В 1900 году Артур Джон Эванс (1851–1941), тогда без малого сорокалетний хранитель Оксфордского музея, специалист по древнеегипетской письменности, приехал на остров Крит в надежде целью прояснить вопрос, связанный с чтением ряда египетских иероглифов. Он уже обладал определенным авторитетом в науке, что сыграло свою роль в дальнейшей истории.
В первый же день по прибытии на остров Эванс направился к развалинам города Кносса познакомиться с античными руинами. Здесь, почти совсем рядом с развалинами, он увидел подозрительные для наметанного взора археолога земляные всхолмления.
Археологический памятник? Возможно, и это следовало проверить, хотя никаких сенсаций Эванс не ожидал, но его авторитет сильно облегчил ученому получение разрешения на работы. Первый раскоп был заложен 23 марта 1900 года. Каково же было удивление археологов, когда уже через несколько часов стало ясно, что перед ними – остатки древнего здания, принадлежащего неизвестной культуре. Вскоре были расчищены строения площадью более двух гектаров. Дальнейшие поиски пришлось отложить на год, Эванс намеревался вернуться. Он действительно вернулся… и остался на Крите на 40 лет.
Ученый точно никак не ожидал, что среди последствий его решения – всемирная известность, титул сэра за исключительные заслуги перед наукой, членство во множестве академий и научных обществ, внимание прессы, но самое главное – открытие одной из величайших цивилизаций древности, крито-минойской.
Артур Джон Эванс открыл дворец Лабиринт – тот самый, известный каждому с детства по древнегреческим мифам о чудовище Минотавре, что жило в огромном построенном легендарным Дедалом дворце на Крите и которому приносили в жертву греческих юношей и девушек. Лишь герой Тесей сумел убить человекобыка-людоеда и выбраться из запутанных ходов благодаря нити, которую дала ему дочь критского царя Миноса Ариадна.
Артур Эванс на руинах Кносского дворца.
Художник У. Ричмонд. 1907 г.
«Путеводная нить», «блуждания по лабиринту»… Они отсылают нас к той самой находке.
Открытие крито-микенской цивилизации стало одним из величайших в изучении Древнего мира?..
Троя была найдена, потому что Шлиман поверил Гомеру. Артур Эванс подтвердил, что у древних мифов может быть некая реальная основа.
Найденный им дворец уверенно отождествляют с легендарным жилищем Минотавра. Это огромное и с нынешней точки зрения сооружение, размеры и конструкция которого вполне могли стать породить предания о лабиринте. Здесь есть запутанные переходы, большие залы и маленькие комнаты, внутренние дворики и световые колодцы, водоотводные каналы, бани и сточные ямы… Потребовалось несколько десятилетий, чтобы раскопать постройку, общая площадь которой составляла 16 тысяч квадратных метров.
В архитектуре дворца явно прослеживается связь с традицией Микен и Тиринфа, но размерами он явно их превосходит.
По мнению археологов, дворец вовсе не является хаотичной постройкой, он подчинен общему плану, который есть не что иное, как попытка передать архитектурными средствами идею бесконечности времени. Удалась ли она? В некотором отношении буквально да, поскольку заброшенный и забытый, разрушенный «дворец Миноса» все же сумел выйти из небытия, тем самым победив несколько тысяч лет беспамятства.
В центре здания – прямоугольный двор 60 на 30 метров, он окружен зданиями с плоскими крышами, которые опирались на колоннады. В основе стен – полый кирпич. С юго-западной стороны находился парадный вход, к нему вела широкая крытая каменная лестница.
Непосвященному человеку планировка могла показаться путаной, ассоциации с лабиринтом в этом смысле совершенно не удивительны. Поэтому и созданный, согласно мифу, Дедалом дворец послужил прототипом всех прочих лабиринтов.
