Наверное, при всей склонности к авантюризму и страстном желании заработать не всякий не только современный «челнок», но и торговец искушенный и серьезный не рискнут повторить поездку за товаром по маршруту, известному под названием «Великий шелковый путь» так, как делали это много веков назад. Только представьте: около 10 тысяч километров из Европы или Малой Азии в Китай по пустыням и полупустыням, в жару и в непогоду, пешком, в лучшем случае на верблюдах (лошади едва ли выдержат такое странствие), а потом обратно… И никто не скажет, где будет поджидать разбойничья засада или власти, что не лучше, а то и хуже пресловутых разбойников, неведомые болезни, отсутствие нормальной воды…

Тем не менее торговый путь из центральных районов Китая, который вел через Индию, Переднюю Азию, а до того через Парфию в Древний Рим.

Вообще торговые дороги значительной протяженности в Евразии существовали и раньше. Если мы вспомним, что с оренбургских степей на Пелопонесский полуостров и в Малую Азию в начале эпохи металлов доставляли медную руду, то возраст прообраза великих путей, возможно, стоит значительно удревнить. Но, конечно, это будет преувеличение. Собственно, единая система караванных путей как таковая через всю Евразию складывается лишь в конце II века до нашей эры. Но прошла она отчасти по уже накатанным, точнее, натоптанным тропам.

Археологам известен «лазуритовый путь», по которому из предгорий Памира доставляли полудрагоценный минерал в Ближнее Междуречье (в Ур) и в Индию, в Хараппу. Это было еще в III тысячелетии до нашей эры. Затем в Китай в обмен на драгоценный китайский шелк повезли из Центральной Азии самоцветы.

Караваны шли разными путями, подобно ручейкам, подобно реке, которая иногда разветвляется на несколько рукавов, следующих из единого истока, чтобы в конце пути вновь соединиться.

Примерно в I тысячелетии до нашей эры восточный и западный пути объединяются в один. Теперь в Индию и Персию начинают поступать шелковые ткани, а в Китае появляется лазурит из Бадахшана. Впрочем, это не значит, что персидские или малоазийские торговцы добираются до Поднебесной, торговля идет через множество посредников, и бóльшая их часть не имела представления о начальной и конечной точке пути, а тем более о том, как называются народы, которые там обитают.

Со временем более или менее постоянными стали два основных направления: северный путь, шедший из Северного Китая через Памир, в Приаральские степи и через Нижнюю Волгу к Причерноморью, и южный – из тех же районов Китая проходивший через Среднюю Азию, Ближний Восток и Северную Индию, откуда товары иногда попадали уже к европейцам. Постепенно караванных троп становилось все больше, хотя активность тех или других то затихала, то усиливалась. Это был, как уже сказано, непростой, долгий и опасный маршрут. О том, как долго тянулось путешествие, можно судить о том, что среднее расстояние, которое проходил караван за день, составляло всего около 23–26 километров. На дорогу от Каспийского моря до Пекина приходилось затратить от 250 дней до одного года. Жизнь в древности была очень и очень неспешной.

Интересно, что у Шелкового пути есть свой номинальный основатель. Им считается китайский дипломат времен династии Хань по имени Чжан Цянь. Он достиг более или менее значимого государственного поста уже в весьма солидном возрасте, когда ему было за шестьдесят. Хотя китайцы постоянно контактировали, а чаще воевали с кочевниками азиатских степей, о том, что творится дальше, они почти ничего не знали. Наконец императору У-ди пришло в голову, что необходимо искать союзников против кочевников-хунну, на поиски которых он и направил посольство.

Китайцы отправились в дорогу весной 138 года до нашей эры и… почти сразу же попали в плен к тем самым хунну, где Чжан Цяню со слугой относительно повезло: его не обратили в раба, не ограбили, хотя и десять лет продержали в плену.

Здесь Цянь узнает о странах Запада, старательно собирает сведения и, наконец, прихватив семью (за десять лет среди хунну он завел не только жену, но сына), слугу, несколько спутников, умудряется совершить успешный побег.

Посольство Чжан Цяня. Фреска из Храма тысячи будд. VIII в. н. э.

Преодолев горы и пустыни, китайский посол добирается до озера Иссык-Куль, затем до Ферганской долины, до государства Паркан. Ему уже за семьдесят, но, судя по его запискам, он сохраняет молодость души и способность удивляться чудесам этой «благословенной» страны. Отсюда Чжан Цянь добирается до Восточной Бактрии, где пытается выполнить поручение императора, но безуспешно: союз заключить не удается. Тогда остатки посольства отправляются в обратный путь. Вновь горы, пустыни, вновь пленение кочевниками, от которых удается бежать лишь благодаря начавшейся у них междоусобице и, наконец, возвращение на родину. Тринадцать лет назад посольство из ста человек уехало в неизвестность, и вот наконец домой вернулись лишь Чжан Цянь, его слуга и обретенное в странствиях семейство.

Нет, союз заключить так и не удалось (подобной цели китайский чиновник добьется лишь значительно позднее, но все же добьется). Но есть и иная несомненная польза от долгого похода: бесценные сведения о неведомых странах, образцы дорогих товаров, семена неизвестных ранее в Китае винограда и люцерны, сведения об особенностях дороги.

Надо отдать должное правителю Китая: он сумел по достоинству оценить доставленную ему информацию и потенциальную выгоду от торговли с западными странами. Не случайно роль Чжан Цяня в истории Китая сравнивают со значением Васко да Гамы и Колумба для Европы.

Постепенно китайцам с союзниками удается оттеснить хунну от торговых маршрутов, и будущий Великий путь начинает приобретать устойчивые очертания.

Караваны формируются не только из отчаянных торговцев и их охранников. С ними едут ученые и философы, поэты и художники. Начинается обмен идеями и учениями. Буддизм, христианство, ислам впервые проникают в Китай именно по этому торговому пути, а с Востока приходят технологии производства бумаги и пороха, шелк, фарфор, чай… Межцивилизационный культурный обмен – одна из важнейших составляющих пути.

На протяжении веков было лишь несколько периодов, когда почти весь путь контролировался одним государством. Впервые это удалось сделать властителям Тюркского каганата в VI веке, затем империи Чингисхана в конце XIII века и, наконец, Тамерлану в конце XIV столетия. Бывали времена, когда контроль делили два больших государства, но завладеть чрезвычайно выгодным торговым маршрутом стремились все, кто только мог до него дотянуться, – уж больно много выгод сулило это дело.

Некоторые европейцы, как мы знаем, также сумели пройти до Китая еще в Средние века. Кстати, именно один из них – знаменитый венецианский купец Марко Поло – и был человеком, который впервые употребил название «Шелковый путь». А вот научным термином «Великий шелковый путь» мы обязаны знаменитому немецкому географу и путешественнику Фердинанду фон Рихтгофену (1833–1905). Впервые он употребил его в 1877 году.

Впрочем, всему на свете приходит конец. Бурное развитие торгового мореплавания в эпоху Великих географических открытий, совершенствование навигации и прогресс в кораблестроении начиная с XIV–XV столетий все более и более удешевляли водные пути в Китай и обратно. Как следствие, уже к XVI веку Шелковый путь окончательно захирел. Только местами еще пару веков некоторые участки пути в Азии продолжали функционировать и по ним ходили караваны.