Одна из самых больших проблем исторической науки – установление точного места сражений прошлого. Понятно, не всех, все и не столь важны, но нередко даже значимых, тех, которые оказали важное влияние на жизнь стран и народов. Летописцу или хронисту и даже очевидцу зачастую не было никакой необходимости указывать локацию, даже если он в ней был уверен. На месте сражения следов тоже особо, как правило, не оставалось: тела погибших по возможности увозили, а ценные вещи растаскивали победители или окрестное население – ведь оружие, снаряжение и прочее имущество стоило денег, причем немалых. Но для человеческой памяти точное место события – особое место, оно обладает своеобразной святостью и должно быть почитаемо, не важно, с радостью или скорбью.
Место Куликовской битвы, состоявшейся в сентябре 1380 года, – первое поле русской воинской славы. Возможно, она была не самой массовой по количеству участников, но однозначно сыграла особую и очень важную роль в отечественной истории. Не случайно Лев Николаевич Гумилев отмечал в свое время: «На Куликово поле вышли владимирцы, москвичи, суздальцы, нижегородцы, а вернулись оттуда русские». Иначе говоря, с этим сражением связано становление национального русского самосознания и весь процесс образования единого Русского государства.
По дошедшим до нас сведениям, произошло оно на территории современной Тульской области, на равнине между реками Дон, Непрядва и Красивая Меча. Здесь объединенные русские полки во главе с московским князем Дмитрием Донским встретились с золотоордынским войском темника Мамая. Встретились и победили, положив начало освобождению Руси от ордынской зависимости.
Волово озеро – предполагаемое место Куликовской битвы
Памятник на гипотетическом месте сражения, и храм, и музей Куликовской битвы были построены там, где они сейчас находятся, в результате довольно случайного волюнтаристского выбора. Помещик Степан Дмитриевич Нечаев был убежден, что легендарное Куликово поле находилось именно на его землях, организовал установку памятника и сбор средств на постройку храма, а попутно собирал (скупая в том числе у в лавках старьевщиков) артефакты, связанные, по его убеждению, с Куликовской битвой. В коллекцию любителя древностей попали даже кремневые пистолеты! Надо ли говорить, что никаких убедительных оснований для этого не было, а в коллекцию древности попали вещи как куда более ранние, так и значительно моложе конца XIV века. В годы Великой Отечественной войны памятник и недостроенный храм, который начали возводить в 1911 году по проекту А.В. Щусева, сильно пострадали.
Но поиски следов сражения продолжались. В середине 1960-х годов по инициативе местных краеведов у мемориального комплекса на Красном холме был создан филиал Тульского областного краеведческого музея, однако в целом в советское время этот вопрос перешел скорее в кабинетную плоскость, поскольку все попытки найти археологические следы сражения не приводили к успеху. В начале 1980-х годов историк В.А. Кучкин совместно с геохимиком К.П. Флоренским предложил свою версию локализации, переместив его с правого берега реки Непрядвы на левый, что в корне отличалось от устоявшихся, но не находивших подтверждения взглядов. Версия также оказалась неудачно. Еще одну попытку обобщить и привязать Куликовскую битву к конкретной местности предпринял доктор исторических наук, профессор Сергей Николаевич Азбелев (1926–2017). Руководствовался он в первую очередь письменными памятниками куликовского цикла – «Задонщиной» и «Сказанием о Мамаевом побоище», а также летописными источниками. По его мнению, все происходило вблизи истока Непрядвы из Волова озера, расположенного в самом центре Куликова поля, на одном из ответвлений Муравского шляха.
Более или менее системные работы на Куликовом поле начались лишь в 1995 году. Но даже планомерное исследование поля «по площадям» не приносило никаких ощутимых результатов до тех пор, пока к исследованиям не догадались привлечь специалистов по исторической географии. Палеоландшафтная реконструкция позволяет достаточно точно восстановить, как выглядел ландшафт той или иной местности в заданную эпоху. На основании собранных данных была построена модель, на основании которой появился неожиданный вывод: в конце XIV века территория того Куликова поля, какое мы видим сегодня, представляла собой сплошной лесной массив. Его вырубка и распашка происходили лишь в XVIII–XIX веках. Этот район вообще – северная граница Дикого поля, где лес перемежается со степью, но именно здесь 600 лет назад лес рос почти везде, кроме одного небольшого участка площадью около четырех квадратных километров к югу от слияния Дона и Непрядвы.
Интенсивное исследование нового перспективного места началось уже во втором десятилетии XXI века силами поискового отряда Государственного исторического музея под руководством кандидата исторических наук Олега Двуреченского. Работы велись даже на личные средства участников работ, поисковой аппаратуры категорически недоставало, но энтузиазм брал свое.
Точно определить место сражения, привязать его к массовым находкам предметов XIV века – частям оружия, остаткам конской упряжи, фрагментам доспехов, а также частичным синхронным захоронениям – удалось лишь в 2014 году. Сейчас идет процесс музеефикации найденного места, продолжаются археологические исследования. Загадку нескольких веков удалось разрешить благодаря комплексному подходу и совмещению нескольких методов изучения прошлого. Стало понятно заодно, что самое точное описание событий донесли до нас новгородские летописные источники.
Кстати, все эти работы положили начало новому научному направлению – военной археологии, которая как раз специализируется на поиске мест сражений. Новые приемы позволяют не только найти, где именно все происходило, но и проследить ход событий непосредственно там, где они и случились. Так, в 2021 году удалось отыскать место Судбищенского сражения 24–25 июня 1555 г. по старому стилю – одного из тех, которые также сыграли важную роль в защите Московского царства, на сей раз уже от нашествий крымчаков.