Роль малой родины в биографии и судьбе каждого человека – огромна. Но почему-то под этим понятием часто выступает деревня, малый городок, заповедное место на большой карте. В моём паспорте как место рождения обозначена станция Кучино Московской области. Там в конце войны работал в санатории-госпитале отец. Теперь Кучино – окраина города Железнодорожного, прежней Обираловки, где бросил под поезд Лев Толстой свою любимую героиню Анну Каренину.

Мне позвонила из музея Железнодорожного его заведующая Наталья Ситникова и попросила прислать автобиографию, добавив туда текстуально поподробней «кучинский период». Я посмеялся, хотя знаю, что был крещён в Николо-Архангельском храме по адресу: Балашихинский район, ст. Николо-Архангельская, Черная дорога улица, 16-а. А как мне нравится – Чёрная дорога. Так ведь и иду по ней всю жизнь…Николо-Архангельский храм никогда не закрывался и был единственным действующим храмом в округе в годы гонений на православную церковь. В храме сохранились и древние святыни, привлекающие многих прихожан и паломников: Казанская икона Божией Матери, иконы Св. Николая и Архистратига Божия Михаила. При храме находится одно из самых больших московских действующих кладбищ. Добрые традиции духовного просвещения живы в Николо-Архангельской церкви и в наше время: клирик этой церкви священник Александр Козырев не только сам ведет занятия в воскресной школе храма, но и является ответственным секретарем комиссии по религиозному образованию и катехизации Балашихинского благочиния. Настоятель храма, протоиерей Евгений Сидорычев – один из старейших клириков благочиния.

Вот сюда-то в 1944 году принесли меня крестить батя мой – бывший поручик Кобринского полка и дядя Витя, который тоже воевал в Первую мировую, а потом и Вторую мировую встретил в строю. Что из этого получилось? Читай мои стихи:

Спасибо, дядя Витя. Уверен: спас для того, чтобы хоть один из большой семьи мог рассказать, что мы, Бобровы – всегда были опорой и солдатами нации. Мы брали Карпаты и Румынию, мы защищали Ленинград, мы были всегда в строю и на передовой, а теперь какие-то рвачи, чужеродцы и проходимцы исковеркали и обгадили мою державу. Я ненавижу и Ельцина, и его наследничничков… Ты, офицер царской армии, с гордостью носивший на лацкане и два ордена Красного Знамени, даже не знаешь, что делается сегодня в нашей стране. Дядя Витя, мне не хватает тебя, моего бати, чтобы вы могли сказать честное слово, понести всех пигмеев по кочкам, как умели в Замоскворечье! Они уничтожают память и рассказывают мне про прошлое страны, где прославляли, мол, только одного героя. Но я ведь помню, как вы с отцом сидели над газетой «Правда» и с бесстрашной усмешкой подчёркивали цветным карандашом упоминания имени Сталина, говоря, что авторы хвалебных статей – идиоты, лизоблюды, что великий человек, выигравший Вторую мировую (а вы – участники легендарного Брусиловского прорыва просто и не могли не понимать роль Верховного!), не нуждается в их лести, и они только вредят ему. Теперь наследники этих же прихвостней поют осанну таким ничтожествам, что и упоминать – позорно. Дядя Витя, хохотни, как ты умел, скажи своё знаменитое «Ну, конечно, Сашок, ну, конечно!»

Я посвящаю эту книгу и тебе, дядя Витя, и отцу моему Александру Николаевичу, носившему в теле восемнадцать карпатских осколков, и старшему брату Коле – таланту и Герою русского народа. Я постоянно пишу, нахожусь в дороге, постигаю и отстаиваю Россию, даже вот издаю эту книгу – только ради Вас. В ней, конечно, хочу рассказать о подлинной малой родине себя. Москвича, да и брата Николая – о достопамятном, воспетом не в одной книге Замоскворечье. Но и брат – успел!