прочитал стихи из цикла «На жгучих полях Новороссии», а Владимир Скворцов – про русскую словесную матрицу, но вечер на серьёзную стезю не поворачивал. Тут же выскочил рыжеватый стихотворец с псевдонимом Франческа, в шляпе и с рюкзаком за плечами (на парадной-то сцене!) и начал читать по книге (!) ритмичную галиматью, среди которой разборчиво прозвучало: «Весна рисует чёрное на чёрном». Да, палитра – подходящая…

Видно было, что, переняв неподобающую форму баттла, никто из устроителей не позаботился о содержании. Парадокс: я еду в июне членом жюри на поэтический фестиваль в Керчь, и там прямо выделена номинация: «Стихи в честь 350-летия Петра Великого». А почему тут, на Дворцовой, не озадачить участников? – пусть одно стихотворение будет о деяниях и городе Петра. Ну и другое – само напрашивается: о культурном наследии или перевод стихотворения с языка многонациональной России. Кстати, а почему никогда не приглашают поэтов из республик, даже в таком году, объявленном президентом Путиным? И разве Питер перестал опекать народы Севера, как было в советское время? Значит, новые Юваны Шесталовы и Юрии Рытхэу не появятся?

Алексей Ахматов, который вышел в финал от Питера, прочитал знакомое мне стихотворение про гостей, которое вызвало усмешку и отозвалось ещё летом строчками пародии, вошедшей в новую книгу.

Победил, неясно по каким критериям (по воле достаточно пёстрого жюри), москвич Иван Куприянов, который в финальном состязании прочитал стихотворение, начинающееся с фальшивой умозрительной ноты: «Научи меня быть влюблённым…» Такому нельзя научить. Но, в принципе, передан сам унылый дух состязания. Было и холодно, и скучно, и неловко за Степанцова, но в тепле кофейни подвёл свой поэтический итог:

А что успел увидеть-узнать самого хорошего за сутки проездом, в пути на Ладогу за материалами по героической, а не пустяковой теме? Ну, прежде всего порадовало то, что участие на 17-м МКС было бесплатным – и для издательств – организаторов стендов, для редакций, Союзов писателей и для самих посетителей. Это весьма своевременно, потому что платное участие давно себя коммерчески не оправдывает: книг-то образованные люди (как правило, весьма небогатые) покупают все меньше, а цена на книги продолжает расти быстрей стипендий, пенсий и бюджетных зарплат. Но и на встречу с авторами люди не особо торопятся, а соберутся в выходной, придут – так попадут на баттл… Хорошо мне: выступил и помчался на вокзал, чтобы под ярким майским солнцем поехать на Волхов, в Старую Ладогу – первую столицу Руси. И там, на легендарной могиле Вещего Олега нестихающий ветер с могучей реки в сверкающих полосах окончательно развеял затхлые мотивы.

В крепости Старой Ладоги, где шумно метали копья и пробовали биться на мягких мечах оживлённые школьники, вспомнил, как миллиардер Владимир Зеленский, отвечая на статью Владимира Путина, заявил не так давно, что первые каменные стены были возведены в Киеве. Нет, основательные археологические экспедиции подтвердили, что Ладога основана не позже 753 года как центр славянских и финских племён, как крепость на важном торговом пути, а каменная фортификация IХ века стала первой на Руси, все остальные – хоть на век, да позже. Ну и недавно отреставрированный Георгиевский одноглавый храм-воин – ещё домонгольского периода. По преданию, в прибрежном кургане и похоронен Олег – преемник Рюрика, основатель объединённого Древнерусского государства. Вот какие нам завещаны исторические, географические и духовные пространства! Только осваивай…

Боялся, что на сайте «Российского писателя» меня упрекнут в излишнем критиканстве, но знающие читатели – как раз горячо поддержали. Вот Игорь Зинченко: «Эта статья в авторской рубрике «О самом существенном» – самая существенная. Потому что уважаемый Александр Бобров показывает нам тот государством организованный литературный процесс, который русскую литературу держит под запретом даже и при всём том, что она сегодня оказалась единственной соратницей российских воинов, жертвующих своими жизнями на Украине. Не будем же мы считать соратниками шоу-бизнес с его сатанинскими плясками по любому поводу. Александр Александрович, кланяюсь вам как писателю – самому существенному!»