Постройка не имела окон, но световые колодцы были продуманы столь искусно, что свет в достаточном количестве проникал во все жилые помещения. Имелась и система вентиляции, которая позволяла поддерживать во всех комнатах комфортную температуру. Столь же сложной и остроумной были системы канализации и водоснабжения, они выводили за пределы дворца дождевые и бытовые воды. Восхищает и то, что при необходимости к ним было легко получить доступ и отремонтировать.
В небольшом помещении размером 4 на 6 метров, с каменными лавками и одним входом в западной стене высился внушительный алебастровый трон, который нельзя было толковать иначе, как трон правителя. Трон опирался на стилизованные растения, высеченные из камня так, что они были завязаны в узел и образовывали дугу. Сидение точно повторяло формы человеческого тела – видимо, уже тогда кто-то задумывался об эргономике. Спинку трона украшали изображения морских волн. На стене справа и слева от трона обнаружены фрески с изображением двух белых возлежащих грифонов с вытянутыми лапами и гордо поднятыми головами, стеблей и цветов папируса. Три черные, сужавшие книзу черные колонны отделяли тронный зал от помещения с ванной. Удивительно, но за минувшие века краски нисколько не поблекли и донесли до нас все цветовое разнообразие фресок и мастерство неведомых художников.
Во дворцах властителей древности нередки изображения сцен насилия, образов коленопреклоненных пленников или казнимых бунтовщиков. На Крите нет ничего подобного, сюжеты фресок исключительно мирные: юноши собирают на лугах цветы, девушки сидят среди лилий. Пиры под плодовыми деревьями, расслабленные позы, явно непринужденные разговоры… Очень частый мотив росписей, возможно, даже самый любимый – море. Морские мотивы присутствуют и в керамике, фигурной и расписной.
Нельзя не обратить внимание, что особое место среди изображений во дворце, да и вообще во всей крито-микенской культуре, занимает бык. Это явно не людоедствующий человекобык из греческого мифа, которого послали боги в наказание легендарному Миносу. Мотив явно культовый, но подробностей культа мы не знаем. Возможно, не случайно у греков Зевс-громовержец доставил на Крит столь вожделенную им красавицу Европу в образе быка.
Во дворце при раскопках найден знаменитый ныне потрясающий по выразительности образ быка на обрядовом ритоне – сосуде в форме рога из черного стеатита в виде бычьей головы с глазами из горного хрусталя.
Известны изображения явно ритуальных игр с быками. Молодые юноши и девушки, судя по фрескам, выполняли гимнастические упражнения с мчащимся по стадиону быком: прыгали через него, занимались вольтижировкой и т. д.
«Мы вступили в совершенно неизвестный мир, – писал Артур Эванс. – Каждый шаг вперед был шагом в неизвестное. Дворец затмил все, что мы до этого знали о европейских древностях».
Сэр Артур Эванс получил заслуженные почет и славу, которые сопровождали его вплоть до его кончины в возрасте 90 лет. Историю крито-минойской цивилизации он разделил на три основных периода:
– раннеминойский (III–II тысячелетия до нашей эры);
– среднеминойский (примерно до 1600 года до нашей эры);
– позднеминойский, который завершается в 1250 году до нашей эры.
Расцвет ее приходится на время перехода от среднеминойской к позднеминойской эпохе – то есть примерно к 1600 году до нашей эры. Это и есть, предположительно, эпоха правления царя Миноса из древнегреческих мифов.
Сегодня большинство ученых сходятся на том, что именно крито-минойская цивилизация стоит у истоков европейской культуры в целом. Современные научные данные сдвигают ее возникновение к концу IV – началу III тысячелетий до нашей эры. Именно тогда население Крита значительно увеличивается, появляются крупные поселения на восточном, а впоследствии на южном побережье. Примерно в XXII веке до нашей эры на острове появляются и первые дворцы, а в Европе возникают первые города-государства. Кносский дворец был самым большим, но не единственным подобным сооружением.
