Исследования северной части Тихого океана по сюжету более всего схожи с трагической драмой. Действующие лица этой драмы – русские мореходы, не боявшиеся спорить с ледяной водой и северными ветрами на утлых ботах, платившие своими жизнями за изучение новых земель, чьи тела остались на каменистых островах, а деяния порою были забыты на долгие годы.
В 1724 году Петр Великий повелел установить, «соединяется ли Азиатский материк с Америкой», то есть, по сути, выяснить, является ли Новый Свет отдельным изолированным континентом.
Начальником экспедиции стал датчанин на русской службе, участник Великой Северной войны и войны с Турцией капитан 1-го ранга Витус Ионассен Беринг, а его помощником – лейтенант Алексей Ильич Чириков. Поскольку путь через северные воды был недоступен, а другие слишком долгие, члены экспедиции два года, с января 1725, добирались на санях, телегах и лодках через всю восточно-европейскую и сибирскую Россию. Последние полтысячи миль пришлось идти практически впроголодь, по бездорожью и самим тащить тяжелые сани с грузом. Добравшись до Охотска в январе 1727 года, путешественники построили бот «Святой Гавриил». Работа над ним была завершена к лету следующего, 1728, года. На нем экспедиция двинулась от устья реки Камчатки вдоль берега полуострова на северо-восток. В ходе плавания были открыты и нанесены на карту Карагинский залив с островом, залив Креста, бухта Провидения, Анадырский залив и остров Святого Лаврентия, что находится перед входом в Берингов пролив. Впрочем, на момент открытия он еще не носил имя своего первооткрывателя, да и что, что это пролив, никому не было известно.
Экспедиция проследовала на север еще несколько дней, вскоре окончательно потеряв из виду и азиатский, и американский берега. Когда стало ясно, что земли поблизости нет, Чириков предложил двигаться на запад, но большинством голосов было принято решение вернуться. На обратном пути был открыт остров Святого Диомида. В следующую навигацию Беринг вновь попытался достичь Америки, но так и не сумел сделать это, после чего отбыл в Санкт-Петербург, а его поиски продолжили геодезист Михаил Гвоздев и подштурман Иван Федоров и геодезист Михаил Гвоздев. Они-то и составили первую карту территорий и акваторий между Аляской и Чукоткой.
В Петербурге же готовилась новая большая экспедиция, начальником которой вновь был назначен Беринг, а его помощником опять стал Алексей Чириков. В состав экспедиции от Петербургской академии наук был включен специальный отряд, названный Академическим отрядом Великой Северной экспедиции.
Беринг не относился к числу тех, кто умел действовать быстро, а равно не отличался особой решительностью; кроме того, задуманное предприятие, как показал опыт предыдущего похода, требовало серьезной подготовки, тщательной организации и решения многих вопросов. Потому на то, чтобы собраться, добраться до Охотска и как следует все продумать и подготовить, потребовалось почти восемь лет. Местные власти в Сибири и на Камчатке, привыкшие вдали от столиц чувствовать себя полновластными хозяевами положения, практически независимыми от европейского центра, были совершенно не заинтересованы в экспедиции, в силу чего Берингу потребовалось приложить титанические усилия и в Тобольске, и в Якутске, чтобы обеспечить экспедицию продовольствием и необходимым имуществом. Такая же ситуация сложилась и в Охотске, где началась подготовка двух пакетботов, названных «Святой Петр» и «Святой Павел». Лишь осенью 1740 года корабли вышли из Охотска, чтобы встать на зимовку в Авачинской бухте. Гавань, в которой они стояли, была названа Петропавловской. Ныне именно здесь находится город Петропавловск-Камчатский.
Смерть Витуса Беринга. Рисунок 1898 г.
В плавание суда вышли летом 1741 года. Каждый из пакетботов имел водоизмещение около 100 тонн и управлялся командой из 75 человек. «Святым Павлом» командовал Чириков, а Беринг шел на «Святом Петре».
До экспедиции дошли слухи о некой «Земле Жуана-да-Гамы», расположенной к юго-востоку. Туда корабли и направились, но поиски их оказались безрезультатными – не удалось обнаружить даже острова. Вскоре пути кораблей разошлись, и каждый из них двинулся своим путем.
