Русская пословица «сказка ложь, да в ней намек» сложена, конечно, не об античной Трое. Впрочем, скорее всего, удачливый немецкий коммерсант Генрих Шлиман (1822–1890), который с 1847 года имел российское подданство и жил преимущественно в России до 1864 года, ее слышал. А вот вопрос, насколько она повлияла на причудливый путь, которым прошла мысль Шлимана, чье имя теперь навсегда связано с легендарным городом, ставшим знаменитым благодаря древнегреческому аэду (бродячему певцу) Гомеру… Невзирая на наличие кое-какого исторического образования (аж два семестра Парижского университета), Шлиман совершил множество научных ошибок, но именно он заставил историческую науку по-новому взглянуть на «древние сказки»

Строго говоря, прославленные поэмы Гомера, в частности, «Илиада», в которой и идет речь о Троянской войне, – не сказки, а эпос. Это совершенно разные жанры, эпосом называют произведения народного творчества в виде героических сказаний. В нем вполне могут присутствовать мощная мифологическая составляющая, высокая степень условности (как и в сказке), но сказка, которая повествует о какой-либо небывальщине, есть вымысел по определению, а эпос повествует (ну, якобы повествует) о реально бывшем.

Гомер сообщал, что некогда на южном берегу Геллеспонта (современное название – Дарданеллы) высились воздвигнутые самим Посейдоном стены Илиона, известного также как Троя. Это был богатый и сильный город, который благодаря удачному местоположению контролировал важный морской торговый путь, ведший из Малой Азии к Понту Эвксинскому (то есть к Черному морю). Около 1225 года до нашей эры воинственные племена ахейцев, живших на территории Пелопонесского полуострова и островах Эгейского моря, под предводительством царя Микен Агамемнонона осадили Трою. Началась Греко-троянская война, поводом к которой послужило похищение жены царя Спарты Менелая царевны Елены царевичем Трои Парисом. Осада продолжалась 10 лет, в событиях Греко-троянской войны принимали участие герои божественного происхождения, а также и сами боги, которые разделились на две фракции и довольно активно участвовали в событиях. Взять город удалось только хитростью, а спастись от гибели или рабства сумела лишь малая часть горожан. Предводительствуемые младшим сыном правителя Трои Приама Энеем, они бежали из пылающего города и уплыли в неизвестном направлении. Древние римляне считали спасшихся троянцев предками благороднейших семей «вечного города». С этой точки зрения прямым потомком Энея считал себя Гай Юлий Цезарь и иные известные в истории личности.

Но это все были легенды и только легенды, поскольку ни письменных документов, ни свидетельств о Троянской войне не существовало. Свод поэм, вобравших в себя народные предания, труд множества авторов, который приписывали слепому певцу Гомеру… Все эти байки, да и сама Троя, считались еще одной вариацией античных мифов, рассказами о героях как образцах для подражания или чем-то подобным.

Так продолжалось долго. И вот наконец 6 января 1822 года в Мекленбурге, в местечке Нейбуков, в семье бедного протестантского пастора родился сын Генрих. В 8 лет мальчик получил от отца в подарок «Всемирную историю для детей» с картинками. Среди множества гравюр там была изображена и пылающая Троя, найти которую с тех пор стало мечтой всей жизни Генриха, который твердо уверовал в реальность описанных античным поэтом событий.

Вся жизнь Шлимана была подчинена этой мечте. Он не имел возможности завершить нормальное образование, пришлось заниматься самообразованием, на который уходила половина заработка (а работу удалось отыскать тоже далеко не сразу). Шлиман разработал собственную методику изучения языков, благодаря которой освоил английский, голландский, испанский, итальянский, португальский и французский языки, а потом добрался и до русского.

Генрих Шлиман

В 1846 году он переехал в качестве агента амстердамского торгового дома в Петербург, где впоследствии открыл собственное торговое дело. К началу 1860-х Шлиман уже купец первой гильдии, он становится миллионером, но продолжает самообразовываться, изучает персидский, древнегреческий, латынь…

В 1864 году Шлиман отправляется в кругосветное путешествие, где его таланты полиглота и торговца очень пригождаются. В это же время в семье Шлиманов (а он был женат на Екатерине Петровне Лыжиной) назревает конфликт, который приводит его к решению навсегда покинуть Россию. Одним из итогов путешествия становится написание книги о посещении Японии.

После окончательного разрыва с первой женой Шлиман пытается получить высшее образование, но дело не задается. Следует переезд в Соединенные Штаты, чтобы стать гражданином САСШ и получить наконец развод.