В раннеминойский период коренное и пришлое население Крита образует три обособленные группы, которые сосуществуют удивительно мирно. Критяне создают мощный флот, строят сеть дорог по всему острову, которые сходятся к Кносскому дворцу, принадлежащему верховному правителю острова. Влияние этого верховного властителя распространяется очень далеко. В конце III тысячелетия до нашей эры Крит властвует над Грецией (Микены и Тиринф были всего лишь далекими провинциями Критского государства), Сицилией, критяне имеют колонии даже на Аравийском полуострове.
Крит – центр средиземноморской торговли. Здесь найдены товары из Азии, Месопотамии, Африки и Европы. Емкость одних только сосудов для оливкового масла, обнаруженных археологами, достигает 75 тысяч литров.
Появляется своя письменность. На острове найдено большое количество табличек со знаками письма двух типов: более древнего, линейного письма «А», которое использовалось в 2500–1450 годах до нашей эры, и линейного письма «Б», оно возникло после прихода на Крит микенских греков и датируется XV–XIV веками до нашей эры. В 1952 году его удалось расшифровать и установить, что это – тексты на греческом языке, записанные критскими знаками и критским слоговым способом. Вариантов расшифровки линейного письма «А» существует великое множество, но все они неудачны. Более того, у специалистов они ничего, кроме улыбки, не вызывают и вызвать не могут. Причина проста. Дело в том, что язык, на котором они написаны, не похож ни на какой известный нам. Мы вообще не знаем, кем были древнейшие жители Крита.
Есть и третий вид письменности, представленный в том числе на знаменитом диске из дворца в Фесте, найденном в 1908 году. На нем имеется более двухсот знаков-иероглифов, расположенных по спирали. Имеется деление на группы с помощью радиальных линий, но предложения это, слова или слоги – неясно. Для нанесения знаков использовали специальные штампы, но Фестский диск – единственный в своем роде, других образцов письма не найдено.
В конце II тысячелетия до нашей эры могущественная цивилизация почти единомоментно исчезает, гибнет в разрушительной катастрофе, которая в один миг уничтожает цветущие города и рушит прекрасные дворцы.
То была не первая катастрофа в истории крито-микенской цивилизации, ранее случилось еще две с перерывом около двухсот лет, но на третий раз возрождения не произошло. «Люди были захвачены врасплох. Судя по следам, все произошло чрезвычайно быстро. Вот, к примеру, тронный зал кносского владыки. Он был найден в состоянии полнейшего беспорядка. В одном из углов лежал опрокинутый большой сосуд от масла, рядом нашлись какие-то культовые сосуды. Вероятно, царь поспешил сюда, чтобы в последний момент свершить какую-то религиозную церемонию. Но не успел ее, очевидно, закончить. Следы насильственно прерванной работы видны и в домах ремесленников, художников», – свидетельствовал Эванс.
Сейчас более всего распространена версия, выдвинутая в 1939 году греческим археологом Спиридоном Маринатосом. Он полагал, что окончательную точку в ее развитии поставило извержение вулкана Санторин в 130 километрах севернее Крита. Вулкан находится в группе Кикладских островов. В середине II тысячелетия до нашей эры здесь произошло извержение вулкана и мощное землетрясение, морская вода проникла внутрь вулканического конуса и вызвала взрыв самого вулкана. Остров сильно пострадал, и последствия катастрофы явно ощущались и на значительном расстоянии от эпицентра.
Критское государство оказалось в бедственном положении, после чего на его земли пришли войска греков-ахейцев, которые повернули их развитие совсем в другом направлении.
Многие считают, что именно эти печальные события легли в основу знаменитого платоновского предания об Атлантиде – таинственной цивилизации, погибшей в природном катаклизме.
Благодаря Шлиману наука задумалась над истоками мифов. Благодаря Эвансу мифам стали доверять. Только уподоблять мифы историческим источникам бессмысленно, у людей искушенных это вызовет лишь улыбку, поскольку логика мифов слишком отличается от обычной и привычной нам.