К середине XVIII века стало ясно, что выжать из парусов больше скорости, чем уже выжато, невозможно. Вершиной парусного судостроения стали клиперы, корабли с огромной парусной площадью, которая позволяла улавливать и использовать для движения даже самый слабый ветер. Несомненно, это не решало проблемы движения строго против ветра, равно как и штиля. А объемы морских перевозок росли, потому скорость, надежность и количество перевозимого груза приобретали все большее значение. Все было готово к тому, чтобы появилось нечто новое, тем более что многие идеи и технические решения уже не были чем-то совершенно новым. Близилась эпоха пара.
Эпоха пара – не столько поэтическое, сколько очень точное выражение. Ведь с момента появления паровых двигателей Уатта работающие на них машины только что для воздухоплавания не использовали (да и то попытки были).
Кстати, интересно, что о том, как заставить пар двигать корабли, люди задумались еще в XVI веке. Пытался придумать что-то опередивший свое время Леонардо да Винчи, мучился над изобретением парового двигателя испанец Бласко-де-Гарей (1543 год).
Однако мало ли кому какие идеи приходят в голову, ведь чаще всего важна не столько идея, даже самая гениальная, сколько наличие возможности претворить ее в жизнь.
Французский изобретатель Денни Папин, скажем, изобрел некую пароатмосферную машину еще в 1705 году, поставил ее на лодку и заставил ту двигаться. И что? Очень быстро ее уничтожили лодочники-перевозчики – просто из боязни конкуренции. А средств, чтобы продолжить опыты, так и не нашлось…
В 1750 году Парижская академия наук объявила конкурс на двигатель, который мог бы заменить силу ветра в движении судов. В числе участников конкурса оказался и основатель гидродинамики Даниил Бернулли. Он предложил использовать гребные колеса, наподобие тех, что ставили на водяных мельницах, но при этом показал, что существовавшая в то время паровая машина Ньюкомена непригодна для установки на суда. Предпринимались и попытки создать колесный или гребной пароход, но «в дело» по разным причинам они не пошли. Были и удачные прототипы, например, две конструкции шотландского инженера Уильяма Саймингтона, которые он не только запатентовал. Он даже смог построить один из них в 1802 году и назвал судно «Шарлотта Дункас», да только использовать не смог, поскольку заказчики – хозяева Форс-Клайдонского канала – побоялись, что пароход разрушит берега гидротехнического сооружения. Так все и заглохло. Заглохло в Европе, а вот в Америке…
Америка, открытая тогда всему новому, принимала множество эмигрантов из Европы. В их числе оказалась и выехавшая из Ирландии семья Фултонов, в которой в 1765 году родился мальчик Роберт. Семья жила бедно, и ему пришлось начать работать с двенадцати лет. Фултон перепробовал множество профессий. Он пытался быть ювелиром, пробовал себя в качестве художника, но особых успехов не достиг. При поддержке своего случайного знакомого Бенджамена Франклина (того самого, да!) Фултон едет в Англию, где пытается стать другом политика и известного живописца Уэста, у которого наконец убеждается, что искусство не его призвание. Тогда Фултон начинает странствие по Англии. Техника давно привлекала его, как простой рабочий Роберт в течение трех лет набирается опыта, работает то тут, то там и… постепенно становится известен как механик высочайшего класса. В 1789 году он возвращается в Лондон и знакомится со своим земляком инженером Джеймсом Рамсеем, который работает в это время над проектом парохода. Фултона привлекают к работе, и он погружается в нее настолько глубоко, что даже смерть Рамсея и отсутствие средств для продолжения его не останавливают.
Впрочем, Фултон востребован. Его приглашают для участия в работах по строительству каналов, которых в Англии тогда прокладывали великое множество. За время работы он делает ряд значительных изобретений, например, изобретает специальный плуг для рытья каналов, устройства для распилки и шлифовки мрамора, прядения льна и конопли и витья канатов. Роберт Фултон публикует ряд статей, в которых доказывает перспективность паровых двигателей для судоходства, но все его идеи никому в Англии не нужны…
Пароход «Клермонт» Роберта Фултона
Воспользовавшись подвернувшимся случаем, Фултон перебирается во Францию в надежде на то, что бушующая в ней революция откроет путь и новым техническим идеям. Американскому ирландцу во Франции приходится непросто. С одной стороне, он упорно занимается самообразованием, с другой – вынужден искать средства к существованию, поскольку реализация многочисленных идей требует изрядных денежных затрат. Приходится даже вспомнить об увлечении молодости: Фултон пишет панораму с изображением революционных деятелей на фоне сражений армии революционной Франции.
Ряд идей Фултона привлекает внимание Наполеона. В их числе проект подводной лодки-миноносца, с помощью которого следовало попытаться прорвать английскую морскую блокаду (был создан даже работающий прототип такого судна), и многое другое. Впрочем, опыты не всегда были успешными, а потому, невзирая на поддержку знаменитого Лапласа, реализация проектов всячески тормозилось.
Фултон был крайне огорчен и совсем уже было собрался вернуться на родину, но неожиданно получил поддержку американского посла во Франции Ливингстона, увлеченного сходной идеей. Зимой 1802 года первый опытный пароход уже прошел по водам Сены. Через год было создано второе судно, но судьба его была печальна: неизвестные уничтожили пароход. Вновь не оценили перспективы этого изобретения ни французские власти, ни промышленные магнаты. Тогда Фултон и Ливингстон предложили администрации штата Нью-Йорк организовать пароходное движение на реке Гудзон и – о чудо! – вскоре было начато строительство. Строить пришлось на собственные деньги, преодолевая интриги опомнившихся и оценивших выгоды англичан. Наконец осенью 1806 года паровая машина Уатта для парохода была построена и перевезена в Америку.
Пароход «Клермонт» имел 50 метров в длину, 5 метров в ширину, а паровая машина Уатта мощностью в 20 лошадиных сил вращала два бортовых гребных колеса. Невзирая на волнение, демонстрация оправдала все надежды изобретателя: судно уверенно двинулось вверх по течению реки.
Первые коммерческие поездки начались в сентябре 1807 года. Три раза за две недели пароход ходил между Нью-Йорком и Олбани, перевозил пассажиров и грузы.
Неуклонно совершенствовавшаяся конструкция делала пароход все более надежным. В 1812 году Фултон создал первый военный паровой корабль. Он был призван защищать Нью-Йоркскую гавань от Британского флота.
К сожалению, прожил изобретатель после этого недолго, скончавшись в 1815 году от простуды. Тем не менее он научил корабли плыть против ветра и против течения.
Надо сказать, первые пароходы часто несли еще и парусную оснастку – как из-за недостаточной надежности механизмов, так и для экономии топлива. Однако быстрое развитие технологии вскоре сделало возможным появление не только речных или каботажных судов, но и огромных морских лайнеров, превратив путешествия по океану в нечто вполне обыденное…