Отказавшись от совместного обеда со своей любовницей Хейде из-за загруженности на службе, шеф крипо Артур Небе все-таки выкроил минуту, чтобы заскочить в отель «Эден», где обычно останавливался, приезжая в Берлин, Гелариус после того, как его дом взлетел на воздух от британской бомбы. Небе хотелось повидать старого друга, прежде чем тот вернется в Швейцарию. Он понимал, что осторожный Гелариус уезжает не просто так – он бежит, чтобы быть вдали от рейха в преддверии неких серьезных событий, очевидно, связанных с фрондой высших офицеров вермахта, к которой Гелариус примыкал самым непосредственным образом.

Небе застал его затягивающим ремни на дорожном саквояже.

– Как хорошо, что ты забежал, Артур, – обрадовался Гелариус. – Мне хотелось тебе кое-что сказать. Давай присядем на полчасика. Дольше не могу – поезд. Коньячка?

Он выставил на журнальный столик две флотские чарки из армейского несессера и серебряную фляжку, уже спрятанную в саквояж. Разлил коньяк.

– Говорят, что под действием серебра алкоголь улучшает вкус и обретает целебный эффект, – назидательным тоном сообщил он и поднял свою чарку: – Прозит.

Они были знакомы с тех времен, когда внутри прусской полиции Геринг создал отдел 1А, занимавшийся политическими преступлениями, впоследствии получивший название «гестапо». Небе был начальником и покровителем молодого Гелариуса. Именно тогда и зародилась их дружба. Впоследствии Гелариус перешел в абвер, под крыло адмирала Канариса, но старого друга он никогда не забывал. Примкнув к группе оппозиционеров фюреру в высшем звене абвера, Гелариус привлек к работе и Небе, посулив ему высокую позицию в будущем правительстве, но главное – гарантию неприкосновенности. Время от времени шеф крипо снабжал его секретной информацией из недр РСХА, однако в последний год из-за постоянного отсутствия Гелариуса в Берлине эта ниточка совсем истончилась. Теперь Небе контактировал с заговорщиками в вермахте главным образом через своего сотрудника, инспектора крипо Вилли Гесслица, которому полностью доверял.

– Вот что, Артур, – Гелариус поправил галстук и откинулся на спинку кресла, – я хочу, чтобы ты меня услышал. В ближайшие дни тут кое-что случится. Кое-что важное.

– Неужели… – Небе поднес указательный палец к виску и с вопросительным видом изобразил выстрел.

Гелариус покачал головой, развел пальцы в стороны и шепотом произнес:

– Бу-ум… Тебе надо быть к этому готовым. В прошлый раз я говорил с Гёрделером, но он сейчас скрывается от гестапо, и я не знаю где. Важную роль играет Штауффенберг, полковник, с ним можно иметь дело, однако он тянет в правительство коммунистов и даже готов говорить с Советами. Это никуда не годится. Остер в Дрездене под надзором СС, ты сам знаешь. А с армейскими у меня слабый контакт. Но Остер о тебе помнит, знает, да ведь и я быстро вернусь. А пока держись подальше, где-нибудь в стороне, лучше всего на виду у Мюллера.

– Снесут голову первым, – помрачнев, заметил Небе. – У меня есть сомнения в том, что я успею что-то сказать.

– Брось. Полиция нужна всем.

– Полиция-то нужна. Но не всегда нужен полицейский.

Гелариус вновь наполнил чарки и чокнулся с Небе.

– Скажи, – спросил он, – тебе случайно не попадалось такое слово – «Локи»? Помимо того что это бог огня и коварства? В каких-нибудь документах, донесениях? Наши любят прикрывать свои дела всякими нибелунгами, одинами, валькириями…

Немного помявшись, Небе нагнулся к Гелариусу.

– Бомба, – одними губами прошептал он. – Так называют нашу урановую программу – объект «Локи».

– Ах, во-от оно что… – Гелариус сунул руку во внутренний карман и передал Небе лист бумаги. Небе развернул его и прочитал: «Переговоры по „Локи“ будут продолжены в Цюрихе. Формат участников прежний. Баварец в игре. Положение стабильное. Ждет указаний в Цюрихе».

Это было донесение Хартмана, продиктованное им Кушакову-Листовскому.

– У меня есть русский агент в Цюрихе, – совсем тихо сказал Гелариус. – Перевербованный. О нем никто, кроме меня, не знает. Ни там, ни тут. Месяц назад на него вышел гость – вот с таким посланием. Просил передать это в Москву.

– И что?

– А ты не догадываешься? Кто-то из наших бонз затеял игру с русскими. И в виде джокера приберег, судя по всему, того самого бога огня и коварства.

– Черт нас подери, Макси!

– Ты пораскинь тут мозгами. А я тем временем постараюсь понять, кто это там шурует. Понятно, что Баварец – кодовое имя русского агента. Скорее всего сам он и вышел на моего человека. – Гелариус ободряюще похлопал Небе по колену. – В канун всех этих передряг у нас с тобой на руках будет хороший козырь, мой друг… Не-ет, – покачал он головой, чокаясь, – у нас будет лучший козырь… Лучшего и быть не может.