Прошло две недели после моего похищения. Приезд сына Радиева похоже откладывается. Хасан использует меня в качестве работника. В основном ремонтирую телевизоры, их приносят местные жители. Ахмет – мой постоянный помощник в этом деле. Ему нравится разбирать, собирать телевизионные приёмные устройства, любит паять, горд, когда после удачной пайки загорится экран телевизора, из динамика польётся речь. Из телевизионных передач узнаю новости: Россия планомерно ведёт освобождение низменных и высокогорных районов Чечни, а Чечня, или самопровозглашённая Республика Нохчийчоь (Ичкерия), усиленно готовит сёла, посёлки, города в неприступные крепости, наращивая военную технику и боевую силу. Даже в этом отдалённом горном ауле чувствовалось смертельное дыхание войны. Казалось, всё взрослое население взяло в руки оружие. На улицах мужчины, даже подростки, ходят в военной форме, а некоторые – с автоматами. Однако тешу себя надеждой, что в этот горный посёлок придут наши войска. Но после теракта в Будёновске между Россией и боевыми отрядами чеченцев введено перемирие. Надежды на освобождение таяли. Приходится рассчитывать на собственные силы. Изготовил точную карту посёлка. Связь с внешним миром – дорога через ущелье, вдоль которого стремительно течёт горная речушка, если правильно понял одного из охранников, называется Асса, что означает неприступная, неудержимая.

Время неумолимо, стремительно движется вперёд: ещё «вчера» было две недели плена, а сегодня почти четыре месяца, через два дня первое сентября. Мои дети готовятся в школу: Серёжка пойдёт в десятый выпускной класс, Леночка в пятый. Наташа наглаживает костюмчики детей и свой тоже. Ей в школу, она у меня учительница. Как восприняли мою пропажу? Может, хорошо, что пока ничего не знают. Пусть дольше не приезжает сын Радиева. Где моя семья возьмёт деньги? Один миллион долларов – это очень, очень огромные деньги. Я хочу домой! Почти четыре месяца в плену, в рабстве, а путевого плана побега так и не придумал. Совсем рядом грузинская граница. Можно уйти в Грузию, но для этого нужен проводник по горам…

Неисправные телевизоры в ауле, похоже, отремонтировал, работаю по хозяйству. Недели три отработал на горных пастбищах: стриг овец. Из меня получился неплохой стригаль, управлялся лучше, чем местные чабаны. Помогаю в уборке урожая, созрела кукуруза, скоро подойдёт очередь сбора винограда. В поле работают в основном женщины, я и Ахмет – основные грузчики.

В один из осенних солнечных дней в мою келью зашёл Хасан. Его охранник занёс мой чемодан. Честно говоря, у меня мелькнула мысль: «Отпускает».

– Не надейся, русский, – понял мои мысли Хасан. – Оденься получше, будешь преподавать в школе. – Возможно, я уменьшу сумму выкупа.

«Может, появится шанс уехать отсюда», – подумал я.

«Жигули» Хасана остановились возле двухэтажного опрятного здания школы. Школу не спутаешь с другими зданиями – во дворе бегают, резвятся дети. На пороге школы меня ждала высокая женщина в строгом костюме, чёрная коса была уложена вокруг головы. Честно говоря, это первая женщина, на которой не было платка на голове. Буквально все женщины, которых я встречал в деревне, носят платки, прикрывающие голову, а то и лицо.

– Здравствуйте! Гушмазукаева Амира Хамидовна, – представилась она, – директор школы.

– Павел Иванович, раб господина Хасана, – почему-то со злостью, которая закипела во мне при виде цивилизованной женщины, при виде охранника с автоматом, который вместе со мной вышел из машины Хасана, ответил я.

Она, казалось, не обратила внимания на мой тон.

– Павел Иванович, у нас в школе не хватает преподавателей по физике, физической культуре и по ряду других дисциплин. Вы, я слышала, инженер. Не смогли бы вы помочь нам – вести в старших классах физику, а также физкультуру? – Затем добавила, чтобы слышал мой вооружённый охранник: – Я поговорю с Радиевым, недопустимо, чтобы в школе присутствовал вооружённый человек. Думаю, вскоре Радиев вас освободит.

Я согласился. Преподаю ребятам физику в 8-х – 10-х классах, веду уроки физкультуры в 4-м по 10-й классах и ежедневные внеклассные занятия (кружки) по физике, математике и спортивным видам: боксу и борьбе САМБО. Оказывается, из меня получился неплохой педагог. Чеченские дети не отличаются от детей других наций, однако есть у них одна особенная черта: все они хотят быть сильными и ловкими, поэтому в спортивные кружки записались почти все мальчики и даже девочки. Пропадаю в школе весь день: с утра до вечера. С приходом темноты возвращаюсь в дом Хасана, где мне выделили одну из комнат. Сопровождает меня в школу и обратно Ахмет. Мы подружились с ним. Он помогает мне проводить занятия в спортивных кружках, носит тетради, учебники и очень горд этим. Иногда, правда, у меня происходят стычки (грубо сказано), серьёзные разговоры в основном с учениками старших классов. Порой их вопросы ставили меня в тупик…

– Павел Иванович, вот вы русский, скажите: почему русские ещё со времён Шамиля воюют на нашей земле и не хотят, чтобы мы стали отдельным государством и жили по своим национальным законам? – спрашивал очкарик, один из лучших моих учеников, Аламбек Тураев.

– Ребята, подчинять своему влиянию более слабые народы – это политика всех сильных держав. Точно так же как среди людей: сильные помыкают более слабыми. Это неправильно, но таков закон в природе и, к сожалению, в человеческом обществе. В начале XVIII века Россия – довольно могущественное государство. Войны тогда велись как само собой разумеющееся. После победы в войнах с Персией (сегодняшний Иран) и Турцией к России отошли земли нынешних Армении, Грузии, Азербайджана и т. д., а доступ к этим землям лежал через Дагестан и Чечню. Вот царь и принял решение присоединить эти земли к своей державе. Однако русские не порабощали народы и не истребляли их как в Соединённых Штатах Америки индейцев. Конечно, были перекосы в истории наших народов, но и для нас, русских, и для чеченцев беды одинаковы. Ну а в настоящее время… Думаю, экономические причины – в регион вложены огромные деньги, и ещё престиж: потеряв Чечню, страна потеряет Кавказ, а возможно, Россия боится распасться как карточный домик. Однако вряд ли, получив независимость от России, чеченский народ станет жить лучше и не попадёт под зависимость Турции, США или другой более богатой и могущественной страны. Уж лучше нам вместе пережить смутные времена и вместе построить справедливое государство… – по-моему, достойно ответил.

Подобных вопросов было множество: и от ребят старшего возраста, и от младшего. Не знаю, поняли меня ребята или нет, но я был искренен с ними и предельно честен. Мне кажется, дети мне поверили, по крайней мере, они меня уважали.