Знаете ли вы, что такое «противопад»? В действительности вам это устройство очень хорошо известно. Речь идет совсем не о каких-нибудь приспособлениях для того, чтобы не скользить на зимней обледенелой дороге. Противопад – не что иное, как точный перевод привычного каждому слова «парашют», ведь оно составлено из двух разноязычных корней: греческого «пара», то есть против, и французского «шют» – падение. Любопытно, что, хотя парашют используется преимущественно в авиации или как-то связанных с нею областях, его история началась задолго до появления первых летательных аппаратов.
Возможно, историю его изобретения следует начать с наблюдения, сделанного великим Роджером Бэконом, который еще в XIII веке обратил внимание на то, можно опираться на воздух с помощью вогнутой поверхности, но чаще вспоминают великого флорентийца Леонардо да Винчи – и не зря. Одно дело – предположить, что «можно опираться», но совсем другое – разработать конкретный проект, что итальянский гений и сделал в 1495 году. Возможно, до него предпринимались попытки придумать нечто подобное и даже испытать, но подобные устройства все-таки требуют точных расчетов, а не хватания за, скажем, рулоны полотна и нитку с иголкой. Леонардо как раз произвел расчеты, которые, как мы сегодня понимаем, вполне соответствуют действительности. Он пишет о безопасном спуске с высоты с помощью «палатки» из накрахмаленного полотна, размер которого должен составлять 12 х 12 локтей. Локоть в разных странах имел различную длину, но в среднем составлял чуть более полуметра, а это – как раз тот размер, который является наилучшим для парашюта. Да Винчи даже подумал об управлении придуманным им устройством, но до реализации, как в случае с большинством его изобретений, дело так и не дошло.
Архивы с документами последующих веков регулярно представляют нам отчеты о успешных и не очень успешных попытках создать нечто подобное. Так, уже через столетие после того, как да Винчи сделал свои расчеты и нарисовал эскизы, Фаусто Веранцио, инженер из Венеции, на страницах книги «Новые машины» представил изображение натянутого на раму квадратного куска холста с привязанными по углам конструкции веревками. Их надлежало крепить собственно на человеке. Спустя 18 лет, в 1617 году, изобретатель даже совершил успешный прыжок с приличной высоты.
Одновременно (интересно, самостоятельно или прослышав про идеи венецианца) хорватский ученый и священник Фаусте Вранчиче совершил в Братиславе прыжок с колокольни, высота которой составляла 87 метров. Он использовал для этого натянутый на деревянную раму кусок холста с длиной стороны 6 метров. Документы свидетельствуют, что впоследствии он проделывал это неоднократно, за что был прозван «летающим человеком».
С появлением воздушных шаров идея парашюта становится действительно актуальной – ведь человек начинает более или менее регулярно подниматься в воздух. Не случайно полету воздушного шара братьев Монгольфье предшествовало успешное испытание одним из них устройства для прыжков с высоту еще в 1777 году. В том же году в Париже некий профессор Дефонтаж также успешно испытал некий «летающий плащ» – не парашют, конечно, но основанную на сходной идее конструкцию. Испытателем стал некий Жан Думье – убийца, приговоренный к смертной казни. В случае положительного результата ему была обещана свобода и значительная сумма денег. Думье рискнул – и выжил, получив свою награду.
В самом 1783 года с балкона обсерватории в Монпелье было запущено устройство конструкции Луи Себастьяна Ленормона. Его парашют имел вид сшитого из ткани и оклеенного изнутри бумагой конуса.
Жан-Пьер Бланшар был, наверное, первым, кто сделал раскрывающийся парашют из шелка и успешно испытал его на собаке, спущенной с воздушного шара, летевшего на высоте 300 метров. Это было в 1785-м, а в 1793 году решился прыгнуть и сам Бланшар.
