Я на пенсии. Получаю прилично. Мой плен, пребывание в неволе зачли в стаж, к тому же меня приравняли к участникам в локальных боевых действиях, стал я инвалидом войны. Левая рука высохла и не действует. На правой – пальцы шевелятся и даже сжимаются в кулак. Пытаюсь писать картину. Не получается, но я настойчиво повторяю вновь и вновь. Так хочется передать красоту гор, увиденных не в лучшие годы моей жизни. В комнате на стене висят: портрет моего кровного брата Романа, кинжал дяди Магомета и та маленькая пулька, девять грамм свинца…

Приезжал Мурад, он часто меня навещает. Сидели, пили чай и вспоминали о Романе, смотрели фотографии нашей с Романом юности. Как же похож Мурад на своего отца! В следующий приезд я передам кинжал ему, он по праву принадлежит Мураду.