В 1868 году он впервые посещает Грецию и видит руины Микен и Тиринфа. Шлиман потрясен. Тогда же он впервые попробовал вести самостоятельные раскопки. Он возвращается к своей детской мечте: если реальны и Микены, и Тиринф, откуда ахейцы отправились осаждать Илион, почему Троя считается легендой? Отныне все усилия сосредоточены на идее поисков. Долгие размышления приводят его к мысли, что единственное место, подходящее под описание Гомера, – холм Гиссарлык на территории Турции. Получив с немалыми трудностями степень доктора философии в университете Ростока, осенью 1871 года Шлиман добивается разрешения на раскопки и со своей второй женой – гречанкой Софией – приезжает к Гиссарлыку.

«…Мы прибыли к огромному, высокому плато, покрытому черепками и кусочками обработанного мрамора. Четыре мраморные колонны сиротливо возвышались над землей. Они наполовину вросли в почву, указывая место, где в древности находился храм. Тот факт, что на большой площади виднелись остатки древних строений, не оставлял сомнений, что мы находились у стен некогда цветущего большого города», – писал он впоследствии.

Руины Трои

Шлиман горит нетерпением. Набранные рабочие закладывают раскоп. И вот наконец на расчищенной поверхности появляются остатки огромных ворот и крепостных стен, по которым видно, что они пострадали от сильнейшего пожара. «Троя найдена!» – решает Шлиман, полагая, что видит легендарные стены и развалины дворца Приама…

Можно представить его чувства (которые, впрочем, не мешали ему жульничать, подгоняя к желаемому результаты и, по сути, воровать найденные ценности, контрабандой вывозя их с мест находки).

Сегодня мы знаем, что настоящую гомеровскую Трою Шлиман с рабочими раскопал и пропустил. Когда уже много лет спустя «нормальные» археологи пришли работать на Гиссарлыкский холм, они выяснили, что на памятнике сохранилось 9 обширных пластов, сохраняющих следы полусотни поселений различных эпох. Древнейшие датируются III тысячелетием до нашей эры, а самые молодые – 540 годом уже нашей эры. Культурный слой эпического Илиона оказывается примерно в середине этого «пирога».

В один прекрасный день Шлиман заметил в раскопе предполагаемого «дворца Приама» подозрительный предмет. Объявив перерыв и отослав всех копальщиков отдыхать, он остался вдвоем с женой и принялся за работу. С помощью только ножа Шлиман извлек из земли клад. Он насчитывал 8833 предмета, в том числе золотые и электроновые (сплав золота и серебра) кубки и сосуды, две диадемы, домашнюю утварь из меди и бронзы, серебряные флаконы, бусы, цепи, пуговицы, застежки, обломки кинжалов и даже 9 медных боевых топоров.

Поскольку все предметы за долгое время спеклись, образовав параллелепипед, Шлиман сделал вывод, что найденное сокровище когда-то хранилось в деревянном сундуке, который не сохранился. Находка получила от Шлимана название «клад царя Приама», была жульническим путем вывезена из Турции, а в 1880 году передана германскому правительству. Так ее и называют порою до сих пор, хотя достоверно известно, что ценности принадлежали в лучшем случае дальнему предку эпического царя. В любом случае, это бесценный комплекс эпохи бронзы.

«Шарлатан», «лжец», «дерзкий фантазер» – наверное, это далеко не все эпитеты, которыми высокоученые академические мужи не стеснялись титуловать коммерсантишку и самоучку-археолога. Научный мир долго ничего не хотел знать о Генрихе Шлимане и его находках.

Тем не менее в 1881 году сочинение бывшего коммерсанта «Илион. Город и земля троянцев. Исследования и открытия на земле Трои» содержало подробный отчет о проведенных раскопках, множество рисунков, а также включало комментарии профессиональных археологов. Работа продолжалась еще несколько сезонов с 1871 по 1890 годы с перерывами. С третьего сезона он начал наконец привлекать экспертов, существенно повысив качество раскопок.

В 1876-м он организует раскопки и в Микенах и Тиринфе, чем положил начало изучению так называемой микенской культуры.

«Гомер допускал поэтические преувеличения, но в целом описывал действительные события!» – примерно таким стало мнение Шлимана о первоисточнике своего вдохновения. Шлиман действительно заставил внимательнее вчитываться в фантастические, казалось бы, строки древних текстов.

Но все же, сколь бы ни были велики заслуги экс-коммерсанта, а обласканного премиями всемирно известного археолога нельзя не упрекать за дилетантизм. Наука, а история и археология тоже строгие науки, что бы вы о них ни думали. Немалое количество бесценных памятников прошлого уничтожено даже не грабителями, а именно ошибками при раскопках, то есть, можно сказать, дилетантским подходом! Да, любят «альтернативщики» всех мастей приводить Шлимана в пример, но забывают о том, сколь много вреда принесли его полусамодеятельные поиски…

И всё же не только Шлиман нашел Трою, но и «та» Троя нашла всех нас благодаря его подвижничеству.