Зонтикообразные парашюты братьев Гарнеренов демонстрировались на рубеже столетий не только в Париже, но и в Лондоне и в России. Это были зонты диаметром 8 метров, с подвешенной внизу по аналогу аэростата небольшой корзиной. Начав в 1797 году, уже через два года Андре-Жак Гарнерен рискнул подняться на воздушном шаре со своей женой Жанной-Женевьевой, которая рискнула стать первой парашютисткой в мире. Самому Андре-Жаку принадлежит первый мировой рекорд высоты прыжка – два с половиной километра… Все-таки удивительно отчаянными людьми были эти естествоиспытатели! К сожалению, Андре-Жак погиб во время испытания очередной конструкции своего спускаемого устройства.
Сходным образом закончилась в 1985 году жизнь «короля воздуха» Шарля Леру, который на зонтиковидном парашюте из 12 клиньев ткани (отдельных друг от друга, причем каждый крепился стропами к поясу парашютиста, вот как!), демонстрировал прыжки с высоты полкилометра. Вся эта умопомрачительная конструкция крепилась на веревке с пружиной к боку аэростата. При прыжке пружина разжималась и парашют отделялся от шара…
Примеры вариантов конструкций можно множить и множить. Но если говорить о существенно значимых и «пошедших в дело» изобретениях, то следует упомянуть создание в 1901 году Чарльзом Бродвиком ранца для парашюта, в 1908 году – Лео Стивенсом вытяжного кольца и, конечно, о том, какую роль в создании рабочего варианта конструкции парашюта сыграл выпускник Киевского военного училища Глеб Евгеньевич Колесников. Он не служил в армии, а состоял в штате Петербургского народного дома актеров и очень близко к сердцу принял гибель летчика Льва Мациевича, разбившегося в сентябре 1910 года на Коломяжском ипподроме. «Длинный и скорбный синодик славных жертв натолкнул меня на изобретение весьма простого и полезного прибора для предотвращения гибели в случае аварии», – писал он впоследствии. Именно Котельников смог создать ранцевый парашют. Эта схема остается неизменной вот уже сто с лишним лет.
Надо сказать, что генералы царской армии в лучших традициях отношения к человеку нашей власти считали, что оснащенные парашютами летчики будут при малейшей опасности покидать самолеты, а их закупают за границей и стоят они дорого. Да и вообще, мол, парашют – ненадежное средство, вызывающее много сомнений. О том, сколько стоит подготовка одного летчика, и о ценности человеческой жизни вспоминать было как-то не принято.
Глеб Колесников и его ранцевый парашют
В 1912 году Котельников сумел запатентовать свой круглый, уложенный в ранец парашют с вытяжным кольцом во Франции. Он провел множество испытаний, как он сам писал военному министру Сухомлинову, «4 августа с. г. в Новгороде кукла сбрасывалась с высоты 200 метров, из 20 раз – ни одной осечки. Формула моего изобретения следующая: спасательный прибор для авиаторов с автоматически выбрасываемым парашютом… Готов испытать изобретение в Красном Селе…»
Но косная бюрократическая система так и не сдвинулась с места – вплоть до Первой мировой войны продолжала твердить о полной непригодности изобретения, несмотря на множество успешных испытаний и восторженные отзывы таких именитых летчиков, как П.Н. Нестеров. Так Россия утратила первенство и еще в одной области: первый прыжок с самолета был совершен капитаном Берри в 1912 году в Америке в городе Сан-Луи.
Более того, с началом войны поручика запаса Котельникова призвали в армию, в автомобильные войска. Лишь заступничество знаменитого летчика Г.В. Алехновича убедило Главное военно-инженерное управление привлечь изобретателя к изготовлению ранцевых парашютов. Признание же Глеб Евгеньевич получил только в годы Советской власти. В 1923 году он создал новую модель парашюта, затем еще несколько удачных модификаций, заменил жесткий ранец на мягкий, придумал грузовой вариант…
Котельников пережил блокаду Ленинграда, где его застала война, а после окончания блокады вскоре скончался. Он похоронен на Новодевичьем кладбище. Могилу с надписью «Основоположник авиационного парашютизма Котельников Глеб Евгеньевич. 30.1.1872–22.XI.1944 гг.» часто посещают те, кому род занятий предписывает часто иметь дело с парашютом: летчики, спортсмены, десантники… Деревня Сализи Гатчинского района Ленинградской области, где у изобретателя была дача и где он испытал первый образец ранцевого парашюта, ныне носит название Котельниково.