Поезд медленно тянулся по просторам России навстречу встающему солнцу. Позади Уральские горы, миновали город Курган, и теперь «колёса вагонные» мерно отстукивали метры и километры по бескрайним землям сибирским.

Минут десять я лежал с закрытыми глазами, затем решительно поднялся. Напротив меня, за столом, сидел попутчик – мужчина лет сорока, приятной наружности с тёмными, слегка вьющимися волосами и седеющими висками. Попутчик листал книжку. Краешком глаза я прочитал название – «Гипноз в практике лечащего врача».

– Доброе утро!

– Да, да, доброе! Утро на самом деле доброе, и день будет прекрасным. – Мужчина, вежливо улыбнувшись, отложил книжку. – Я не помешал вам? Люблю вставать с восходом солнца. Я сел в поезд ночью в Челябинске. Вы спали.

– Делал вид, что спал. Знакомиться ночью как-то не принято, ведь утром можно и забыть с кем познакомился, – нескладно пошутил я и, протягивая руку, представился: – Павел Петрович.

– Сергей Александрович.

Рукопожатие было крепким – приятно чувствовать физически тренированного человека. Попутчик заглянул мне в глаза. Большие тёмные зрачки обволакивали, усыпляли, проникали вовнутрь, казалось, прощупывали сознание, душу. Мурашки побежали по телу. «Вот этого не надо, я не подвержен гипнозу».

– Сергей Александрович! Может, по чайку?

– У меня другое предложение, – ответил попутчик и отвёл от меня взгляд, – предлагаю по чашечке кофе. У меня прекрасный кофе. Турку тоже с собой захватил. Попрошу проводницу, она приготовит на электроплитке.

– От хорошего кофе не откажусь.

Минут через пятнадцать, умытые, чисто выбритые, мы сидели за столиком купе. Перед нами дымился ароматный кофе.

– Это же чистейшее безобразие просто пить такой кофе. – Я полез в портфель и достал армянский коньяк, который купил в Москве (коньяк в Москве, да в специальном магазине – уж точно не подделка). – По пятьдесят грамм?

– А давайте, дорога дальняя…

Разговорились.

– Сергей Александрович, а скажите честно, во время знакомства вы пытались меня гипнотизировать?

– Не скрою, пытался, так сказать, хотел провести разведку боем. Я врач, обладаю гипнозом и, как модно сейчас говорить, экстрасенсорикой. Попытался узнать внутренним видением, чем вы занимаетесь, ваши увлечения и прочее. Извините. Но вы умело поставили блок моему внедрению. Кстати, Павел Петрович, вы сами не обладаете гипнозом, не экстрасенс ли вы?

– Нет, ни то и ни другое. Я инженер, работаю в НИИ, но паранормальными явлениями интересуюсь. Стараюсь не пропустить ни одной лекции, ни одного представления по парапсихологии в своём городе. Одно время сомневался – не шарлатанство ли? Но однажды на одной из лекций увидел рядом с собой жену, мирно посапывающую по приказу гипнотизёра. Увидел и уверовал. Очень желал на себе опробовать влияние гипноза. Как-то залез на сцену, предлагая себя в качестве ассистента, но гипнотизёр, проделав перед моим взором какие-то пассы, удалил со сцены. На сеансе Кашпировского сидел среди качающихся, размахивающих руками или просто спящих людей и всё старался поймать взгляд экстрасенса – «Господин Кашпировский, вы меня забыли загипнотизировать», – но он смотрел сквозь меня. Однажды пришёл на приём к известному магу в нашем городе и попросил: «Загипнотизируйте меня». Не смог колдун, сказал, что натура у меня замкнутая, недоверчивая…

– Я бы несколько по-иному характеризовал вас, – прервал Сергей Александрович. – Вы, Павел Петрович, по типу человек-шпион, нет, лучше человек-разведчик. Вы даже полиграф[27], наверное, сможете обойти. Есть люди, тренируют свой ум от влияния внешнего воздействия, у вас блокировка природой заложена, а может породой. Однако гипнотизировать я вас не буду, хотя вы желаете этого и ищете предлог, чтобы я опробовал его действие на вас. Не правда ли?

– Вы неплохой психолог, Сергей Александрович, предугадали мою просьбу, и гипнотизёр вы, наверное, хороший. Я всё же почувствовал силу вашего взгляда, словно чувствуешь постороннего в тёмной комнате, возникает какая-то смутная тревога, кажется, кожей воспринимаешь лёгкие прикосновения, когда мурашки по коже.

– Спасибо, Павел Петрович, что оценили, – иронически отшутился мой собеседник, – я на самом деле неплохой врач, опытный гипнотизёр, однако на своём жизненном пути встретил величайшего гипнотизёра, прекрасного народного целителя, настоящего деревенского колдуна, кстати, он был моим первым учителем.

– Помилуйте, Сергей Александрович, я совсем не иронизировал, а расскажите мне про деревенского колдуна. Я сам из деревни, но ни разу не встречал знахарей, а также ведьм, колдунов.

Мы потягивали ядрёный армянский коньяк, а наша беседа мерно катилась во времени.

– Да-а! – пригубив коньячку, восторженно, с любовной завистью, произнёс мой собеседник. – Как вы знаете, любому гипнотизёру необходим сам объект воздействия, а Егор Михайлович, – да-да, у нашего колдуна были самое обыкновенное имя и отчество, – мог создавать поле, в которое попадал совсем посторонний незнакомый человек и полностью подвергался воздействию гипноза. Я побывал на всевозможных съездах, конгрессах, конференциях у нас в России и за границей, но такого сильного гипнотизёра не встречал, – Сергей Александрович замолчал, задумчиво глядя в окно.

– Не томите, Сергей Александрович, продолжайте, пожалуйста!