В середине июля «Святой Петр» достиг американского берега, вдоль которого тянулись заснеженные горные вершины. Открытый хребет получил название хребта Святого Ильи, но детальные исследования открытой земли проводить не стали. Корабль шел вдоль берега, а вскоре повернул к западу.
Были открыты несколько островов. Один из них, названный Туманным, теперь носит имя Чирикова. Среди членов экипажа все чаще стала возникать цинга. Первым из команды умер матрос Никита Шумагин, похороненный на острове, ныне носящем его имя. На этом острове экспедиция впервые встретила коренных местных жителей – алеутов.
Затем пакетбот продолжил двигаться вдоль Алеутских островов, которые моряки считали американским берегом. Условия плавания были очень тяжелыми, люди мучились от холода и сырости, остро не хватало еды и питья. Часть команды заболела.
Наконец корабль добрался до берега, который посчитали Камчаткой. Многие были больны. Встретив землю, решили, что это Камчатка (о том, что в действительности перед ними остров, поняли лишь значительно позже). Начали искать подходящую для судна гавань, которая никак не попадалась. Попытка бросить якорь привела к тому, что лопнул канат, и лишь невероятное везение в облике сильной волны позволило «Святому Петру» миновать рифы и встать возле берега.
Поскольку уже наступил ноябрь, было решено зимовать прямо здесь. Из 70 с лишним человек команды всего 10 были относительно здоровыми. Они-то и перенесли на сушу провиант и больных товарищей, выкопали землянки под жилье…
Тяжелобольные умирали один за другим. 8 декабря не стало капитан-командора Беринга. Его могила и захоронения пяти других моряков были найдены лишь в 1991 году, когда отмечался 250-летний юбилей его экспедиции. Лишь после этого, кстати, было окончательно установлено, что на знаменитом портрете Витуса Беринга на деле изображен его дядя, а его собственная внешность была другой…
Когда настала весна и пришел срок покидать остров, выяснилось, что корабль находится в плачевном состоянии и восстановлению не подлежит. Более того, после тяжелой зимовки не выжил ни один плотник. Лишь благодаря казаку Савве Стародубцеву, который сумел построить из остатков «Святого Петра» одиннадцатиметровый бот, сорок шесть выживших с превеликим трудом смогли погрузиться на него и 13 августа отойти от острова, чтобы четырьмя днями позже увидеть наконец камчатский берег.
Штиль вынуждал идти на веслах, тем не менее через две недели путешественники смогли из последних сил добраться до Петропавловска.
Не менее драматичным и трагическим оказалось плавание «Святого Павла». 16 июля с корабля высадили отряд для разведки острова близ американского берега. 11 вооруженных людей так и не вернулись, а посланная спасательная группа из четырех человек тоже пропала. Пропали и лодки, что лишило экспедицию возможности высаживаться на берег. Пополнить запасы продовольствия и, главное, пресной воды стало невозможно. Чириков принимает решение возвращаться… Обратный переход до Петропавловска через туманы и встречные ветра, чередовавшиеся со штилями, занял 10 недель.
Тем не менее Чириков составил первое в истории описание северо-западного берега Америки. Летом следующего года он вновь отправился на восток, пытался найти товарищей, ушедших на «Святом Петре», но безуспешно.
Лишь в середине XX века, когда были рассекречены документы о путешествии Чирикова, стало ясно, что в действительности именно ему принадлежит значительная часть открытий, сделанных в ходе экспедиции. «Святой Павел» не только опередил судно Беринга и быстрее достиг Америки, команда Чирикова провела гораздо больше исследований этого края. Несколькими годами позже именно А.И. Чириков на основе всех русских открытий первым составил карту северной части Тихого океана, представив Северную Америку именно как материк.
Но имя Беринга получило значительно больше внимания, хотя даже знаменитый пролив, названный в его честь, возможно, был открыт участником первой экспедиции Иваном Федоровым, который еще в 1732 году на боте «Святой Гавриил» прошел не только вдоль северо-восточной оконечности Азии, но и вдоль части берега Аляски, а первая карта пролива была составлена его спутником – геодезистом Михаилом Гвоздевым.
Мучения, голод, болезни… забвение одних и избыточное возвеличивание других, по большому счету, меркнут перед мужеством русских моряков, положивших свои жизни на алтарь познания мира.